Ср. также разницу в суффиксах у имен существительных отвлеченного значения: рус. количество, сербохорв. количина, словен. kolikost; рус. чистота и пол. czystosc; рус. единство и пол. jednosc. Ср. имена прилагательные костяной, костистый, костлявый в русском языке и kostnaty, kostlivy в словацком и т. д.
Русское слово земляника отличается от польского poziomka не только отсутствием приставки, но и особыми суффиксами. В этом же заключается сущность отличия между рус. метель и пол. zamiec, рус. месть и пол., словац., чеш. pomsta. Словац. ozimina имеет с рус. озимь общую приставку, но разные суффиксы; болг. зимница отличается от этих слов отсутствием приставки и особыми суффиксами.
В чешском языке с корнем -nik- может сочетаться и приставка vz-, и противоположная ей по значению приставка za-: ср. vznikati "возникать", "происходить", "начинаться" и zanikati "погибать", "прекращаться", "вымирать", "угасать". Но русский язык, имеющий в своем распоряжении и корень -ник-, и приставку за-, глагола заникать не знает.
Некоторые словообразовательные элементы имеют в славянских языках разные области распространения. Так, если приставка из- со значением удаления является характерным признаком исконной южнославянской лексики, то приставка вы- с этим же значением представляет собой отличительную черту восточнославянских и западнославянских слов (ср. болг. глаголы извеждам, изгоня и рус. выводить, выгнать, чеш. vyvadeti, vyhnati).
Количественные соотношения в употреблении разных префиксов и суффиксов неодинаковы по славянским языкам. Суффикс -арь, заимствованный в глубокой древности из латыни, широко известный уже в старославянском языке в составе названий действующих лиц, в русском встречается гораздо реже, чем в чешском: ср. чеш. rybar, rezbar, kovar и рус. рыбак, резчик, кузнец 28. Древний славянский суффикс -ьба (ср. рус. борьба) почти совсем отсутствует в польском языке, тогда как в других языках слов с этим суффиксом довольно много. Для болгарского языка не типичны имена существительные с абстрактным значением, образованные при помощи суффикса -ка (ср. рус. страховка) 29.
Расхождение в морфологической структуре слов при общности запаса словообразовательных элементов и моделей словообразования также сообщают славянским языкам заметную индивидуальную окраску.
* *
*
На основе языков славянских народностей в результате развития самих народностей в нации с появлением и укреплением капитализма складывались национальные языки славян.
Общественно-политические и культурно-исторические условия, в которых протекал процесс образования национальных языков у разных славянских народов, были неоднородны, темпы протекания этого процесса неравномерны, эпохи неодинаковы. Поэтому и возраст современных славянских национальных языков различен. Окончательное формирование большинства национальных языков относится к периоду XVIII-XIX вв. Значительно позже развивается македонский литературный язык. Его образование началось с 40-х годов текущего столетия, когда в ходе борьбы против фашизма было принято решение о превращении Югославии в федеративное государство на основе национального равноправия всех ее народов, в том числе и македонцев.
В связи с образованием национальных языков постепенно прекращается возникновение в них новых диалектных явлений, а затем постепенно начинается стирание диалектных различий под воздействием литературной нормы языка.
Расширение и развитие словарного состава в этот период происходит как за счет словопроизводства от слов старого славянского запаса, так и за счет различных заимствований. Местные диалекты постепенно наполняются элементами национального языка и в то же время вносят свои элементы в его общий запас, преимущественно в области лексики и фразеологии. "Такие привычные русские слова, - пишет акад. В. В. Виноградов, - как земляника, клубника, паук, цапля, пахарь, вспашка, верховье, задор, такие, как улыбаться, хилый, напускной, назойливый, огорошить, чепуха, очень, прикорнуть, попрошайка, очуметь, гуртом, кулак, батрак, мироед, наобум, неуклюжий, мямлить и т. д., по своему происхождению являются областными... выражениями" 30.
Сливаясь в единый язык в процессе развития общенациональной языковой нормы, часть диалектных явлений (особенно в области лексики) входит в национальный язык, другая же часть сохраняется в течение некоторого времени, а затем постепенно вытесняется из обращения. В той или иной мере диалектно-областные различия длительное время сохраняются и в составе национального языка, особенно у некоторой части сельского населения.
