– Госпожа, – подала ей Жанес бурдюк с водой.
Ректор утолила жажду. И бросила случайный взгляд на кучу деревянных обломков. Она занималась укладкой камней, и впервые увидела дверь. Входную дверь дома Штрука.
– Странно, – произнесла Луиза и, поднявшись, подошла ближе.
Ее глаза неотрывно смотрели на внешнюю облицовку дерева. Присев, блондинка провела пальцами по трем царапинам. Откуда они здесь? Она была в гостях у профессора вместе с остальными преподавателями и знала, что Штрук подвержен пуризму, отчего его дом сиял чистотой, так что вряд ли бы он позволил себе такие царапины на двери.
– Похоже на когти, – предположила Жанес, встав рядом.
– Очень мощные когти. Это же не может быть бес? – заметила фон Шиллер и взглянула на преподавательницу.
– Не думаю, госпожа. Вспомните отродье. Хоть у него и были когти, но совсем не таких размеров. Да и к тому же разве бес способен одолеть магистра?..
– Ты права, – кивнула сосредоточенная Луиза.
Но отметать данную версию не стала. Теперь у нее появилась хоть какая-то зацепка.
***
День шел своим чередом. В лавку специй Марона на работу пришла юная ведьма. Занятия отменили, так что Марта пришла пораньше. Открыв входную дверь, над которой прозвучали висевшие колокольчики, она оказалась в просторном торговом зале, представлявшем собой довольно большую комнату с рядами деревянных полок, на которых лежали раскрытые мешочки со специями, в зале была установлена и пара витрин с коробками заморских сухофруктов и местных сушеных трав.
Гольштунг сняла зимнее пальто, стянула шарф, поправила волосы и громко произнесла:
– Господин Марон, я за работу!
Но ей, как обычно, никто не ответил, да и девчонка уже привыкла, что старый маг затворничал. Она застегнула на пуговицы белый рабочий халат, надела перчатки, на голову – убор, прикрыв сиреневые волосы, и отправилась в подсобку, где была установлена ее лаборатория Подмастерья. Небольшая с минимумом приборов и инструментов, но начинать же нужно было с чего-то. Да и старик понаобещал ей кучу перспектив, если проявит усердие и расторопность. А Марта была и рада.
Почему нет?
Может, это ее шанс разбогатеть? Всё-таки девчонка не была из богатой семьи, а жить хорошо хотелось всем.
Зайдя в лабораторию, Марта учуяла странный запах, насыщенный лекарствами и зельями, словно кто-то пролил на пол с ведро зелий исцеления. Она сморщила носик. Но взялась за работу. Скорей всего, старик тут набедокурил, ну что поделать, ей как наемной работнице оставалось лишь терпеть.
Через минуту она вздохнула.
– Нет, больше не могу.
Марта вышла из подсобки и направилась за ведерком и чистящими средствами. С мыслями пойти взять мыло, она решила набрать еще и теплой воды. Сама-то ведьма могла создавать лишь холодную, а отмывать ей пол будет куда сложнее, чем теплой.
Зайдя в ванную, Марта застыла.
– Ой.
И сразу вышла. Странная картина еще стояла перед глазами: старик Марон спал на корзине с грязным бельем, на полу валялся какой-то молодой человек, а девчушка лет четырнадцати лежала без сознания, оперевшись на ванну.
Марта почесала нос.
«У них была тусовка? Старик оказался еще тем извращенцем, – нахмурилась юная ведьма, посчитав, что старый соблазнил какого-то молодчика и малолетку. – Ладно. Мне всё равно нужно просто набрать воды».
Решившись на небольшой подвиг, Гольштунг снова вошла в ванную. Будить никого она не собиралась, да и, судя по их виду, разбудит их только пожар и то вряд ли. Осторожно перешагнув через лежащего на полу Зархана, она подошла к ванне, и только собралась набрать воды, как увидела тело.
Страшное, изуродованное.
Марта прикрыла ладонью рот от испуга, едва не запищав от страха. Она даже не оценила, что существо лежало в ванне, полной зелий исцеления. То есть буквально принимало ванную из золота.
Первая волна страха отпустила, и у ведьмы разыгралось чувство научного любопытства.
Что это за существо?
