Читаем без скачивания Звездный конвой - Александр Тарарев

– Почему? В чем дело? – воскликнула Бельцея.

– Я не знаю, капитан, возможно после столь долгого нахождения в состоянии почти полного прекращения жизнедеятельности организма и всех клеток, что-то произошло и как только я приступил к процессу пробуждения Холша, клетки стали погибать в массовом порядке, я сразу же вернул его в прежнее состояние.

– О великая вселенная! – воскликнула Бельцея, – почему ты ко мне так жестока, он жив?

– Он возвращен в первоначальное состояние, погибли периферийные клетки, которые легко восстановить.

– Чем это вызвано, Борн?

– Очевидно долгим нахождением в состоянии анабиоза.

– А как же тогда я? Ведь я проснулась и жива?

– Это необъяснимо, капитан, пока необъяснимо. Но сектору повезло, очень повезло с вашим пробуждением. Я не должен оперировать такими понятиями, как «повезло», но другого определения пока нет.

– Лорус, – позвала Бельцея.

– Слушаю, капитан!

– Почему ты выбрал меня для пробуждения?

– По инструкции, капитан, вы ученый, и из всех находящихся в капсулах граждан, в тот момент, самая подходящая кандидатура для пробуждения.

– Но почему у меня не начался процесс гибели клеток, как у остальных?

– Капитан, я локальная система и такой вопрос не входит в мою компетенцию.

– Хорошо, Лорус! Борн, что скажете?

– Я просмотрел параметры вашего пробуждения, Лорус прав, почти никаких отклонений, видимо особенности организма.

– Борн, опять предположения, никакой конкретики.

Ответом было молчание, Бельцея задумалась.

«Одна, совсем одна, что делать, как их пробудить? А ведь я сама тысячи, если не миллионы граждан отправила в свободное странствие в энергетическом состоянии. Может они еще существуют?»

– Борн, без предположений да или нет, на борту есть аппаратура для связи и возвращения граждан, находящихся в свободном странствии?

– Для связи, капитан, есть, для возвращения нет.

– Ну хоть какая-то ясность.

– Капитан, хочу напомнить, сектор дрейфует в космосе миллиарды лет, все требует проверки и восстановления, поэтому мои ответы, иногда, носят предположительный характер.

– Хорошо, Борн, извини, я погорячилась, нервы знаешь ли.

– Не нужно извиняться, капитан, я не человек.

– Ладно, Борн, оставим это, продолжай, что там наш корабль?

– Сигнал получен нашими сенсорами дальнего обнаружения и классифицирован как поисковый сигнал нашего корабля, стартовавшего перед катастрофой. Корабль ищет планету Трикс, расстояние до корабля цейты и цейты (миллиарды) световых крон (лет). Сигнал очень слабый и я пытаюсь его расшифровать. Точно утверждать можно одно – это контакт с нашим кораблем.

– Он уцелел, – проговорила Бельцея, – он прилетит, на нем смонтирован мой пробойник пространства, с его помощью он может преодолеть это расстояние. Борн, сообщите ему об этом.

– Как только проверю связь, обязательно это сделаю. Но, капитан, мы должны сообщить кораблю пространственные координаты, которых у нас пока нет.

– Ничего Борн, ведь ты же работаешь над определением наших координат. Да и в конце концов, он может найти нас по маяку.

– Маяка нет, уничтожен катастрофой, – ответил Борн и продолжил, – капитан, вы заняли эту должность в экстремальной обстановке, в обычной жизни на это уходит много времени, вы много чего не знаете, вам надо срочно обучиться в образовательном комплексе, поставить дополнительные имплантаты и загрузить базы данных по сектору и другим необходимым капитану вопросам.

– Ты прав, Борн, я так и сделаю, готовь комплекс, времени у нас хоть отбавляй, а сейчас мы сделаем главное и самое необходимое, похороним команду капитана Формса. Лорус, для похорон все готово?

– Готово, капитан.

– Тогда, где мой скафандр?

В углу комнаты раскрылся футляр и из него вышел скафандр и раскрыл сегменты, приглашая Бельцею внутрь.

Ее охватило чувство тоски, – зачем все это, для чего? Одни железяки кругом, одна, совсем одна. Вошла в скафандр и полетела в знакомый центр управления. На этот раз ее никто не проверял, в шлюзовой откачали воздух, и она вошла в центр управления, оглядываясь вокруг с удивлением, ничего не напоминало о той разрухе, которая была при первом посещении, все убрано, аппаратура восстановлена, купол центрального процессора переливался золотым светом, под которым плавал серебристый шар, разрушенная стена была заделана прозрачным материалом.