Представление о близком родстве славянских языков оказывается еще более полным и всесторонним, если при их сравнении помимо фактов национальных литературных языков привлечь языковой (в особенности словарный) материал диалектов (местных наречий) во всем его многообразии, т. е. учесть факты языка, которые не вошли в национальные литературные языки при их формировании. Совершенно ясно, что лексика литературного языка намного богаче лексики диалектов, мало подвергавшихся влиянию книжного языка. Но в сфере диалектной речи родство славянских языков можно проиллюстрировать многими дополнительными примерами, которые обнаруживают сложность взаимопроникновения и взаимосвязей элементов разных славянских языков в наше время. Так, отдельные говоры русского языка, часто сохраняющие следы глубокой древности, по некоторым своим лексическим чертам являются более близкими к южнославянским или к западнославянским языкам, чем литературный язык. Эта близость обнаруживается в названиях конкретных действий, старинных орудий и предметов домашнего обихода, названиях животных, растений, явлений природы, в качественных характеристиках и т. д.
При сравнении лексики некоторых старославянских памятников с данными русского языка и его диалектов оказалось, что в русских диалектах можно отыскать параллели к очень многим старославянским словам 31.
Таким образом, изучение разнообразных диалектов славянских языков позволяет исследователю наблюдать все новые и новые отношения между языками. Дальнейшее изучение лексики диалектов много даст для уточнения этих отношений.
Укажем некоторые соответствия между русским диалектным словарным материалом и данными славянских языков.
Болгарскому ведро (наречие) "ясно" (о погоде) близко укр. ведро и рус. ведро (имя сущ.) "ясная, тихая, сухая и вообще хорошая погода". В русских диалектах это слово имеет очень широкое распространение. Оно отмечено в Московской, Калининской, Великолукской, Ленинградской, Псковской, Новгородской, Вологодской областях. Дореволюционные исследователи зафиксировали его в Архангельской, Вятской губерниях.
Ср. также чеш. loni, пол. loni, верхнелуж. loni, нижнелуж. loni "в прошлом году" (этому слову родственны также болг. лани, сербохорв. лане, словен. lani) и русское диалектное лони, лонись "в прошлом году", отмеченное в пермских, тверских, архангельских, вологодских, вятских, новогородских, заонежских, ярославских, смоленских, тобольских говорах Урала, приамурских говорах Дальнего Востока. Это слово известно также в украинских карпатских говорах.
Ср. чеш. obili "зерновые продукты", "хлеб в зерне или на корню", словац. obilie "хлебные злаки", "хлеба на поле", "хлеб как товар" и рус. диалектное обилье, отмеченное в архангельских говорах в значении "всякий хлеб на корню", в заонежских говорах в значении "зерновой хлеб", в ярославских говорах в значении "хлебные семена".
Ср. пол. zawora "деревянная задвижка", "засов", "запор", чеш. zavora, "засов, задвижка", сербохорв. заворница "задвижка", укр. завора "задвижка" и русские диалектные формы заворница, заворина, завор, заворка, заворня, завирка и т. д. В архангельских говорах отмечено заворница "жердь, которой закладывают изгородь", заворы "закладываемый жердями проезд между изгородью", в заонежских говорах - заворница, завор "горизонтальные колья в изгороди", в вологодских говорах - завор "ворота в изгороди", заворницы и заворины "жерди", в новгородских говорах - завор и заворы "ворота при полевых изгородях", в тверских говорах - завор "одно из прясел изгороди, которое легко разбирают и собирают", завор, заворка, заворня, заворина "жердь, закладываемая в проход загородки", в бывшей Вятской губернии - заворина "обтесанная жердь, вставляемая в заворки, т. е. в проход в изгороди", в ярославских говорах завор "часть перекладин в изгороди, вынимаемых для проезда телег", в тобольских говорах - заворы "жерди в огороде, которые можно разобрать для проезда".
Ср. болг. гъба, чеш. houba, словац. huba, словен. goba "гриб" и архангельское, костромское, пермское губа "всякий съедобный гриб" или "гриб из породы груздей, но худшего по вкусу качества", вятское губы, "грибы всяких родов", ярославское губы "грибы", губина "ягоды, огородные овощи и грибы, употребляемые в пищу", вологодское губина "грибы и ягоды", смоленское губяшичка "грибной нарост на деревьях".
