— Вы бы, мамаша, еще царя Гороха вспомнили! — с досадой заметил Витамин, затягивая ремень на покоренных-таки брюках.
— Не твоих же проходимцев вспоминать! — парировала мамаша и тут же вспомнила: — А особенно этот… с носом… Как его, Коган твой… Вот этого я никогда не переваривала!.. Это - подлец! Витамин криво ухмыльнулся.
— То есть вы даже не знаете, мамаша, какой подлец! — кивнул он.
— Я знаю! — убежденно сказала мать. — Я даже знаю, как с такими подлецами нужно бороться…
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Витамин.
—Сейчас! —радостно откликнулась мать, вытерла ладони о полы расписанного цветами халата и извлекла из кармана газетную вырезку —карманы ее постоянно были набиты подобными вырезками. — Ты не читаешь газет, а в газетах пишут много интересного. И как бороться с твоим подлецом Коганом, между прочим, тоже пишут… Вот! Слушай! “Ваш дом посетили плохие люди. Их негативную информацию удаляют либо горящей свечой, либо влажной уборкой с мятой, чабрецом или зверобоем. А можно сделать еще проще: настоем этих трав смочить коврик перед порогом”…
Витамин болезненно поморщился и утомленно сказал:
— В общем, так, мамаша, собирайте скоренько чемодан и — в деревню, к тете Феодоре. Там сейчас рай —вишня цветет, одуванчики… и прочее. Час на сборы. Такси я вызову. Мать охнула и уронила листок на пол.
— Опять, значит! — прошептала она.
Витамин подошел к шкафу и, порывшись в пиджаках, достал пачку денег. Наморщив лоб, он отделил от нее часть и протянул матери.
— Вот, на расходы… На первое время… И давайте-давайте, не тяните резину, через два часа поезд… Едва мать вышла, Витамин быстро надел пиджак и достал из-под этажерки внушительных размеров “дипломат”, предназначавшийся для особенных случаев. В нем
хранилось чистое белье, некоторая сумма в долларах и пистолет. Пистолет был не совсем настоящий, но стрелял оглушительно.
Затем Витамин заказал по телефону такси и опять плюхнулся на диван. Он весь взмок, и у него дрожали руки. “Дипломат” из-под этажерки извлекался не впервые, и всегда как-то все благополучно рассасывалось, но сегодня перспектива превращения в ускользающего от погони зайца совершенно убивала Витамина. Хотелось на все плюнуть и напиться. “Годы, что ли? — с грустью подумал Витамин. — Слабею в коленках…”
Сидеть было неудобно —что-то твердое врезалось в зад. Витамин пошурил рукой —это оказалась книга в жесткой глянцевой обложке —”Путь слепого барса. Слово тибетского мудреца Дхогисына в переводе проф. магии Н. Е. Барышникова”. Сделав страдальческое лицо, Витамин перевернул несколько страниц. Нельзя сказать, что у Витамина имелась привычка в трудную минуту обращаться к книге. Такой привычки у него не было. Даже от братьев Вайнеров его бросало в сон уже на первой странице. Вдохновенье в книгах черпала мамаша, буквально засоряя квартиру трудами тибетских мудрецов и профессоров магии. Эти замысловатые и, видимо, дорогие книги бесили Витамина, подозревавшего, что именно из-за них в домашнем рационе доминирует картофель. Чтобы отвлечься и скоротать минуту, он решил теперь одним глазком взглянуть на эту галиматью. Книга, попавшая ему под зад, начиналась довольно меланхолическим заявлением, что жизнь есть сон. Витамину, не искушенному в популярной философии, мысль показалась яркой.
—Еще какой сон! —одобрительно пробормотал он. —Просто кошмар неопохмеленного! -и наладился читать дальше. Но дальше следовала уже полная ерунда. Неожиданно оказывалось, что и смерть есть сон. Все прочее, не попадавшее в сонную категорию, автор объявлял пустотой. Несчатья и страдания например. Правители, купцы, философы и вообще двуногие именовались призраками. Для призраков, которых одолели сон и пустота или какие-нибудь враждебные призраки, предлагался универсальный рецепт —смирение и ожидание. Фишка была в том, что всякий призрак недолговечен и рано или поздно рассасывается без следа. Такое утверждение звучало довольно двусмысленно, и особо нетерпеливым предлагался дополнительный вариант. “Другой путь, —писал автор, -обратиться к Слову, ибо лишь Слово наполняет призрак и меняет его сущность, прочее же -лишь сон. Обращение к Слову —спасение и испытание одновременно. Обращение к Слову требует беспрекословной Веры. Слово без Веры —ничто, подкрепленное ею —творит чудеса.