Шар спланировал из-под купола центрального процессора к ней и завертелся перед забралом ее шлема.

– Капитан, приветствую вас в центре управления сектора.

Бельцея, все еще удивленно оглядываясь, проговорила.

– Ты молодец, Борн, проделал такую работу.

– Это моя обязанность, капитан.

– Борн, а что это за шар передо мной?

– Капитан, это я в миниатюре, могу сопровождать вас везде.

– А капитана Формса ты сопровождал?

– Конечно, всегда был рядом.

– Тогда сопровождай.

Шар радостно завертелся вокруг. В боковой стене открылась переборка.

– Капитан, вам сюда.

Шар полетел вперед, она пошла за ним, за дверью находился небольшой шлюз, когда он открылся, она пошла по переходу.

– Куда я иду? – шар описал вокруг нее дугу, а голос Борна ответил.

– На звездолет, капитан.

– На звездолет, зачем? – заволновалась Бельцея.

– Традиция, прощальный полет команды, которая больше никогда не поднимется на борт звездолета.

Она вошла в звездолет, шар провел ее в рубку управления и опустился на консоль в специально сделанное для него углубление.

– Капитан, звездолет «Шторм» к старту готов, пилотировать его я буду сам. – Доложил Борн.

«Хорошо, что не я», – подумала Бельцея, а в слух дала команду.

– Старт.

Звездолет плавно оторвался от сектора, к которому был пристыкован, включил маневровые двигатели и, отрабатывая ими, все дальше отходил от сектора.

Постепенно перед Бельцеей раскрывалась ужасающая картина произошедшего. Огромный кусок планеты, весь изрытый кратерами от метеоритов, совершенно пустынный, горы за время путешествия по вселенной сгладились. Этот огромный полумесяц вращаясь в разные стороны, несся сквозь вселенную. А внутри находилась горстка спящих Триксканцев и теперь она за них в ответе. Звездолет включил малые двигатели, все дальше удаляясь от этого куска родной планеты, Бельцея испугалась.

– Борн, а мы найдем дорогу назад?

– Найдем, капитан, у нас самая совершенная навигационная система.

И вот уже полумесяц превратился в точку.

– Включаю маршевые двигатели, – прозвучал голос Борна.

Внешне ничего не изменилось, но за звездолетом потянулся многокилометровый след выхлопа.

– Капитан, по традиции мы сделаем один виток вокруг нашего сектора и произведем посадку на поверхность для проведения церемонии.

– Хорошо, Борн, делайте все необходимое в соответствии с традициями планеты Трикс.

Бельцея находилась в рубке управления звездолета без скафандра, стены рубки протаяли, открывая красоты окружающего пространства. На самом деле звездолет представлял собой сплошной монолит из особого материала с надстройками. На корпусе располагались специальные видео датчики, которые передавали изображения в рубку управления и отсеки на экраны, создавая иллюзию прозрачности стенок. Вязкая чернота космоса нарушалась только светом звезд и туманностей, Бельцея подумала.

«Это другие звезды и туманности, а тех, под которыми родилась я, наверное, уже нет. Возможно уже нет и этих звезд, которые я вижу сейчас. Она знала, что, глядя на звезды, мы видим прошлое, мы видим свет от этих звезд, который путешествует по вселенной миллиарды лет. И когда он достигает зрителя, самой звезды возможно уже нет.

Звездолет несся сквозь пространство с печальной миссией, прощания с экипажем северного сектора спасения. В рубке зазвучала торжественная музыка и голос последнего президента планеты Трикс, конечно в записи для таких случаев.

– Граждане планеты Трикс, сегодня мы провожаем наших героев в последний путь, пусть этот последний традиционный полет станет стартом в их потусторонней жизни. Склоним головы перед их подвигом и будем помнить всегда, отдать жизнь за продолжение жизни, долг каждого Триксканца, так будем же достойны памяти наших героев.

С последними словами за бортом звездолета расцвели бутоны салюта, а пространство разрезали трассы боевых лазеров.

– Приступаем к торможению, маневрированию и посадке на поверхность сектора. – Проинформировал Борн.

Незнакомые созвездия за бортом замедлили свой бег, потом и вовсе остановились, звездолет, маневрируя и уравнивая скорости, приноравливался к посадке на вращающийся обломок планеты. После долгих маневров посадка наконец была произведена. Бельцея надела скафандр и, за вылетевшим из своего гнезда шаром, зашагала к выходу. На душе было тяжело, она сошла по аппарели на поверхность планеты, серой и безжизненной, и вновь сердце сжала тоска о прошлом. От тяжелых мыслей отвлекла платформа, выплывающая из звездолета, на ней лежали восемь саркофагов с телами команды капитана Формса.