нужно было утруждаться, чтобы выдумать повод оставить Машу неподалёку.
— Конечно, — благодушно одобрил я. — Оставайтесь хоть на все выходные.
— Отлично. Спасибо, Димочка, — улыбнулась Маша.
Она уже перенаправила внимание опять к своей подруге, а меня ещё какое-то время не отпускало её как будто бы ласковое обращение «Димочка».
Что и говорить: никто из волколаков обычно не питает приятных чувств к своим человеческим именованиям, но я почему-то в этот раз не испытал отторжения. Странно. И… приятно.
— Так, Ринка, — тем временем рассуждала Маша, — я сейчас бабуле напишу, что останусь ночевать у тебя. А ты своим напиши, что останешься у меня.
— Хитро, — засмеялась Рина.
Они обе взялись за смартфоны и стали печатать сообщения родным.
— Я тоже пока тут могу остаться, — неожиданно заявил Марлок, когда я собирался покинуть комнату.
Дабы не показать при девушках своё, мягко говоря, недоумение, я ответил в спокойном, но твёрдом ключе:
— Ты идёшь со мной. Не будем мешать нашим дамам.
Марлок поколебался ещё несколько секунд и всё-таки вышел за мной.
Глава 15. Маша
— Вот, блин! Рина! Не хотела же я на ни какую вечеринку топать, а теперь из-за тебя придётся отдуваться! — ворчала я на подругу, лежа у бассейна со свежевыжатым соком в руках.
Мне из бара принёс официант. Сегодня столько народу понабежало в дом, что я будто вы вообще в другом месте очнулась. Всякие рабочие, повара, бармен прямо настоящий. Получился такой олинклюзив на минималках.
— Ой, а я смотрю, ты прямо так страдаешь! — не упустила возможности поддеть меня Ринка. — Ужас, что тебе приходится терпеть! Даже не представляю, как ты только вывозишь! Тут тебе и коктейли всех сортов, и музыка, и танцы, и бассейн с подогревом, и блюда на любой вкус! Ну, просто кошмар, Машка! Бедная ты несчастная!
— Глумись-глумись, — буркнула я. — Бесплатный сыр только в мышеловке и бывает.
Подруга сделала жест, в простонародье именуемый «рука-лицо», и принялась дальше щёлкать карамельный попкорн.
А, да, забыла сказать. Тут ещё и проектор установили — вышел почти настоящий кинотеатр под открытым небом. Крутили какую-то молодёжную фигню про вампиров. Я такое не очень люблю, но Ринка пялилась с удовольствием, закусывая даровым угощением. Макар то и дело вертелся возле неё и приносил Ринке всё, что она захочет, по щелчку пальцев.
Подруга моя, понятное дело, чувствовала себя минимум королевишной. А мне как-то неуютно было тут. Вроде бы всё нормально. Уже потихоньку опускался вечер. Но чем темнее становилось на улице, тем тревожнее я ощущала себя в душе. Наверное, сказывалась моя обычная нелюдимость. Ну, или странные события последнего времени. А может, всё и сразу…
— Привет, — рядом со мной очутилась высокая стройная блондинка, вроде тех, что парни иногда обзывают за глаза куклами.
Но лишь мельком взглянув на эту девушку, я как-то сразу поняла, что лучшее поостеречься с обидными прозвищами, даже если она этого не слышит.
— Привет! — тут же кинулась знакомиться Ринка. — Тебя как зовут?
— Надя, — блондинка уселась на третий лежак.
Едва она успела поднять руку, услужливый официант очутился тут как тут. Надя что-то заказала ему и повернулась вновь к нам.
— Я — Рина, — бодро отрекомендовала себя подруга и показала на меня. — А это — Маша.
— Маша… — с улыбкой повторила новая знакомая. — Дима говорил о тебе.
Её глаза как-то странно сверкнули. Ну, не может быть ко мне обращено столько внимания. Наверное, она меня с кем-то перепутала? С какой-нибудь другой Машей? Я бы ещё поняла, если бы Надя оказалась из нашего универа. Но на вечеринку сбирались разные люди. Некоторые совершенно точно не имели никакого отношения к ВУЗу, где я училась.
— Да? И что же он говорил? — решила уточнить я.
— Что ты стала знаменита благодаря несчастному случаю.
Я так и застыла с открытым ртом, не понимая, Надя так издевается надо мной или просто не думает, что говорит. Она вроде бы не улыбалась, но блеск в её странных глазах никуда не делся. До меня, наконец, дошло, что же в этом взгляде мне привиделось настолько странным: радужка была точно такого же водянисто-голубого цвета, как у Димы и его друзей. Они что, заводят дружбу только с теми, кто отвечает каким-то определённым внешним параметрам?..
— Кстати, — прервала мой мыслительный поток Надя, — приношу свои искренние соболезнования.
К подоспел официант с подносом. Надя забрала свой напиток и тотчас покинула нас так же, как пришла, — без предупреждения.
— Подозрительная девица, — пробормотала я, глядя в удаляющую спину блондинки.
— Маш, — окликнула меня Рина, — успокойся, пожалуйста. Человек просто пришёл взять себе коктейль. С каких пор это может наводить на подозрения? Ты как дикая, ей-богу!
— Угу, — фыркнула я. — Ещё немного, и я тут реально взвою.
Снова замаячил Макар, и я решила притихнуть.
— Ты не замёрзла? Может, тебе плед принести? — разумеется, он обхаживал Рину.
А та только и рада была повыпендриваться. Наверняка уже навоображала себе с три короба и успела придумать, какое платье наденет на свадьбу и какие имена даст их будущим детям. Хотелось мне немного спустить её с небес на землю и прямым текстом объяснить, чего парнишка добивается и каковы его реальные планы на эту ночь. Но, боюсь, Рина даже слушать меня не стала бы. Да и зачем огорчать подругу? Она же чуть не взрывалась от счастья.
— Нет, Макарушка, — щебетала Ринка. — Мне совсем не холодно. А ты куда всё время бегаешь? Посиди лучше с нами.
Сил моих не было всё это выдерживать, но я терпела. Можно было бы уйти, но я не могла бросить Ринку. Да и перед Димой неудобно. Не представляю, сколько он потратил на эту вечеринку, но готовилось что-то весьма грандиозное.
«Посижу до полуночи, — решила я про себя. — А там уж наверняка такая гулянка начнётся, что никто и не заметит, если я сбегу…»
Глава 16. Дилар
— Ты не находишь, мягко говоря, удивительным, что наш не особенно приветливый Марлок так внезапно прикипел к какой-то человечке? — задумчиво спросил Горан.
Я отошёл от окна, где разглядывал происходящее у бассейна, и сел в своё любимое кресло в спальне на втором этаже. Горан проследил за мной взглядом и вновь уставился в окно.
— Что же удивительного в том, если молодой юноша заинтересовался симпатичной девушкой? — ответил я без тени тревоги. — Это тебе уже за шестьдесят. Ты успел пресытиться всеми благами молодости. А Марлок — ещё дитя. Пусть играется.
— Нехорошо играться с едой, — оскалился собрат.
— Как будто бы ты так никогда не делал.
Он усмехнулся
