эмир. — Лишь кочевники приспособлены разводить овец и верблюдов в таких условиях.— Но можно захватить кочевников, сделать их рабами и пусть разводят скот для Исмара, — не унимался Герт.— Это вольные и своенравные племена. За каждым рабом надсмотрщика не поставишь…Карета въехала в белокаменный двор замка. Стражники в цветастых одеждах встречали своего господина.Нас проводили в просторную гостевую палату, устланную коврами и расшитыми подушками. Великолепие зала поражало богатством и изяществом отделки. Золотой орнамент на стенах и арках переливался и искрился тысячами оттенков. Диваны на резных ножках приглашали присесть. Прямо из палаты можно было попасть в небольшой сад с раскидистыми пальмами и диковинными растениями.Герт раскрыл рот, уставившись на необычную обстановку:— Вот это да… К чему такая роскошь?..— Роскошь не порок, — ответил я. — В моем мире точно.— Этот замок мне достался от отца, — сказал Ахиб, а ему от его отца. Каждое княжество возглавляет эмир. Эмиры тщеславны и горделивы. Издавна они тягались между собой в богатстве родовых замков. Чем выше статус эмира, тем богаче дворец. Мой замок не самый роскошный по меркам Исмара.Мы бухнулись на бархатные диваны. Рядом сновали слуги, расставляя на низких изящных столиках восточные явства.— Я хочу угостить вас вином, — торжествено произнес Ахиб, будто хотел удивить. — Это настоящее вино… Прошу простить меня за некоторую грубость, но та гадость, которую вы пьете на своей родине — не вино. Благородное вино производится из отборного винограда и выдерживается в подвалах многие годы.На столики поставили вытянутые бутыли из темного стекла. Слуги наполнили позолоченные бокалы.— Выпьем за дорогих гостей, — эмир первым поднял фужер.Я рефлекторно понюхал бокал. Яда вроде нет…— За гостеприимное княжество Гафас, — улыбнулся я в ответ.Из глубины зала полилась музыка. Восточный мотив переливался струнами диковинных инструментов и позвякиванием цимбал.Я отпил вино и не поморщился. Никогда не был поклонником напитка горцев, считая его кислым и терпким. Но этот бокал я опустошил с огромным удовольствием. Может долгое путешествие утомило, а может прав, чертяка восточная, — настоящее вино только здесь. Все что жил раньше — все зря…На середину зала выплыли три черноволосые дивы в сверкающих одеждах, чуть прикрывающих грудь и бедра. Смуглая кожа отливала бронзой, большие темные глаза смотрели на нас с легким прищуром. Герт поперхнулся вином, но бысто взял себя в руки.Громкость музыки усилилась и танцовщицы закружились. Их стройные тела, словно ведомые неосознанным призывом, перемещались в такт музыке и выгибались, посылая движение волной от головы до носочков босых ног, увешанных браслетами и золотыми колокольчиками.Казалось, танцовщицы отрешились от всего. Ничего кроме мелодии, ничего кроме ритма. Только бедра и живот синхронно двигались. Их станы изгибались, снова и снова посылая волну движения вниз, ноги то переступали на месте, слегка отрывая стопы от пола, то проделывали дорожку шагов — вправо, влево, вперед, назад. Девушки то застывали, то кружились, приседали и снова поднимались и тянулись вверх...Герт забыл про угощения и просидел с открытым ртом все три танца, котрые исполнили для нас танцовщицы.— Хорошо быть эмиром, — выдохнул он, когда дивы кокетливо оглядываясь, скрылись за дальней аркой.— Не так все радужно, — поморщился Ахиб. — У княжества могут быть недруги. Бремя ответственности за свой народ — превыше других стремлений. Хороший эмир — отец для своего народа, защитник земель пращуров.— Зачем хранителю земель пращуров брать в жены иноземку? — капнул ядом я. — Королева Тэпия не сможет оставить свое королевство.— Возможно я не такой хороший эмир, и смогу оставить свое княжество.***
Выжженая солнцем полупустыня бескрайними просторами окружила цепочку всадников. Солнце только проснулось, но уже припекало, выглядывая из-за низких холмов. Просторные белые одежды, дарованные нам с Гертом, спасали от палящих лучей.— Сейчас загонщики начнут, — сказал Ахиб пришпорив лошадь. — Мы вытянемся в цепочку. Антилопы побегут на нас, приготовьте луки.Гостевая охота обещала быть интересной. Араб заверил, что дичи в его угодьях много, и мы с Гертом залегли в небольшой ложбинке, привязав коней поодаль.Где-то затрубили горны. Цепь загонщиков показалась из-за дальней сопки. Их силуэты расплывались от восходящих потоков горячего воздуха. Словно сказочные джины, плыли они по степи, не касаясь земли.Герт нетерпеливо теребил стрелу:— Ну где обещанные олени?— Антилопы, — поправил я.— Все одно, если с рогами то олень, если характер скверный, то козел. Анитилоп я не знаю, не видел… А чтобы стать козлом некоторые люди даже не прикладывают никаких усилий — они просто живут своей обычной жизнью— Тихо… Бегут, — я наложил стрелу.Ахиб с несколькими арабами затаился где-то дальше в низкорослых кустиках.Послышалась дробь копыт. Герт усиленно таращился в горизонт, пытаясь разглядеть приближающихся в утренней дымке “оленей”.Обратившись в первача, я почувствовал еле уловимый запах… Это не антилопы… Волоски на моем теле вздыбились, я весь обратился в слух. Запах хищников стал явственней. Запах кошек?..— Назад! — я рванул Герта за плечо и потянул его в заросли колючек, он выронил лук. — Ложись! — придавил я его к земле.В тот же миг в ложбинку, где мы только что были влетели огромные желтые силуэты. Скалясь громадными клыками, они издали громогласный рык и ринулись дальше, чуть нас не заметив.— Сто бесов мне под ребра! — прошипел Герт. — Это антилопы? Какие они страшные…— Это львы, — ответил я. Самые могучие кошки. Загонщики выгнали на нас прайд хищников.— Но зачем? Может случайно вспугнули?..— Это я сам хочу спросить у Ахиба. Когда львы дерутся с волками, выигрывают антилопы.Улюлюканье загонщиков приближалось. Где-то поодаль слышались восторженные крики арабов. На них явно вышли антилопы, а не львы.Мы поднялись с земли, и я тут же получил удар когтистой лапой. Бесшумная тварь выследила нас. Огромный лев откинул меня в сторону и прыгнул на Герта. Но тот успел юркнуть в заросли колючек, выставив перед собой меч.Лев накрыл пространство рыком и, чуть пригнувшись, бил хвостом по своим бокам. Еще секунда и он вновь прыгнет на Герта.Я вскочил на ноги и чуть не сложился от боли. Одна нога сломана, бок разодран, кровь хлещет ручьем. Доспехов на мне не было. Я стиснул рукоять молота.Лев прыгнул на Герта, но брошенный мной молот прервал его прыжок, ударив прямо в голову. Хищник брякнулся на землю и покатился.
— Руби его! — заорал я, приволакивая ногу и выхватывая кинжал.Герт опомнился и полоснул льва мечом. Тот вскочил на лапы, но второй удар мечом рассек льву спину. Лев отскочил назад и на миг замер, скаля пасть и озираясь на нас. Я уже
