– Хорошо, Лира, очень хорошо, – он наклонился к ней и взял пакетик. Подошёл бульдог.
– Это принадлежало убийце, – многозначительно произнес он, тряхнув щеками.
– Одному из них, – уточнил енот, который тоже оказался рядом, – на горле остался след, его душили, в тот момент. когда был сделан выстрел.
– Понятно, – буркнул саблезубый.
– Самой цепочки мы не обнаружили, – добавила Лира.
– Когда наступила смерть? – спросил босс.
– Не более часа назад. Труп ещё теплый, – отозвался енот.
– Ещё бы, его так прогрели, – усмехнулся я. Тяжелый взгляд Его Сиятельства моментально стёр мою улыбку.
– Мне нужно точно. Енот смущенно кашлянул.
– Пятнадцать– двадцать минут.
– Да, если не меньше, – подтвердила Лира.
– Больше ничего не нашли?
– Нет.
– Цепочку мы должны были найти, – задумчиво произнесла она, – Хотя бы её.
– Стоит ли зацикливаться на ней? – спросил бульдог.
– Вероятно, это имело какое-то значение. Я не могу сейчас объяснить.
– Мне кажется, он сорвал её с одного из них во время борьбы, и не более.
– А может быть, она имела какую-то ценность? – предположил енот.
– Но какую? – спросила Лира и посмотрела на Его Сиятельство.
Его глаза были устремлены на мой карман. Я тоже ради интереса взглянул на него. Моя рука интенсивно шарила внутри. Я попытался сообразить, что происходит. Понять не удалось, и я постарался прекратить эти движения. Сумасбродная рука не послушалась. Напротив, она потянулась вверх, отчего глаза нашего шефа чуть не выпали из орбит. Я беспомощно посмотрел на него. Он не отрывал взгляда от моей руки.
Это не ускользнуло от других. Теперь все смотрели на меня. Наконец, когда всё внимание сосредоточилось только на ней, моя конечность продемонстрировала публике медальон. Круглое, чуть выпуклое солнце с человеческим лицом слабо поблёскивало в тусклом свете. Все, кроме меня и саблезубого, в изумлении ахнули.
– Знак солнца, – прошептал изумленный бульдог.
– Не может быть, – тихо сказала Лира. Енот многозначительно усмехнулся:
– Значит, не успели…
– Тогда они должны вернуться, – клацнул зубами бульдог.
– Они ещё в здании! – воскликнула Лира.
Енот кивнул. Лира с бульдогом побежали к сосискообразным, которые, окончив осмотр гаража, подошли к телу и что-то непринуждённо над ним обсуждали. Заметив, что начальники несутся в их направлении быстрее ветра, они напряглись как пружины, готовые к прыжку, и стоило Лире, которая бежала впереди, поравняться с ними, они метнулись в ту же сторону.
Мы, оставшиеся, наблюдали за этим в полном молчании. Когда же они исчезли из вида, енот, покачивающийся всё это время на пятках и заложивший руки за спину, многозначительно протянул:
– Да-с.
– Да, – согласился с ним Его Сиятельство, но его 'да' означало совсем другое.
– Да, – сказал я, увидев, как полыхает в его глазах адский огонь.
При всей своей проницательности и многозначительности, енот единственный из нас троих не понимал, что сейчас я могу умереть. Я посмотрел на медальон, который продолжал держать в руке. У солнца было кислое выражение лица, что, в общем-то, соответствовало моменту. Ничего радостного в вероятном развитии событий я не вижу. Я засунул медальон обратно в карман.
– Ну что ж, доктор, – сказал Его Сиятельство, – огромное спасибо за помощь. Тело вам доставят сегодня же. Буду ждать результатов.
– Я понял вас. Заключение о вскрытии я передам Мутти, – он кивнул ему на прощание и исчез за лириной дверью.
– Пойдём со мной, – приказал (впрочем, не очень жёстко) Его Сиятельство.
– Куда? – спросил я, пытаясь вспомнить хоть какую-то молитву.
– Пойдём, пойдём.
Глава 5.
Он повёл меня за собой через ряды машин в противоположном направлении от того, куда побежала Лира со всей своей компанией. В одном из дальних углов за прямоугольной колонной, Его Сиятельство остановился. Лучшего места для убийства и не придумать. Я закрыл глаза, чтобы не видеть, что со мной будет. Признаюсь, я пережил не лучшие моменты своей жизни. Однако здесь была спрятана его дверь.
– Проходи, – он толкнул меня в коридор, залитый молочный светом.
– Ого! – я не сдержал восхищения. Дверь захлопнулась. За моей спиной засопело разгневанное чудовище.
– Иди!
– Вперёд?
