— Зардат! А ты как здесь очутился?
— Эта часть моей службы. Я с самого начала пути ищу тебя, как только узнал, что леди Зелета сопровождает короля.
Так они и ехали дальше, коротая время беседой. Зардат был искренне рад компании Лаверны и делал все возможное, чтобы она не скучала.
До Гейлиса они добрались лишь с первыми сумерками. Войско было измотано дорогой, так что начинать сражение было бессмысленно. Король отдал приказание расположиться на привал на значительном расстоянии от стен города-королевства. Место было довольно открытое, так как через несколько километров начинался песчаный берег, за которым простиралось бескрайнее море Запада, которое впадало в Великий Океан.
На следующий же день, с первыми лучами солнца звуки боевых труб наполнили густой утренний воздух. Многотысячная армия, ведомая твердой рукой Владлена, подобно снежной лавине, сметающей все на своем пути, ринулась на Гейлис.
Город знал о готовящемся нападении. Все его ворота были заперты, а на городской стене были выставлены лучшие лучники, готовые отразить атаку врага. Войско города было в полной боевой готовности. Но что оно могло сделать перед бесчисленным войском Владлена? Под первым же натиском ворота не выдержали. Они были просто сметены, и потоки захватчиков хлынули в город. На его улицах завязалось сражение. Жители города не хотели отступать. Всюду рекой лилась кровь, слышались крики женщин, плачь детей и стоны раненых и умирающих. К полудню все было закончено. Город пал, а его жители, коих немного осталось в живых, признали власть Владлена.
Когда Лаверна и леди Зелета вступили в город, сражение уже кончилось, но все указывало на то, что это произошло совсем недавно. Все улицы были залиты лужами еще теплой крови. Всюду валялись трупы. Король выделил специальный отряд, который помогал раненым и добивал безнадежных, умирающих от ран. Остальное же войско занималось разграблением города.
Весь город был наполнен смертью. Лаверна чувствовала это, как никто другой. Все существо ее трепетало от этого. А вскоре она увидела то, что и должна была увидеть. Лаверна увидела своих сестер: Мортал и Дэф. Видеть их могла только она и умирающие. Мортал, в своем неизменном белоснежном саване, прекрасная и печальная ходила между трупами и умирающими, прикасаясь косой Смерти то к одному, то к другому. В основном это были умирающие женщины, дети и старики. Как только коса прикасалась к ним, душа покидала свое мертвое тело, а на лице покойника застывала блаженная улыбка. Дэф же подходила к умирающим воинам. За ее спиной уже был целый отряд из душ воинов. Сестры делали свою работу со свойственным им спокойствием. Лаверна видела своих сестер и ее душа невольно сжалась. Она не хотела признаваться в этом даже самой себе, но все же она скучала по ним.
Сестры тоже заметили Лаверну. Проходя мимо нее, Мортал сказала:
— Желаю тебе удачи, твоя миссия очень сложна, но я верю, ты справишься.
— Держись, — добавила Дэф. — Ты всегда была самой отчаянной из нас. Твоя душа — душа воина. Не забывай о том, кто ты.
И сестры ушли вместе с душами мертвы в открывшиеся врата подземного царства. Их работа здесь была окончена и им нужно было возвращаться домой. Лаверна же осталась. Ее миссия была еще не завершена. Из задумчивости ее вывел голос Зелеты:
— Фу, как здесь мерзко! Сколько трупов!
— Это война, — ответила Лаверна. — Она никогда не проходит без жертв. Бог войны всегда возьмет свои кровавую дань.
Владлен встретил их во дворце побежденного города. Он небрежно сидел на троне, прислонив к нему свой меч. Он приветливо кивнул вошедшим дамам и снова обратился к своему собеседнику. Им был бывший правитель города-королевства Гейлис, коленопреклоненно стоявший напротив трона. Он был ранен и чрезвычайно бледен. Король говорил с ним небрежно, словно оба они находились на светском приеме, но слова его были резки. Он говорил:
— Я давал тебе шанс спасти себя и свое королевство и стать моим вассалом. Ты уже не был бы королем, но продолжал бы править королевством от моего имени. Ты отверг мое предложение, и более того, изгнал моих послов. Ты бросил мне вызов и проиграл. Твое королевство теперь принадлежит мне и мои люди будут править им. Ты глупец, ибо потерял все, а мог бы сохранить многое! Из-за тебя погибли тысячи твоих подданных.
— Что ты собираешься делать со мной? — еле слышно спросил поверженный правитель.
— Я бы сохранил тебе жизнь, но ты ведь тогда будешь мешать мне. Поэтому я вынужден казнить тебя. Это произойдет завтра утром. Из-за уважения к твоему происхождению, тебя не станут вешать, а отсекут мечом голову. Твои же жена и дочь отправятся в самую северную часть моего королевства, где, в горном селении, будут жить до конца своих дней скромно, но и не нуждаясь, как простые люди. — Затем Владлен обратился к двум воинам со словами, — уведите его.
Солдаты поспешили исполнить приказание, но все же, покидая зал, узник успел гневно крикнуть:
— Ты дьявол! Но и твое время подойдет к концу! Так пусть же перед смертью и ты будешь страдать так же, как я! И пусть даже умерев ты не найдешь покоя!
На эти слова Владлен лишь презрительно хмыкнул, а солдаты поспешили поскорее увести пленника, чтобы он своими словами не разгневал короля.
На следующий день приговор короля был приведен в исполнение. Лаверна видела все до конца. Низвергнутого короля, и сейчас не утратившего своего достоинства, находясь в столь плачевном положении, возвели на эшафот. Один из доверенных лиц короля прочел короткую речь, в котором излагалось преступление осужденного, а затем палач опытной рукой отсек ему голову одним взмахом меча.
Также Лаверна видела бывшую королеву. По ее красивому лицу текли слезы, а плечи вздрагивали от рыданий. Женщина прижимала к себе девушку лет шестнадцати, которая спрятала лицо на ее груди, чтобы не видеть того, что происходило на эшафоте. Королева же ни разу не отвела взгляд. Она смотрела, а из глаз ее текли слезы. Одного взгляда Погибели было достаточно, чтобы понять, что это очень мужественная женщина. Она с истинно королевским достоинством приняла смерть мужа и свое с дочерью изгнание. Она вызывала уважение у Лаверны, хотя она и понимала, что Владлен поступает правильно. Он не мог оставить ему жизнь, иначе рано или поздно свергнутый король попытается поднять мятеж, а царский трон такого большого королевства должен стоять прочно. Даже сейчас, отправляя королеву и ее дочь в изгнание, доля риска оставалась.
Все увиденное разволновало Лаверну. Ей надоело видеть смерть вокруг себя. Слишком уж много их было за последние два дня и эта казнь переполнила чашу терпения. Она была богиней смерти, но даже ее поражала людская жестокость. Поэтому Лаверна незаметно покинула город и отправилась к берегу моря. Стихия всегда успокаивала ее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
