class="p1">– Вопрос будируется давно, да с мертвой точки никак не сдвинется, – отозвался Владлен, меньше всего думая об этой проблеме и желая побыстрее укрыться от холода. – Напишем еще раз…
Наконец оперативникам улыбнулась удача. Миновав пропускной пункт ботанического сада и пройдя еще метров пятьдесят, они увидели четкие следы автомобиля на твердой, накатанной дороге. Судя по всему, машина прижалась к обочине, и водитель, очевидно, вышел, чтобы тут же справить малую нужду, оставив следы обуви – приблизительно сорок первого размера. Опера углубились в изучение автомобильных следов. Колесная база и ширина шин говорили, что искать надо большую машину, типа джипа или пикапа. По характерным особенностям протектора выходило также, что два передних и заднее правое колеса обуты во всесезонные или зимние шины, а на левом заднем колесе – летняя резина. Огородив это место найденными тут же жердями, чтобы никто не растоптал важные улики, опера на непослушных от дикой стужи ногах наперегонки припустили обратно, где их ждал теплый автомобиль.
Худшие опасения Кокорина оправдались – место происшествия было совершенно растоптано проверяющими, искать там дальше какие-либо следы не имело смысла. Завтра, уже по свету, опера приедут снова, чтобы еще раз все осмотреть и, возможно, найти какие-то дополнительные улики. Но это будет завтра, а сейчас надо было забрать труп и продолжить осмотр в морге, поскольку экстремальные погодные условия не позволяли полностью это сделать на месте.
Следственная группа уже сидела в дежурной машине. Владлен сообщил следователю прокуратуры, что обнаружены следы предполагаемого преступника и его автомашины, и схематически нарисовал на листке бумаги это место.
– Хорошо, с экспертом зафиксируем эти следы, – отреагировал следователь, – а вы организуйте доставку трупа в морг. Мы будем ждать вас там.
Обычно доставкой трупа в морг занимается участковый, на чьей территории тот обнаружен. Но опера справедливо рассудили, что поднимать участкового в такой холод не стоит, да и найти машину для транспортировки в такой час будет сложновато, поэтому решили управиться своими силами. Они открыли багажник автомашины Владислава и с трудом впихнули туда тело неизвестного мужчины, которое оказалось слишком тяжелым даже для двух довольно крепких оперативников. Владислав, очевидно, почувствовал неладное: когда опера открыли дверцу, чтобы сесть в машину, то застали его уже на переднем пассажирском сиденье – подальше от чудовища, так сильно его напугавшего и расстроившего многообещающее романтическое свидание.
– Что, боишься? – улыбнулся Кокорин. – Живых надо бояться, а это всего-навсего труп. Что он тебе сделает?
– А я же видел, как он ходил, – выдавил из себя Владислав. – Как глаза закрою – так он снова на меня идет… Бр-р-р!
Прежде чем сесть в машину, Владлен чуть помедлил, глядя на вершину горы и думая совсем о другом убийстве, которое терзало немым упреком его душу.
– Все равно раскроем, будь ты трижды «глухарем», – пробормотал он, закрывая дверцу.
В морге продолжили осмотр трупа. Когда судебный медик расстегнул на нем куртку, в кармане рубашки опера обнаружили водительские права на имя Александра Мальцева и удивленно переглянулись между собой.
– Ба! Да это же Малик, – воскликнул Кокорин, – «торпеда» бригады «западных»!
Владлен прекрасно знал, о ком идет речь. Малик был бойцом организованной преступной группы, именуемой среди оперативников «западной», бывшей в числе самых мощных среди действующих в республике. В бригаду Малика привел один из лидеров, Чехов, для выполнения роли «торпеды» – участвовать в разборках, осуществлять охрану лидеров группировки, выбивать долги, заниматься рэкетом. Был Малик огромного роста, обладал недюжинной силой, равных по которой в бригаде не знал.
– Кто его смог грохнуть-то? – размышлял Владлен вслух. – Непростой парень, кто-то одолел же его. Однозначно бандитские разборки.
– А мог он ходить, передвигаться самостоятельно после таких ранений? – спросил Кокорин судебного медика.
– Это точно скажу только после вскрытия, – ответил эксперт, – но вполне мог и передвигаться какое-то время. Это не исключается.
– А почему он ходил по кругу? – не отставал от эксперта Кокорин.
– Можно предположить, что он двигался на уровне инстинкта, неосознанно. Голова сильно повреждена, он, мне кажется, был уже не жилец. Только за счет крепкого здоровья и физической силы…
После осмотра трупа опера с Владиславом на его машине выехали в управление. Было три часа ночи.
4
В кабинете оперативники вскипятили чайник и, пододвинув Владиславу чашку горячего сладкого чая, начали его опрашивать:
– Еще раз расскажи, как все происходило. Более подробно.
– Сегодня вечером… – Владислав, сделав глоток, посмотрел на часы, – нет, уже вчера вечером я со своей знакомой решил покататься на машине по городу. Забрал ее от работы, она парикмахер. Мы посидели в кафе, потом я собирался показать ей гору Чочур-Муран в лунную ночь, как раз такая ночь вчера выдалась. Года два назад я примерно в это же время был там, мне очень понравилось, выглядело все как в сказке, поэтому и хотел, чтобы Оксана увидела эту красоту. С собой взял фейерверки, чтобы салютовать на горе. Приехали мы туда примерно в одиннадцать часов вечера со стороны ботанического сада. В городе висел туман, но нам повезло – возле Чочур-Мурана было ясно и светло как днем. Встали под горой и даже не успели выйти на улицу, как кто-то постучал в дверцу автомашины. Я дверцу открыл, и мы увидели его… Страшное зрелище! Дверцу я тут же захлопнул и хотел гнать оттуда поскорей, но забуксовал на снегу. Тогда я из машины выскочил и увидел, что человек ходит по кругу: я заметил на снегу большой круг, им, скорее всего, и утоптанный. Перепугался я и побежал в сторону шоссе. Там меня и подобрал таксист.
– А когда подъезжали к горе, видел этот круг? – спросил Димов Владислава.
– Нет, не заметил. Скорее, круг уже был, просто я за разговором с Оксаной мог не обратить внимания. Получается, когда мы подъехали, человек там уже кружил. Как я не заметил его?! – Мужчина замолк, вспоминая ночные ужасы.
Опера, понимая, что Владислав к убийству непричастен, решили отпустить его домой и пока не беспокоить Оксану, которую, очевидно, врачи тоже после осмотра отпустили домой.
– Владислав, езжай домой, – сказал ему Владлен. – У тебя отморожены уши и щеки – если есть желание, заскочи в ожоговое отделение, пусть обработают и перебинтуют. Иначе долго будет заживать.
– Нет, сначала найду Оксану, а потом только в больницу, – запротестовал Владислав, которому предстояло объясниться со своей возлюбленной.
– Ну, давай, не унывай, найди свою красавицу, а мы остаемся искать убийцу твоего чудовища, – попрощались с ним опера. Какой-то налет сказочности надо было придать этому ночному происшествию, чтобы хоть немного приодобрить Владислава.
Когда тот покинул кабинет, Владлен обратился к Кокорину:
