Читаем без скачивания Шелковая лента - Романовская Ольга

Вспомнилось поместье отца. Стефания провела там полгода, когда в Грассе свирепствовала эпидемия. Перед взором встали бесконечные луга, прозрачные рощи. Девушка, сдержав вздох разочарования, покосилась на будто вылинявшую долину, где, на первый взгляд, не было ничего, кроме низкого кустарника, вереска и камней. Леса начинались чуть дальше – сизая неприветливая полоса. Деревня притаилась за излучиной реки. Но найдется возле замка еще что-то, может, даже небольшой городок, куда Стефания станет ездить по воскресеньям. Если нет, она сойдет с ума. Может, первая супруга виконта скончалась от тоски?

Покойная хозяйка замка манила тайной. Отец винил во всем беременность, но атмосфера северного края настраивала на мистику. Здесь оживали рассказы кормилицы, пугавшей Стефанию и совсем маленькую Хлою злобными пикси. Может, и виконтессу напугало одно из маленьких зеленых созданий?

Стефания вздрогнула, вообразив ушастого злобного карлика в коридоре замка. Овмен представлялся ей старым, холодным и пустынным. Готовясь к замужеству, девушка успела почитать о земле Атвер – фамильном владении супруга. Баронство прирастало стараниями его предков, стояло на страже короны, отбивая набеги таинственных племен из-за гор. Если верить историкам, Сибелги рождались с мечом в руках. Потом пришли успехи на мирном поприще: дед нынешнего хозяина замка получил корону виконта в придачу к посту в Совете благородных.

Девушка опробовала на языке имя будущего мужа: виконт Ноэль Сибелг, барон Атверский, владетель Овмена. Звучало солидно, как и положено у знатных вельмож, сразу несколько титулов. Аристократы ими дорожили и не согласились бы убрать даже самый захудалый. Они презрительно посматривали на тех, кто не скопил за века замки, городки и земли, дававшие имя владельцу. Как же повезло лэрду Эверину, что Сибелг снизошел до одного из таких обычных дворян!

Ошибочно полагать, будто титул того же барона исчезал, если его владелец становился, скажем, графом. Баронство, то есть крупный надел земли, от этого не превращалось в графство, раз так, управлял им тоже не граф. Отец спокойно мог отписать в завещании один титул одному сыну, второй – другому. В случае с Сибелгами все досталось Ноэлю. Равно как пожалованный титул графа не означал, что к нему прилагалось графство. Столь щедрые подарки король делал редко, ограничивался титулом без земли.

За мостом дорога стала заметно лучше, Стефания больше не опасалась за платье. Она хотела высвободить руку, но виконт не позволил: «Нам подниматься наверх, а вы устали. Обопритесь».

Замок оказался не новомодной поделкой, больше походящей на дворец, нежели на крепость, а ощетинившейся башнями громадиной. Девушка давно приметила его, да и сложно игнорировать зловещую тень над головой, накрывшую весь холм. Она со смесью восхищения и страха рассматривала потемневшие от дождей камни.

Вокруг ни кустика, ни деревца – ровное каменистое пространство, поросшее пожухлой травой. Жутко и одиноко!

Подъемный мост через узкий неглубокий лог, несомненно, природный: человеку просто было бы не под силу справиться с такой почвой, заранее опустили. Тяжелые створки ворот распахнули настежь, решетка подняли.

Стены Овмена, казалось, росли из земли, подобно скалам, преграждали путь. Запрокинув голову, Стефания с трепетом и интересом всматривалась в бойницы, зубчатые дозорные галереи, массивные башни. Флаг подняли над самой высокой, господской кровлей, пронзавшей низкое осеннее небо. Оно набухло от влаги, того и гляди, разверзнется дождем.

Окрик виконта заставил встрепенуться.

– Потом насмотритесь, – недовольно буркнул он, – у вас в запасе вся жизнь. Замок старинный, без малого пять веков принадлежит роду Атверских баронов. Несколько раз перестраивался.

Проходя под решеткой, Стефания невольно втянула голову в плечи. Она опасалась, что острые пики вонзятся в тело, раскрошат позвоночник, раздробят череп. Жених осмеял ее страхи.

– Опасаетесь остаться без головы? Право, в таком случае, моя падет вместе с вашей.

Сомнительное утешение, но Стефания промолчала и, зажмурившись, сделала шаг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Подол платья волочился по камням, сквозь которые проросла трава.

