Читаем без скачивания Весенний детектив - Наталья Борохова

— Звонят. В дверь… Открывай… А я лягу… — Он спрятал постель под кровать и лег. — Послушай, я скажу тебе только, что эти деньги ему достались легко и он вполне мог бы ими поделиться, все-таки не чужой он мне…

— Это ты о том парне, который там… наверху?

В дверь продолжали настойчиво звонить.

— Нет, я про того, кого мы… там, в машине, рядом с банком… Это на соседней улице… Это был мой сводный брат… Ему вообще везло в жизни, а меня по его вине отправили на зону. Я его девчонку спас… А сам попался… Пока я сидел, он поднялся, а мне помочь не захотел, он стыдился меня… его люди один раз даже выставили меня из его офиса… Но это уже наши, так сказать, семейные дела…

— А тот? Которого ты застрелил у лифта? Он кто тебе?

— Никто. Вместе сидели. Напарник мой. Как деньги взял, так деру… Я его здесь и догнал. Сука… Он что, не знал, что у меня тоже ствол имеется? Ладно, открывай…

Она подошла к двери, заглянула в «глазок». Мужчина. Высокий, крепкий. В штатском. Вероятно, следователь.

— Борисенко Любовь Александровна? — спросил он, когда она открыла дверь.

Однако они хорошо осведомлены, эти следователи-милиционеры. Откуда им известна ее фамилия?

Она услышала, как сзади послышалось шлепанье босых ног — из спальни вышел Саша.

— В чем, собственно, дело? Ты чего это открываешь кому ни попадя? — спросил он нарочито развязным, недовольным тоном разбуженного мужа, любовника, сожителя…

— Ваш муж, Борисенко Сергей Николаевич, попал в автокатастрофу, сейчас находится в больнице и очень просил вас приехать к нему… — сказал человек очень тихо, так, что его могла слышать только Люба.

— Не может быть…

— Вы о чем шепчетесь? — Саша придвинулся к ней сзади вплотную и грубо схватил за руку, дернул… — Сука…

Она обернулась, чтобы сказать ему, что ей надо срочно уйти, что ее ждут, как тут же почувствовала слева, пониже ребер, острую жгучую боль… Когда на лестнице послышался шум и грохот — это группа людей, одетых в камуфляжную форму, рассыпалась по лестничной клетке, некоторые из которых ворвались в квартиру, — она уже ничего не слышала, ее подхватили на руки, истекающую кровью, с ножом в боку… Телохранитель Сергея Борисенко, опустив ее на пол, в шоке от всего происходящего уже набирал номер «Скорой помощи»…

— Его подстрелили, я думаю, когда он находился в воздухе… Он же рванул к балкону, хотел то ли выпрыгнуть, то ли найти пожарную лестницу, чтобы спуститься, словом, он растерялся, — тараторила возбужденная Аля, теребя носовой платок. Она сидела на узком больничном стуле и держала руку Любы в своей руке. — Представляю, какого ужаса ты натерпелась. Надо же, оказаться в одной квартире с таким матерым убийцей… Да ты знаешь, что он застрелил сначала того бизнесмена, который вышел из банка с кейсом, набитым деньгами… потом своего напарника… Он — настоящий зверь… Я когда только увидела его, так сразу поняла, что случилось… У нас в супермаркете только и говорят об убийстве. Банк-то на нашей улице, через дом… Потом одна покупательница сказала, что в доме, в котором она живет, труп… Что приехала следственная группа… всех опрашивают… И даже тогда я еще не связала это никак с тобой… Честно скажу, я отпросилась на полчасика, чтобы купить платье… Денег взаймы взяла у одной девчонки, сказала, что через месяц отдам с процентами… И потом — сразу к тебе…

— Ты молодец… — произнесла, морщась от боли, Люба. — Сразу поняла, что это никакой не мой знакомый…

— Ну да! Сразу позвонила в милицию, все объяснила, сказала, что тебе очень опасно находиться с ним в одной квартире, но что надо действовать очень осторожно… Кто бы мог подумать, что почти одновременно с группой захвата в подъезде появится этот человек…

— …телохранитель Сережи… Я тоже сначала не поняла, что все это значит… Подумала, что это какой-то спектакль, направленный на захват Саши… этого убийцы…

— И он тоже так подумал, потому и всадил тебе нож… Больно?

— Пока еще больно… Но главное, что все закончилось… И спасибо тебе…

Дверь в палату открылась, и появилась коляска, в которой сидел перебинтованный человек. Высокий, крепкого телосложения мужчина толкал коляску впереди себя.

— Сережа… — Люба схватила протянутую руку и крепко сжала ее. — Сережа…

Теперь и Люба узнала в перебинтованном мужчине Сергея.

— Ладно, я, пожалуй, пойду… — В последнюю минуту она поймала исполненный благодарности взгляд Сергея Борисенко.

