приступать к раскопкам, отказаться от ценной штуки сейчас было немыслимо, как почувствовала, что эта нечто попыталось от меня убежать. В смысле оно поползло в обратную от меня сторону.
— Какого? Грабят!!!
До меня внезапно дошло, что кто-то не только держит мой трофей, но и пытается у меня его вырвать.
— Крольчатина если это ты, то молись, я тебя в сыром виде здесь съем!!!
Заорала я в эту дырку. Залезла в свои запасы и вложила все очки характеристик в силу. Плевать! Не отдам! Всё равно вытащу!
И началось двухчасовое противостояние-перетягивание, с одной стороны норы я и моя жадность, а с другой стороны судя по всему такой же жадный кролик. Бой был не на жизнь, а на смерть, с рывками и переменным успехом. То я на себя рвану и сдвину приз сантиметров на десять в свою сторону, то эта жадина и я практически головой в ту нору ныряю. Но я всё равно побеждала, мои характеристики-то по мере противостояния росли и сила, и выносливость, и упрямство. Можно сказать, отдалась я этому делу душой и телом полностью. Тут либо пан, либо пропал — либо я вытащу эту штуку или я не знаю, что я сделаю с этим кроликом, лугом и городком Алискино в целом.
Так, что хоть и медленно, но постепенно я извлекала на свет божий ту штуковину из норы. Через пару часов я уже сидела на попе и упершись ногами в ствол дерева, схватив обеими руками ручку таинственного приза, тащила его на себя. Судя по всему, это был какой-то горшок.
Про себя я истерически ухохатывалась над собой же — если это реально будет чей-то ночной горшок, и я его у хозяина в самый ответственный момент упереть стараюсь, я же рехнусь прямо тут на месте. А ещё я начала слышать какие-то странные звуки, больше всего похожие на чьи-то неразборчивые матюки.
Поначалу я приняла их за всё те же мультяшные приколы, но потом стало ясно, что звуки доносятся из норы и это явно не кролик. Матерящийся кролик — это уже перебор, даже для игры. И вот, наконец-то показался он — в смысле мой трофей. Это был большой, медный, с начищенными до блеска боками реально горшок и в нём алчно позвякивали золотые монетки, а не то что я себе на воображать успела. У меня от блеска золота аж слюни потекли. Всё теперь точно не выпущу из рук, хоть мир тресни, не отдам.
— Моё-моё-моё!!!
Визжал мой хомяк с пеной у рта. Хоть раз в жизни мне повезло! Джек-Пот!
Горшок реально был огромным, не знаю, как он умещался в той узкой дыре, в смысле в норе. Я отползала назад прямо на попе, упорно таща за собой свою добычу, и в какой-то момент вытащила на свет и своего конкурента и это оказывается был не кролик, а лепрекон. Натуральный такой маленький мне по колено, рыжий в зелёном костюмчике, в классическом английском котелке из центра которого торчит вверх четырёхлистный клевер на длинном тонком стебельке, как единственная волосинка на лысине и мотыляется туда-сюда. И он не молчит, а очень серьёзно меня материт со скоростью пулемёта, слова не понятны, но смысл прослеживается чётко. Меня скрутило в приступе гомерического хохота. Я чуть ли не каталась по земле, не выпуская из рук заветного горшка и долго не могла остановиться.
Под конец смеяться уже не могла, а только давилась и хрипела, можно сказать, билась в конвульсиях. Кое-как успокоилась благодаря всё тому же хомяку, что не велел расслабляться, разогнулась, села и осмотрела свою добычу. Лепрекон залез на горшок золота, пытаясь своим маленьким тельцем закрыть его содержимое от меня, злобно пыхтел и стрекотал что-то там на своём, а потом выдал вполне понятное:
— Отдай, пусти! Это мой горшок!
— И что? Я нашла! Прятать лучше нужно было!
Не осталась я в долгу.
— Пусти-и-и, кому говорю всё равно не унесёшь.
— Плевать. Не отпущу.
Очень содержательный диалог. Мы замолчали, злобно и упрямо уставились друг на дружку, стараясь глазами донести свою политическую позицию до оппонента. Коротышка медленно слез с горшка, ухватился за вторую его ручку и потянул горшок обратно в ту уже порядком разрытую и развороченную нору. Вместе со мной между прочим потянул, я заскользила попой по траве, взрывая ногами дёрн. Маленький-маленький, а сильный какой зараза. Пришлось упереться ногами и со всей дури тянуть добычу на себя.
— Моё-о-о!
Ревел лишенец писклявым голосом.
— Теперь уже моё-о-о-о!
Пыхтела я от натуги в ответ.
— Что за дела?! Я три часа на это угробила и с пустыми руками не уйду, хоть зарежь мелкий!
— За мелкого ответишь орясина!
Ситуация была патовая. Мы держались за заветный золотой горшок и ни один не собирался его отпускать.
— Ты вообще кто тут такой? А? Лепрекон? Так какого спрашивается ты на русской территории делаешь? Не было вас тут никогда? Неместные вы!
— Да у меня бабушка русская между прочим! Ещё не известно кто тут неместный! Понаехало ворьё всякое, тырят всё, что гвоздями не приколочено. Пусти кому говорят!
— Фиг тебе!
И я попыталась залезть одной рукой в горшок с целью начать выгребать золотишко, а горшок пусть себе оставит.
— Грабят!!!!
Завыл дурниной этот мелкий и попытался меня укусить за палец, за что и схлопотал по ушам. А я поняла, что что-то не так с этими монетами, они из того горшка не вынимались и не перемещались, даже не просыпались на траву, когда я специально кувырнулась, словно примагниченные.
— Что, съела!!!!
Злорадно пропыхтел коротышка и сунул мне под нос дулю.
— Не голодна. Вот проголодаюсь и съем. Я тебя вместе с твоим горшком сейчас в мешок упакую и до города доволоку по любому, а там народ ушлый придумаем, как тебя отцепить можно. Клещами или может примочками какими. Там у нас говорят жутко злая ведьма живёт, кисель из жаб готовит, может и ты ей на какие-нибудь декокты сгодишься.
Ответила я ему. И реально приступила к упаковке горшка и Лепрекона в мешок. Тот стал
