Читаем без скачивания Задание — Будапешт - Эдвард Айронс

— Дэйдри, пожалуйста, не надо…

Она вновь отвернулась от него, прошептала:

— Оставь меня.

Глаза ее были закрыты, но он знал, что она в полном сознании и слышит его. Однако сейчас ему нечего было ответить… Он еще никогда в жизни не чувствовал себя столь беспомощным и никогда не испытывал таких мучительных угрызений совести, как сейчас, когда смотрел на нее, страдающую от боли, такую слабую и родную.

— Дэйдри, послушай меня! Ну не отворачивайся, пожалуйста! Я был вынужден так поступить. Я знал, что он будет выслеживать меня через тебя и должен был воспользоваться этим шансом. Ты это понимаешь? Я виноват, что втянул тебя в это дело… Я оставил здесь своих людей, чтобы они защищали тебя… Он очень опасный человек, и его обязательно нужно остановить. В сравнении с тем злом, которое он может причинить, ни моя, ни твоя жизнь не столь уж важны. Я должен его обезвредить, даже если за это придется заплатить… любую цену. Он рассчитывал на то, что я ради тебя буду делать все, что он захочет. Но я-то знал, что он все равно выстрелит. И был вынужден его спровоцировать…

— Тебе было наплевать на меня, — негромко проговорила ока.

— Но ведь это совсем не так! — воскликнул он в отчаянии. — Дэйдри, ты же знаешь, что я тебя люблю! Я не умею достаточно хорошо все это объяснить, но ты должна понять… Я готов был пожертвовать всем, чтобы избежать этого. Но судьба к нам благосклонна. Я счастлив, что ты жива, Ди. Ты обязательно поправишься. И его мы обязательно возьмем. Не нужно сейчас ничего отвечать, ладно? Я навещу тебя завтра. А сейчас тебе нужно скорее в больницу. Когда тебе станет лучше, мы обязательно еще поговорим!

Она вновь повернулась к нему и взглянула в глаза — по-прежнему холодно и отрешенно. Ее лицо напоминало безжизненную маску. Несколько мгновений губы беззвучно шевелились. Потом она произнесла:

— Я больше не хочу тебя видеть, Сэм! Никогда! — Глаза ее снова закрылись. — Все кончено. Раз и навсегда. Теперь я знаю цену твоей любви и такой любви не хочу. Не нужно меня навещать. Я не хочу больше ни о чем говорить. Уходи! Тебя ждет самое главное — твоя охота.

Где-то вдалеке послышались пронзительные звуки сирены. Хлопнула входная дверь, и в комнату вошел Луи Франклин. Он выглядел уставшим, но спокойным. Дарелл поднялся на ноги. Его лицо перекосилось от неожиданной резкой боли, пронизавшей руку.

— Где Корвут?

— Пока ничего нет, — ответил ему Франклин. Он взглянул на Дэйдри и спросил: — Ну как она, вытянет?

— Да… — как-то неожиданно для самого себя произнес Дарелл, а затем уже более спокойно добавил: — Ты устал, по тебе видно. Побудь здесь с ней. «Скорая» вот-вот подъедет. Присмотри, чтобы о ней позаботились получше, хорошо? Я же пойду за ним.

— Тебе самому бы к доктору надо.

— Попозже.

Его последний взгляд на Дэйдри вызвал на лице Франклина недоумение. Наконец Дарелл вышел из комнаты. Дождь прекратился, но было по-прежнему холодно, темно и сыро. На заливе Чезапик завывал восточный ветер. Тело Золтана Шке оставалось лежать на траве, никем не тронутое. Дарелл прошел мимо него и направился по узкой тропинке к сосновым зарослям, уходящим на север в сторону залива. Глубоко глотнув морозного воздуха, он подумал, что она сейчас в шоке и не отдает отчета своим словам. Завтра же все будет как обычно. Их отношения обязательно восстановятся. Он добьется того, чтобы она поняла, почему он рисковал ее жизнью. Он дал себе слово, что непременно сделает это. И все же, где-то в глубине души, оставалось ощущение, что он потерял ее навсегда.

Он попытался отвлечься от этих мыслей и сосредоточиться на Корвуте. Остановившись среди колючих зарослей, Дарелл постарался поставить себя на его место. Тропинка, петляя среди мокрых сосен, уходила к заливу. Он двинулся по ней, держа наготове пистолет. Слабость все ощутимее охватывала его раненое тело. Но сейчас не было времени думать о себе. Вдалеке слева он заметил мигающие огоньки — это появилась группа, вызванная Артом Гринвальдом. Буквально через несколько минут к поискам присоединятся человек десять, а то и двадцать. Впрочем, Корвуту однажды уже удалось проскочить через такого рода кордон… Дарелл пробыл с Дэйдри минут десять — этого времени вполне достаточно для любого натренированного человека, чтобы скрыться.