Они прошли через широкий двор, наполовину занятый садом, наполовину разного рода постройками, и через широкий арочный проход во внутренней стене попали во второй двор. Туда выходило крыльцо господских покоев. По бокам жались к стенам службы; у кухонного флигеля темнел забранный решеткой колодец.

Виконт подвел невесту к крыльцу, обнял за талию и поставил на одну из верхних ступенек.

– Добро пожаловать в Овмен, миледи. – Слова прозвучали бездушно и патетично. – Совсем скоро вы на правах хозяйки примете от него ключи, а пока дождемся остальных. Осмотритесь, задайте вопросы, если пожелаете. Ужинать принято в восемь, обедать в два по полудню. Завтрак – пока на ваше усмотрение, но постарайтесь вставать не позже девяти.

– Разумеется, это ваш дом, ваша милость, – кивнула Стефания и улыбнулась. – Я уважаю традиции вашего рода и рада стать его частью.

– Взаимно, миледи. – Пальцы виконта чуть сжали пальчики невесты – телячья кожа поверх атласа. – Вы станете самой очаровательной невестой Атвера. Признаться, я сомневался, стоит ли соглашаться на брак, но условия оказались столь соблазнительны… Как, впрочем, и вы, – поспешил добавить он.

Ноэль склонился над рукой Стефании. Сначала поцеловал перчатку, затем снял ее и прикоснулся губами к выемке ладони. Девушка застыла, сдерживая дыхание. То, что сделал виконт… Подобный поцелуй слишком интимен.

Губы жениха скользнули выше, к запястью. Потом, совершенно неожиданно, он облизал один из пальчиков и выпрямился с таким выражением лица, будто рассуждал о погоде, а не грубо попрал приличия. Смутившаяся Стефания хотела напомнить, что подобное поведение на людях неуместно, но раздумала, не стала ставить себя в неудобное положение. Дерзить будущему супругу на глазах отца – сопровождаемый дворней свадебный поезд уже въезжал в арку внутреннего двора – недопустимо.

Лэрд Эверин спешился, передав поводья слуге, и помог выйти из кареты жене.

Стефания заметила, что младший брат жениха, Сигмурт, чем-то разочарован. Причина всплыла в брошенном вскользь вопросе Генриху Эверину:

– Кажется, у вас две сестры, почему же нет второй леди?

– Хлоя готовится к помолвке. Отец почел лучшим не брать ее.

Сигмурт пожал плечами и переменил тему.

Стефания же задумалась. Она ничего не знала о ночном приключении Хлои, только о ее симпатии к северянину, и строила предположения, одно романтичнее другого. Узнала бы сестра, посмеялась.

Хозяева и гости вошли в большой холл, по случаю грядущей свадьбы парадно убранный драпировками цветов обоих родов.

Грозно смотрели со стен шипастые щиты и оскалившиеся морды диких зверей. Над лестницей, казалось, построенной на века и намертво вросшей в каменный пол, висел полный герб виконта: три щита со всеми геральдическими атрибутами.

Стефании вдруг показалось, что она попала в клетку, из которой нет выхода. Замок не походил ни на их поместье, ни на особняк в Грассе, зато напоминал монастырь, в котором они дожидались приезда виконта.

Управляющий распорядился накрыть стол с легкими закусками и вином в одной из комнат второго этажа. Он разительно отличался от дворецкого Эверинов – молчаливый, сухопарый… и бесцветный.

Стефанию усадили между двух братьев Сибелгов, прямо под портретом их деда. Ела она мало: сказывалось волнение, больше смотрела и пила воду.

Девушка взвизгнула, почувствовав, что что-то коснулось ее ноги, и бросила гневный взгляд на жениха. Что он себе позволяет?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Это Бонго.

Виконт отрезал кусок ветчины и наклонился, похлопав по колену. Из-под стола вынырнул большой лохматый пес, съел предложенное лакомство и обнюхал платье Стефании.

– Ваш пес? – улыбнулась девушка – потому, что так положено.

Внутри она обмерла от страха. Вдруг собака укусит ее?

– Сигмурта, – поправил виконт и протянул псу второй кусок ветчины. – У меня тоже есть, – в голосе прорезалась гордость. – Двое. Славные собачки! Держу не из прихоти – они охраняют комнаты.