— Как твое горло? — спросила Люба, давясь слезами. — Болит?

Телохранитель тоже молча удалился, оставив их вдвоем.

— Болит… Тебя же нет, вот и болит… Еще и нога сломана, и сотрясение… А ты как?

— Нормально… замечательно… ты прости меня…

Она хотела подняться, чтобы поцеловать его, но не смогла, резкая боль в боку приковала ее к постели.

…Они говорили долго, не могли наговориться… Потом пришла медсестра с металлическим подносом, полным шприцов и ампул…

— Пора спать.

Телохранитель увез Сергея в палату.

— И как это вас угораздило впустить к себе домой бандита? — спрашивала, всаживая иглу в бедро Любы, разговорчивая медсестра. Она была вся в розовом, чистая, благоухающая духами.

— И сама не знаю… пошла вот мусор выносить, дверь оставила открытой… — ответила Люба. Она чувствовала легкий озноб и понимала, что у нее поднялась температура.

— У нас в больнице только о вас и говорят… что вы в рубашке родились… Он же настоящий убийца… Страшный человек… Тот, кого он убил, говорили по телевизору, его сводный брат, такой же в прошлом бандюга… Он вышел как раз из банка, с наличными, у него в кейсе было что-то около двухсот тысяч евро, не очень-то и большая сумма, но, думаю, ему на карманные расходы хватило бы… Очень богатый человек… Так вот ваш бандит пристрелил его, потом своего напарника… И ведь рука не дрогнула у человека! Да, что самое интересное…

Сестра поставила капельницу.

— …денег-то в квартире не нашли… Думаю, он успел куда-то спрятать кейс… Все перерыли, даже в мусоропроводе искали — бесполезно… Как пришли денежки, так и ушли… А парня-то этого застрелили… при попытке к бегству… Так что можете спать спокойно, никто вам не отомстит… Болит рана?

— Болит…

— Скоро пройдет… У нас отличные хирурги. Спите спокойно… Да, вы извините меня за мое любопытство… А это правда, что этот человек, который к вам сейчас заезжал… Борисенко, Сергей Николаевич — ваш родстенник?

— Он мой муж, — едва слышно ответила Люба.

Сестра некоторое время смотрела на нее изумленно, после чего молча вышла, тихо прикрыв за собой дверь.

Люба набрала номер Али.

— Ты еще не спишь, подружка?

— Люба? Ты? Я-то думала, что тебе вкатили снотвор…

— Тихо ты… Слушай… У тебя ключи от моей квартиры есть?

— Есть.

— Поезжай туда, там уже никого нет, все тихо-спокойно.

— Ты хочешь, чтобы я забрала твои вещи? Ты что, дорогая моя, с ума сошла? Да у тебя сейчас начнется совсем другая жизнь… У тебя знаешь сколько шмоток появится…

— Аля! Слушай меня внимательно, — резко оборвала она ее и принялась говорить медленно, тщательно проговаривая заплетающимся от укола языком каждое слово: — Там, на балконе, среди хлама — старая и очень страшная хозяйственная сумка… Такая черная, увидишь… Она завалена мешками с валенками, пустыми консервными банками, ящиками с пивными бутылками… Ты слышишь меня?

Аля молчала.

— Аля, ты что там, уснула?

— Люба… Они же ничего не нашли, — наконец отозвалась Аля. — Думаешь…

— Поезжай. Они там. Думаю, тебе хватит, чтобы расплатиться и за ремонт, и за платье… Ты же мне жизнь спасла… А теперь мне пора спать. Пока…

…Она проснулась рано утром. Вспомнила свой звонок Але, и ей стало не по себе… Неужели она рассказала ей про сумку на балконе? Зачем? Как она могла так поступить? Неужели у нее было так велико желание отблагодарить ее, что она стала чуть ли не соучастницей преступления, воровкой, по сути?.. А Аля? Как поступила она? Люба взяла телефон в руки. Рука была вялая, слабая.

Она не отрывала глаз от дисплея… Она звонила Але ночью… Вот. «Исходящие звонки». Но в телефоне звонок не отразился. Разве такое может быть?.. Она набрала ее номер. Замерла, прислушиваясь к длинным гудкам.

— Аля…

— Люба? Как ты, подружка? — услышала она в ответ сонный голос. — Жива-здорова?

— Аля… Скажи, я тебе ночью не звонила?

— Ночью? Нет, а что?

— И ничего про сумку не говорила?

— Нет… А что случилось? Ты потеряла сумку?

— И про балкон тоже ничего не говорила?

— Какой такой балкон? Ты спишь, что ли, еще? Может, тебе приснился сон? Про сумку, балкон… Нет, ты мне не звонила… Что случилось? Что-нибудь серьезное?

— Ладно, прости… Я тебя разбудила… Сейчас только пять утра…