— А можно, я тоже его подарю? — спросил Пятачок. — Как будто от нас обоих.
— Нет, — сказал Пух. — Это ты плохо придумал.
— Ну, тогда ладно. Я подарю Иа воздушный шарик. У меня остался один от праздника. Я сейчас за ним схожу, хорошо?
— Вот это ты очень хорошо придумал, Пятачок! Ведь Иа нужно развеселить. А с воздушным шариком кто хочешь развеселится! Никто не может грустить, когда у него есть воздушный шарик!
Ну, и Пятачок пустился рысцой домой, а Пух с горшочком мёду направился к ручью.
День был жаркий, а путь неблизкий, и, не пройдя и полпути, Пух вдруг почувствовал какое-то странное щекотание. Сначала у него защекотало в носу, потом в горле, а потом засосало под ложечкой и так постепенно дошло до самых пяток. Казалось, словно кто-то внутри у него говорил: «Знаешь, Пух, сейчас самое время чем-нибудь немножко…»
— Ай-ай, — сказал Пух, — я и не знал, что уже так поздно!
Он сел на землю и снял крышку со своего горшка.
— Как хорошо, что я взял его с собой, — сказал он. — Немало медведей в такой жаркий день и не подумали бы захватить с собой то, чем можно немножко подкрепиться!..
— А теперь подумаем, — сказал он, в последний раз облизав донышко горшка, — подумаем, куда же это я собирался идти. Ах да, к Иа.
Винни-Пух не спеша встал. И тут он вдруг всё вспомнил. Он же съел Подарок!
— Ай-ай-ай! — сказал Пух. — Что мне делать? Я же должен подарить ему что-нибудь! Ай-ай-ай-ай-ай!
Сперва он прямо не знал, что и думать. А потом он подумал:
«Всё-таки это очень хорошенький горшочек, хотя в нём и нет мёду. Если я его как следует вымою и попрошу кого-нибудь написать на нём: «Поздравляю с днём рождения», Иа сможет держать в нём всё, что хочешь. Это будет полезная вещь!»
И так как он в это время был недалеко от дома Совы — а все в Лесу были уверены, что Сова прекрасно умеет писать, — он решил зайти к ней в гости.
— Доброе утро, Сова! — сказал Пух.
— Доброе утро, Пух! — ответила Сова.
— Поздравляю тебя с днём рождения Иа-Иа, — сказал Пух.
— Вот как? — удивилась Сова.
— Да. А что ты ему думаешь подарить?
— А ты что думаешь ему подарить?
— Я несу ему в подарок Полезный Горшок, в котором можно держать всё, что хочешь, — сказал Пух. — И я хотел попросить тебя.
— Вот этот? — спросила Сова, взяв горшок из лапок Пуха.
— Да, и я хотел попросить тебя…
— Тут когда-то держали мёд, — сказала Сова.
— В нём можно что хочешь держать, — серьёзно сказал Пух. — Это очень, очень полезная вещь. И я хотел попросить тебя…
— Ты бы написал на нём: «Поздравляю с днём рождения».
— Так вот об этом я и пришёл тебя попросить! — объяснил наконец Пух. — Потому что у меня правильнописание какое-то хромое. Вообще-то оно хорошее правильнописание, но только почему-то хромает и буквы опаздывают… на свои места. Ты напишешь на нём: «Поздравляю с днём рождения»? Очень тебя прошу!
— Славный горшочек, — сказала Сова, оглядев горшок со всех сторон. — А можно, я его тоже подарю? Пусть это будет наш общий подарок.
— Нет, — сказал Пух. — Это ты плоховато придумала. Давай я лучше его сперва помою, а потом ты на нём всё напишешь.
И вот он вымыл горшок и вытер его досуха, а Сова тем временем мусолила кончик своего карандаша и думала, как же пишется слово «Поздравляю».
— Пух, а ты умеешь читать? — спросила она не без тревоги в голосе. — Вот, например, у меня на двери висит объявление, как звонить, — это мне Кристофер Робин написал. Ты можешь его прочесть?
— Кристофер Робин сказал мне, что там написано, и тогда я уж смог, — ответил Пух.
— Очень хорошо! Вот и я тоже скажу тебе, что тут на горшке будет написано, и тогда ты сможешь прочитать!
И Сова начала писать… Вот что она написала:
«Про зря вля бля сдине мраш деня про зря бля бля вля!»
Пух с восхищением посмотрел на эту надпись.
— Я тут написала: «Поздравляю с днём рождения», — небрежно заметила Сова.
— Вот это надпись так надпись! — с уважением сказал Винни-Пух.
— Ну, если уж всё тебе сказать, тут написано полностью так: «Поздравляю с днём рождения, желаю всего-всего хорошего. Твой Пух». Я не посчиталась с расходом графита.
— Чего? — спросил Пух.
— Тут одного карандаша сколько пошло! — пояснила Сова.
— Ещё бы! — сказал Пух.
Тем временем Пятачок успел сбегать к себе домой и, захватив воздушный шарик для Иа-Иа, понёсся во весь дух, крепко прижимая воздушный шар к груди, чтобы его не унесло ветром.
Пятачок ужасно спешил, чтобы поспеть к Иа-Иа раньше Пуха; ему хотелось первым преподнести ослику подарок, как будто он, Пятачок, сам вспомнил про его день рождения, без всякой подсказки. Он так спешил и так задумался о том, как Иа-Иа обрадуется подарку, что совсем не глядел себе под ноги… И вдруг его нога попала в мышиную норку, и бедный Пятачок полетел носом вниз:
Б⠀У⠀М!!!
Пятачок лежал на земле, не понимая, что же произошло. Сперва он подумал, что весь мир взлетел на воздух, потом он подумал, что, может быть, только их любимый Лес; ещё потом — что, может быть, только он, Пятачок, взлетел и сейчас он один-одинёшенек лежит где-нибудь на Луне и никогда-никогда не увидит больше ни Пуха, ни Кристофера Робина, ни Иа… И тут ему пришло в голову, что даже и на Луне не обязательно всё время лежать носом вниз. Он осторожно встал, осмотрелся кругом.
Он всё ещё был в Лесу!
«Очень интересно! — подумал он. — Интересно, что же это был за Бум? Не мог же я сам наделать столько шуму, когда упал! И где, интересно, мой шар? И откуда, интересно, взялась тут эта тряпочка?»
О ужас!