Дарелл окликнул Джорджа Местера и двинулся на огоньки. Узкая заиндевевшая просека убегала по краю леса куда-то на север. Именно там и расставлялся кордон. Он должен был прижать Корвута к побережью залива. Невдалеке быстро промчалась машина. Это прибыли еще трое полицейских из Мериленда. Дарелл оставил Местера за старшего, а сам быстрым шагом направился к берегу. Дэйдри в чем-то была права. Изнутри его подпирало неистовое желание убить. Всю его рассудительность как рукой сняло. Ему не терпелось самому рассчитаться с Корвутом. Никакое другое решение его бы сейчас не устроило. Именно поэтому он бросился на поиски один, следуя интуиции, сверлившей его сознание.

Хотя кровь и перестала сочиться из раны, но ему стоило немалых усилий, чтобы справляться с собой. Тропинка, ведущая к берегу залива, продолжала кружить среди насквозь промокших сосен. Ветер крепчал. Под градом холодной капели с деревьев он вымок и теперь дрожал всем телом. На берегу залива, сплошь покрытом грубой галькой, ветер оказался еще более резким и холодным. Он проникал под промокшую одежду и пробирал до самых костей.

Не было никаких признаков того, что кто-то здесь недавно проходил. Но это еще ничего не значило. Дарелл повернул на север и вновь углубился в сосняк. Так он шел до тех пор, пока не наткнулся на небольшой заболоченный участок. Это было идеальное место для охотников на уток. Здесь, среди зарослей высохшего тростника, стояло несколько старых шалашей. Внимательно осматривая каждый из них, Дарелл переходил от одного к другому. В этом месте тропинка делала небольшой изгиб в сторону берега, а затем, через некоторое расстояние, вновь возвращалась к нему и выводила к северной оконечности губы бухты. Вельбот Тома Уорди по-прежнему стоял на своем месте. Его стояночные огни еле пробивались через верхушки сухостоя. Вероятнее всего, что он уже стоял на якоре, так как его старенький движок больше не тарахтел. На игрушечной палубе никого не было видно.

Члены охотклуба Принс Джоунс наведывались в этот район крайне редко. Небольшая сторожка, построенная ими, находилась на самом дальнем краю этого участка. Дарелл часто бывал здесь с Дэйдри на прогулках и поэтому знал местность очень хорошо. Заболоченный пруд, ширина которого менялась с приливами, отделял сторожку от большого участка твердой почвы. Этот участок уходил на запад, туда, откуда и начиналось прочесывание местности. Дарелл оглянулся назад: огней поисковой группы из-за деревьев невозможно было различить. Он приподнял пистолет повыше и двинулся сквозь холодную темноту к намеченной цели.

У него не было фонарика, поэтому двигаться приходилось очень медленно и осторожно. Непроглядную темноту едва нарушал лишь слабый фосфоресцирующий свет далеких уличных фонарей Принс Джоунс. Отраженный от низко летящих по небу облаков, он создавал на земле, на зарослях болотных растений, на поверхности самого залива причудливые бесформенные тени и образы. Когда напряженный взгляд Дарелла наконец стал выделять смутные очертания сторожки на фоне ночной черноты, до нее оставалось ярдов двадцать. На берегу, в паре шагов от покосившихся маленьких сходней, лежали два ялика, перевернутые вверх дном. Дарелл вновь взглянул на стоящий невдалеке вельбот, а затем стал всматриваться в низкий, неясный силуэт сторожки. Он вдруг всем своим существом почувствовал, что пришел именно туда, куда нужно. Корвут был где-то здесь. Где-то совсем близко. Дарелл замер на месте и напряг зрение. Обостренный слух ловил мерные шорохи воды, резкие порывы ветра, беспокойный шум ветвей. Многолетний профессиональный опыт подсказывал ему, что без помощи не обойтись. Но он хотел Корвута лишь для себя. Существовало нечто такое, что они должны были разрешить между собой только наедине.

Сначала казалось, что в этой ветреной черноте ничего не меняется. Он вновь двинулся вперед, все больше и больше сокращая расстояние до сторожки. Теперь он точно видел, что один из яликов вовсе не перевернут, а привязан к поручню сходней и слегка покачивается на волнах прилива. В висках застучала кровь. Дарелл вновь взглянул на сторожку.

Звук выстрела и какой-то выкрик он услышал практически одновременно.

Избушка брызнула короткой вспышкой выстрела, а крик раскатился по окрестностям многократным эхом. В одно мгновение Дарелл распластался на земле. Голос, который его предупредил, был, несомненно, женским. Вот он послышался опять — громкий и отчетливый. Но Дарелл вновь не разобрал слов. Создавалось впечатление, что она говорит что-то стрелявшему… Да, это женщина быстро говорила что-то по-венгерски. В ответ последовало какое-то ругательство. Грохнул еще один выстрел. Одновременно издалека, из-за разворота болотной топи, превращавшей это место в подобие острова, стали доноситься встревоженные голоса полицейских из состава кордона.