Марта украдкой взглянула на старика Марона, сидевшего на корзине с бельем. Тот мирно спал, как и остальные. Убедившись, что все спят, она внимательно взглянула на демона. Рассмотрела его страшные зубы. Обгоревшую кожу. Предположить сходу: что это за создание, оказалось, невозможным, хотя Марта успела повидать много существ на своем веку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Внезапно Гольштунг почувствовала, как мана в ее теле забурлила. Обычно такое бывает при эмоциональном срыве, но сейчас всё происходило само по себе. На ее красивом лице показались уродливые нити – каналы, проводившие ману.
«Что… что со мной?..» – от наплыва энергии стало тяжело дышать, глаза горели, грудь и живот переполняла мощь, в крови кипел адреналин. Казалось, останься она в таком состоянии и сгорит. Марте был срочно необходим сброс своей же энергии. И все инстинкты подталкивали прикоснуться к этому обгоревшему куску мяса в ванной.
Так она и поступила.
– А-а-а-х! – не выдержала юная ведьма странных ощущений и прокричала в голос.
Это была не боль. Словно падение с высоты, как первая езда на скакуне, первый поцелуй, первый удачный прокаст заклинания. Вот на что походили ощущения. Необъяснимая эйфория наполнила девчонку. Ее же возглас разбудил Марона и остальных.
– Что… Что ты делаешь?! – увидел очнувшийся Зархан незнакомку, всю сияющую ярким светом, но ее рука, державшаяся за грудь Аполлона, была чернее ночи.
Марон же, сходу оценив происходящее, придержал рванувшегося зверочеловека за плечо. Он только и сказал:
– Смотри внимательней.
Зелья в ванной впитывались в тело демона, словно в сухую землю. Марта с горящими глазами упала на колени, больше не в силах контролировать себя.
А он. Он раскрыл глаза. Резко, как будто от удара электрошока.
– Ар-р-р-р-х! – завопил чернодемон от ужасной боли.
Находиться в сознании, когда тело так изранено, было невыносимо.
– Держи его, Зархан! – приказал тут же Марон. – Не дай ему полностью восстановиться! Это еще не Аполлон!
Наследник подскочил, схватил за плечи и помог старику вытащить чернодемона из ванны.
Демон вопил, словно наживо зарезанный, чувствуя себя, как голый на раскаленной печи. Бешеные глаза, непонимание ситуации, изо рта пена.
– О, ржавые руки мертвеца!
Явитесь в мир мой!
Остановите наглеца!
Покажите ему покой свой!
Абсолютный захват! Ступень пятая! – Марон Темный зачитал мощное заклинание.
И в этот же миг из-под земли вырвалось каменное надгробие, прямо посреди ванной комнаты, а из него полезли гнилоподобные черные руки. Их было так много, как будто сотни мертвецов единой армией потянулись к телу Аполлона. Обхватив его полностью, конечности оставили открытыми лишь ноздри, чтобы демон мог дышать.
Старик зачитал второе заклинание:
– Предвестник смерти,
Властитель жизни…
– Старик! Он вырывается! – прокричал Зархан, пытаясь удерживать разъярённого чернодемона вместе с погребальными конечностями.
– Чёрт… – заскрипел зубами Марон. Неужели ему придется сделать это? Сейчас, когда он еще не выполнил часть своего проклятия?!
– Да простит меня, повелитель. Заклинание! Отмена!
И руки мертвецов, сковывавшие чернодемона, опали прахом, а надгробие исчезло. В этот же миг, Марон схватил лоб освободившегося демона ладонью и зашептал на странном языке.
Чернодемон, разъярённый до невозможности, вдруг замер, а из его груди вырвалась черная жижа, принявшаяся обволакивать всё тело в кокон. Он с гневом взглянул в глаза Марона, наполненные сейчас Тьмой, как у демонов, и прохрипел сквозь боль:
– Так ты древний…
На этом кокон поглотил его лицо, сам же он впал в спячку.
Зархан с Аён и Мартой, наблюдавшие за произошедшим, видели, как почернели глаза старика, и тот явно не пропустил мимо ушей сказанное.
– Старик… Что с братцем? И кто ты, Харсис, такой?!
Марон, прикрыв глаза, вернул им прежний облик и присел на борт ванны. Он знал, на что шел, раскрыв себя и дав тем самым Аполлону шанс выжить. Только так он мог изгнать это странное существо во внутренний мир юного демона, и теперь всё зависит от мальчишки. Если одержит вверх в том мире, то выживет.