Ещё один толчок был ответом. Но, как ни странно, долго мы не шли. Его Сиятельство грубо выпихнул меня в тёмное пространство. После яркого света, я ни черта не мог видеть. Где мы находились, я до сих пор не знаю. Пока я вглядывался в темноту, он что-то пробурчал и зашебуршал чем-то.
Когда мои глаза привыкли к мраку, я едва смог различить его косматую спину. Он что-то делал, громко сопя. Было непохоже, что он готовится к убийству. Неожиданно одна из плит пола гулко отодвинулась. 'Может быть, здесь он прячет свои жертвы?' – подумал я. Он снова запыхтел. Вдруг в глаза ударил свет.
– Ну что? – он обернулся и довольно сверкнул глазами.
– Никто и не найдёт.
– Это уж точно. Лезь за мной.
– Ты, что… туда же? – еле вымолвил я.
– Ну а куда же ещё? – он усмехнулся. – Да не бойся, не убью я тебя.
– Вообще-то ты обещал.
– Лезь! – он стал спускаться по винтовой лестнице.
Я последовал за ним. Как только я спустился на глубину своего роста, плита сразу же за мной задвинулась. Как мне не снесло макушку при этом, не знаю – просвистело в миллиметре.
– Не останавливайся, – пробурчал клыкастый.
– Хорошо, – я постучал костяшкой по светящейся салатным светом оси лестницы.
– Куда идём? Он не ответил.
– Эй! – позвал я.
– Отстань, – отмахнулся он, продолжая что-то бормотать себе под нос.
Я прислушался. Похоже, он считает ступени. Странный дядька. Может быть на сотой, а может на девяностой, он остановился.
– Вот! – провозгласил он, сияя.
Я не разделил его радости, потому как до ста научился считать ещё в первом классе. Он же вообще перестал обращать на меня внимание. Теперь он стал изучать ось, от которой отходили в разные стороны ступени лестницы. Осмотр выявил наличие кнопки под одной из ступенек в самой узкой её части. Он нажал на неё, и ступенька перевернулась, а стена, окружавшая нас, стала зеркальной.
– Ой! – вырвалось у меня.
– Молчи! – огрызнулся он. – Делай как я! – Он стал смотреть на ноги своего отражения. – Следи за отражением. Я посмотрел на свои ноги.
– Встань за мной, – приказал клыкастый.
Я встал на одну ступеньку выше его. Даже так я доставал ему только до плеча.
– Возьми меня за руки, – он протянул мне свои когтистые лапы. Я взялся. – Теперь синхронно, по моей команде ставь правую ногу за зеркало.
– Зачем?
– Делай, что тебе говорят! – прикрикнул он. – Как только поставишь её за плоскость, закрой глаза. Тебе понятно?
– Да.
– Если нас завертит, не бойся. Готов?
– Да.
– Три-четыре. Давай!
Мы переступили плоскость. Я сделал это, закрыв глаза, и не дожидаясь, когда почувствую на той стороне что-либо твёрдое. Такое ощущение, как будто меня прямо между ног и вплоть до макушки разрезали тонкой стальной пластиной. Мой спутник легонько пожал мою руку, чтобы я не боялся. Честно говоря, я уже забыл, что он рядом.
Через мгновение я почувствовал, что нас разворачивает по часовой стрелке. Скорость увеличивалась. Нас развернуло на 180 градусов. Остановка. Вдруг пластина внутри нас завибрировала. Что такое? Я даже не успел эту мысль додумать. Нас закрутило в обратном направлении с такой скоростью, с какой испытывают космонавтов в центрифуге.
В ушах засвистело. Стоп. Снова медленный поворот по часовой стрелке. Напарник пожал руку: 'Живой?' Я ответил: 'Живой'. Движение прекратилось. Он чуть дёрнул рукой: 'Идём туда'. Но как? Он и здесь мне помог. Сильно прижав меня к себе (всё это очень серьёзно, так что попрошу без ехидных комментариев), он стал передвигать левую ногу через плоскость. Я старался не отставать. Таким образом, мы переместились в правую сторону от плоскости. Когда последняя частичка тела моего провожатого перестала соприкасаться с плоскостью, он заговорил:
– Цел?
– Вроде.
– Глаза-то открывай.
– А что, всё?
– Да, – он расхохотался.
– Я осторожно приоткрыл один глаз. Сзади по плечу постучали:
– Эй, я здесь.
Я обернулся и увидел его. Он стоял за мной на ступеньку выше, отчего казался ещё громаднее.
– Какой извращенец это придумал? – возмутился я.
– Не я.
– Что это было?
– Этого тебе знать не надо.
– Постой, а как?..
– Не напрягай мозги, бесполезно.
Я постучал по светящейся оси лестницы. Теперь она переливалась сиренью и перламутром. И прозвучала она как колокольчик.
– Пойдём, – Его Сиятельство стал подниматься наверх.