Пример: некий монах по имени Су бродил в дикой пустыне, когда из зарослей бамбука на него напала стая злобных обезьян, не замедливших начать бросаться каменьями и испражняться нечистотами на скромные одежды отшельника. Израненный и задыхающийся от зловония, монах Су не растерялся и с глубокой Верою трижды произнес про себя: “Я -Слон, я —ужасный, смертоносный Слон!”. Едва же он обратился к Слову, как мерзкие животные пришли в неописуемый ужас и обратились в бегство”. Витамин криво усмехнулся, выпятил нижнюю губу и уже собирался с презрением произнести “Ну и фигня!”, как в прихожей задребезжал дверной звонок. Витамин похолодел. “Уже! Заявились!” —с ужасом подумал он и встал. Было слышно, как беспокойная мамаша возится с входным замком. “Прибьют старушку!” —сообразил Витамин и чуть не взвыл от отчаянья. Он метнулся к “дипломату”, продолжая сжимать в потной ладони книгу.
Секунду он тупо разглядывал ее, а потом швырнул на диван. “Я —Слон, —с яростной тоской мысленно произнес он. —Я —ужасающий, смертоносный Слон!” -и решительно выхватил из чемоданчика ствол.
С бесполезным пистолетом в руке, тяжело дыша, он бросился к дверям, вслушиваясь в неразборчивое бормотание, доносившееся из прихожей. Неожиданно мамашин голос взял высокую ликующую ноту. Витамин остановился, поднял бровь и с сомнением посмотрел в черное дуло. “Вот будет номер, если это тетя Феодора собственной персоной!” —подумал он. Спрятав оружие, он одернул пиджак и, придав лицу непроницаемое выражение, вышел из комнаты. Увиденное поразило его. Мамаша, раскрасневшаяся и помолодевшая, обнимала какого-то смуглого мужика, который смущенно отворачивал лицо и сгибал спину в деревянном поклоне, отставив далеко в сторону руку, нагруженную тяжелым пакетом. Рядом тихо стоял еще один гость, прижимавший к бледному лбу платок, покрытый кровяными пятнами.
—Виталик! —оборачиваясь, радостно завопила мать. —Вот же они, легки на помине! Да ты что —не узнаешь, что ли?! Эдик! Леша! —Теперь она вцепилась в окровавленного. -Как поживаете, мерзавцы?!
Смуглый выпрямился, пригладил волосы и с улыбкой посмотрел на Сундукова. Витамин наконец сообразил, кто перед ним.
— Флягин! — сказал он без особого удовольствия. — Сундук! Ни хрена себе…
— Они самые, — подтвердил Флягин.
Витамин почесал нос и пробормотал что-то непонятное про коврик у порога.
— Ну Витамин! — радостно произнес Флягин. — Постарел…
— Да сами-то… — буркнул Витамин, кивая на Алексея. - Сундуку вон рожу даже разбили…
— Да-ба! — закричала мамаша, углядев наконец сундуковскую рожу. — Да где это тебя?!
— В боях за коммунизм, — пояснил Флягин. — Витамин, у тебя вода есть?
— У меня все есть, — холодно сказал Витамин. — Вы учтите, мне через полчаса бежать надо…
—Пойдем-пойдем! —запричитала мать. —В ванну. У нас всякая вода есть… И сразу -йодом! Сейчас колонку зажгу. -Мимоходом она словчилась и ущипнула Флягина за смуглую щеку. —Ух, мерзавцы! Я ведь вас в-о-о-т такими помню! А теперь, -она сделала большие глаза, —солидные мужчины! Подумать только! Ты, Леша, наверное, уже профессор!.. А ты, Эдик, всегда любил девушек —я помню, какой ты был негодяй! А у Виталика, представь, так и нет девушки… Витамин скрипнул зубами и промычал, едва сдерживаясь:
— Мамаша, кончайте болтать чепуху! Я вам велел собираться - вот и собирайтесь! Он без
вас умоется… профессор! Мать с видимым сожалением посмотрела на гостей, безнадежно махнула рукой в сторону сына и засеменила в свою комнату, беспрестанно оглядываясь и улыбаясь.
— Ну, и что ты стоишь? — сказал язвительно Витамин. - Умывать тебя некому… Сундуков безропотно направился в ванную. — Ты вроде и не рад? — спросил Флягин, скаля зубы. —Рад-рад… —ответил Витамин, демонстративно посмотрев на часы. —Только времени у
меня, извини, в обрез!
—Что, и водки не выпьешь? —удивился Флягин. —С друзьями детства? —и он легонько встряхнул пакет, так что вкусно звякнули бутылки. — В другой раз, — непреклонно сказал Витамин, после чего вдруг задумался, затосковал,
опять проверил часы и беспомощно уставился на пакет. — Айда на кухню? — угадал Флягин. Витамин покорно махнул рукой. —Да-а… Обстановочка-то у тебя —мизерабль! —сказал Флягин, расставляя поперек стола
напитки. На старомодную клеенку с выцветшими розами падал из окна косой солнечный луч. Бутылка водки, попав в этот луч, тут же наполнилась солнцем —точно пучком золотой соломки. —Я думал, бизнесмены в роскоши живут… —продолжал Флягин, любуясь натюрмортом. — В особняках…
