– Дженни, мы перед Рико в долгу. Он спас нас всех. Они ранили капитана Мастерса. Слаттер убил бы тебя, а меня, если бы не он, эти дикари изнасиловали бы и убили.
– О, тетя Андреа, я, конечно, благодарна мистеру Фрейзеру. Бесконечно благодарна. Но с момента первой встречи он все время меня подковыривает. И, должна признаться, вы что-то быстро перешли с ним на приватный стиль общения. Я считаю это неприличным, – пробурчала Дженни.
Андреа понимающе улыбнулась:
– А тебе не кажется, что в данных обстоятельствах будет нелепо придерживаться салонных манер и думать о правилах приличия?
– Правила приличия светских салонов – это то, что отличает нас от животных, – фыркнула Дженни.
Впервые за эти дни Дженни увидела в глазах Андреа озорные искорки.
– Будешь придерживаться этого правила, останешься, как я, старой девой, – заметила она, затем отвернулась и стала ухаживать за своим пациентом.
Глава 7
Дженни задремала, а когда проснулась, то обнаружила, что Рико уже вернулся, а Дон Мастерс, к общей радости, пришел в сознание.
– Он такой горячий, Рико. Боюсь, что у него жар, – заметила Андреа озабоченно, когда Дон снова впал в забытье.
– Я предполагал, что это может случиться, но у меня ничего нет, чтобы облегчить его состояние, – посетовал Рико.
– Можно взять воды и положить ему на лоб холодный компресс.
– Конечно, это принесет ему некоторое облегчение.
Вскоре Дон снова пришел в себя.
– Дон, пожалуйста, лежите спокойно, иначе у вас откроется кровотечение, – взмолилась Андреа.
С трудом выговаривая каждое слово, он обратился к Рико:
– Нам нужно убираться отсюда. Мы подвергаем дам большому риску.
– Трое из его людей убиты, а Слаттеру хватит ума, чтобы не возвращаться сюда одному. Мисс Дженнифер ранила его ножом, а я всадил ему пару пуль, так что скорее всего он где-нибудь отсиживается и зализывает раны. А может, уже отправился на тот свет.
Забыв об ужасах и трудностях последних двух дней, Андреа вдруг опять воодушевилась. Это было так похоже на нее. Дженни всегда завидовала способности тети быстро приходить в норму после любых передряг.
Радуясь тому, что Дон жив, Дженни по ситуации в целом никак не могла разделить ее оптимизма. Они по-прежнему находились в неизвестной глухомани, без пищи и крова и всецело зависели от одного человека, по сути, наемника, корчившего из себя бог весть что. И вот теперь он приближался к ней с двумя птицами, болтающимися на веревке.
– Теперь, мисс Берк, когда вы уже выспались, вам, наверное, нетрудно будет разделать перепелов, пока я соберу еще хвороста.
Она не стала объяснять ему, что практически не спала прошлой ночью, потому что несла караул возле Андреа.
– Разделать? А как, мистер Фрейзер?
Его издевательский смех и выражение лица вызвали у нее раздражение.
– Чтобы их можно было приготовить, мэм.
– Я не дура, сэр. Я понимаю, что вы имели в виду. Но у нас ничего нет: ни сковородок, ни кастрюль, ни приправ.
– Для начала их нужно ощипать и выпотрошить, – пояснил он нетерпеливо.
Сунув ей в руки дичь и нож, он опять вскочил на лошадь и ускакал.
Дженни с ужасом уставилась на мертвую птицу. Хромая, к ней подошла Андреа.
– Я все сделаю, Дженни.
Дженни с облегчением передала ей перепелов.
Время тянулось медленно. Несмотря на уверенность Рико, Дженни боялась, что Бен Слаттер опять объявится, выскочит откуда-нибудь как черт из табакерки.
Уже наступили сумерки, когда Рико наконец вернулся с двумя увесистыми камнями и большой вязанкой дров, взваленной на лошадь.
Он вынул из седельной сумки по пригоршне орехов и протянул женщинам:
– Возьмите. Заморите червячка, пока будет жариться птица.
Ободрав кору с двух веток и заострив их концы, он насадил на них птичьи тушки. Поставив в костер камни, он положил на них импровизированные вертела с перепелами, чтобы поджаривались.
– Можете потихоньку переворачивать их, чтобы не сгорели, – сказал он, обращаясь к Дженни.
– Благодарю за совет. Мне бы это никогда не пришло в голову, – ответила она сладким голоском.
Но он на обман не поддался.
– Вас что-то беспокоит?
Поведение девушки не сердило, а скорее забавляло его.
– Беспокоит? Конечно, нет. Меня же не похитил сумасшедший и не издевался надо мной. И друга моего не подстрелили, и его жизни ничто не угрожает, и я не голодна, не устала и не хочу в ванну. И за мной не охотится бандит, чтобы изнасиловать и убить, и я не завишу от человека, который обращается со мной как с идиоткой… Действительно, чего мне беспокоиться?
На мгновение она увидела сострадание в его глазах. Или ей это только показалось?
– Доверьтесь мне, мисс Берк, я знаю, что делаю, – сказал он.
– Придется, у меня нет выбора.
Рико улыбнулся:
– Именно это вас больше всего беспокоит. Не так ли, ваша светлость? – И, не дождавшись ответа, отошел, не дав возможности Дженни произнести последнее слово.
– Видишь? Что я тебе говорила? – обратилась она к Андреа. – Разве он не самонадеянный?
– Просто он немножко дразнит тебя, дорогая, – возразила Андреа.
– Дразнит? Значит, не умеет себя вести. Я буду рада, когда мы наконец от него избавимся.
– А я очень рада, что он с нами, – заявила Андреа. – Не забывай крутить вертела, милая.
Тетя поцеловала ее в щеку и, прихрамывая, отправилась к своему пациенту.
Подтянув колени к подбородку, Дженни в глубокой задумчивости смотрела на огонь. Если у Дона хватит сил на то, чтобы пуститься утром в путь, то, Бог даст, завтра в это время они уже вернутся в форт. Она представила, как вернется домой, сядет за стол и поест вкусной еды, приготовленной Андреа; примет горячую ванну и заберется в чистую постель. Неужели это случится? Пока ей было трудно в это поверить. Странно, что раньше она воспринимала все это как нечто само собой разумеющееся. Несмотря на то, что ей не нравилось жить на ранчо, Дженни не могла не признать, что ее жизнь – за исключением того, что она росла без матери, – была, в общем, довольно легкой и беззаботной. Из-за взаимоотношений с отцом она не замечала этих благ, дарованных судьбой. Не будь рядом Андреа, ее жизнь стала бы невыносимой. Дженни посмотрела на тетю, сидевшую рядом с Доном Мастерсом. Глаза Андреа были закрыты. Она то ли спала, то ли молилась. Несчастная женщина почти ничего не сделала в первый день их похищения, но зато теперь… она была незаменимой. Хотя тетя была старше Дженни всего на десять лет, она была для нее практически матерью. «Еще одно обстоятельство, которое ты воспринимала как само собой разумеющееся, Дженни», – мысленно укорила она себя.
– Какого черта вы делаете?
Рико бросился к костру и сорвал загоревшиеся вертела с камней.
