- Чем это вызвано?
- Я полагаю - жарой. Совпадением по времени двух факторов: вторжения хозяина - пожарника - и атмосферными условиями, в результате которых температура его тела поднялась выше 98,6 градуса по Фаренгейту.
Он сделал знак своему спутнику следовать за ним и повел его в самый конец пещеры. Два портативных буровых станка на полу бесшумно опускали и поднимали сверла, напоминая жутковатых скачущих лошадей. За станками с потолка свисали шторки из тонкого пластика, образуя сияющую зловещим блеском драпировку, подсвеченную изнутри холодным голубым светом. Доктор Брауншвейг, слегка помедлив в нерешительности, отдернул пластиковую занавеску.
- Здесь...
В мерцающем голубом свете их взорам предстал то ли операционный, то ли прозекторский стол на колесиках, покрытый вездесущим пластиком. От других, тех, которые Человек с сигаретой уже видел, этот стол отличался только одним: на нем лежало обнаженное тело. Оно принадлежало мужчине, и все было оплетено тончайшими трубочками, шнурами и проводами, которые вели к целой батарее мониторов, выстроенных вдоль стены. Слышался приглушенный гул аппаратов, регистрирующих признаки жизни, ритмичный пульс и вздох респираторов, мерный стук вентилятора, управляющего биением его сердца.
Человек с сигаретой спокойно взглянул в глаза нынешнему обитателю тела.
- Этот человек все еще жив, - заметил он осмотрев лежащее перед ним тело. Кожа была почти прозрачной - просвечивающее серое желе из тканей и мускульных волокон. Сквозь нее отчетливо виднелись вены и капилляры, слегка пульсирующие синие и темно-красные нити, паутинообразные на руках и ногах, а на шее толстые, словно веревки. - Этот человек все еще жив...
Доктор Брауншвейг пожал плечами:
- Технически и биологически. Но он уже никогда не поправится.
Человек с сигаретой удрученно покачал головой.
- Как же это так?
- Развивающийся организм использует его жизненную энергию, переваривая кость и ткань. Мы только замедлили этот процесс. - Он потянулся и, схватив стержень вращающейся лампы, направил свет прямо на грудную клетку пожарника. Под ровной губчатой плоскостью его груди что-то шевелилось.
Человек с сигаретой поморщился.
Тело пожарника на столе вибрировало. Казалось, по нему проходила рябь; блестящая прозрачная кожа колыхалась подобно тому, как трясется медуза, выброшенная прибоем на берег. Грудь мерно вздымалась, словно внутри что-то двигалось и распрямлялось. При ближайшем рассмотрении можно было увидеть то бесформенное и темное, что вторглось в некогда человеческий организм.
И вдруг темнота внутри тела мигнула. Всего один раз, очень медленно, и превратилась в глаз - миндалевидный, осторожный.
Человек с сигаретой пристально глядел на него, и мозг его лихорадочно работал, пытаясь осмыслить все возможности того, что он видел перед собой, все последствия...
- Вы хотите, чтобы мы его тоже уничтожили? - спросил доктор Брауншвейг. Пока оно не созрело?
Человек с сигаретой помедлил с ответом.
- Нет, - сказал он наконец. - Нет... Мы должны испытать на нем вакцину.
- А если это не даст результатов?
- Сожжем его. Как остальных.
Доктор Брауншвейг нахмурился:
- Семья этого человека захочет, чтобы его тело было погребено по всем правилам и покоилось с миром на местном кладбище.
Человек с сигаретой только отмахнулся.
-Ну а вы скажете им, что он погиб, пытаясь спасти жизнь маленького мальчика. Что он умер как герой, так же как и двое других пожарников.
- И какова причина смерти?
- Кажется, они съели нашу историю о вирусе Ханта. - Человек с сигаретой поджал губы и задумчиво посмотрел на тело, словно пытаясь разглядеть сквозь полупрозрачные ткани того человека, который некогда жил в нем.
- Вы лично проследите, чтобы семьям погибших была оказана материальная помощь. И не забудьте о пожертвованиях в пользу городской общины.
Несколько мгновений Человек с сигаретой продолжал пристально глядеть на пожарника и наконец сказал:
- Может быть, ограничиться маленьким памятником на обочине? - Он повернулся и, не проронив больше ни слова, стал подниматься по лестнице обратно в палатку. Гулкие шаги в гулкой тишине.
Военно-морской госпиталь
Бетезда, штат Мэриленд
Внутри пахло так же, как в любой другой больнице, - дезинфекцией и лимонной эссенцией, пропитанными спиртом тампонами и кондиционированным воздухом. Но те немногие люди, мимо которых проходили Малдер и Скалли, были одеты в морскую форму, носили необычные усы, да и темная жующая фигура в конце коридора оказалась не медсестрой, а совсем молоденьким пареньком в форме. Он читал "Вашингтон пост" и при звуке шагов двух агентов поднял, голову, бодрый, словно было вовсе не полчетвертого утра.
- Ваши документы и куда вы идете? - спросил он.
Они предъявили свои значки агентов ФБР
- Нам в морг, - объяснил Малдер.
Охранник покачал головой:
- В настоящее время вход в морг запрещен всем, кроме уполномоченных медицинских работников.
Малдер окинул его холодным взглядом.
- Чей приказ?
- Генерала Макадди.
Малдер ничуть не смутился.
- Дело в том, что как раз генерал Макадди потребовал, чтобы мы приехали. Нас в три часа ночи подняли с постели и велели срочно прибыть сюда.
- Мне об этом ничего не известно, - нахмурился молодой охранник, заглянув в список допущенных лиц у себя на столе.
- Хорошо, тогда позвоните генералу Макадди и пусть он вам подтвердит это лично, - нетерпеливо сказал Малдер и посмотрел в глубь коридора.
- Я не знаю его номера.
- На коммутаторе знают. Попросите, и вас соединят с генералом.
Скалли стояла рядом с Малдером, нервно уставясь в пространство. Охранник покусал губы, бросил взгляд на часы, поднял трубку телефона и начал пролистывать огромный справочник. Малдер изобразил на лице обиду и недоверие.
- Вы не знаете номера коммутатора?
- Я звоню своему офицеру...
Малдер резко наклонился над столом и нажал на рычаг телефона.
- Слушай, сынок, у нас нет времени здесь торчать, пока ты демонстрируешь свое невежество в области субординации. Приказ поступил непосредственно от генерала Макадди. Звони ему. А пока ты получаешь подтверждение, мы займемся делом.
Малдер, не оглядываясь, махнул Скалли и первым двинулся вперед по коридору. Молодой охранник со свежим личиком снова нерешительно снял трубку.
- Может быть, вы пока пойдете, а я позвоню и все выясню? - крикнул он им вдогонку.
Малдер отрывисто кивнул. - Спасибо.
Они быстро прошли через холл и расслабились только тогда, когда свернули в другой не так хорошо освещенный коридор.
- Почему в морг вдруг запрещено входить приказом генерала?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
