Точно. Вещала. И как прорицательница сработала на пять баллов. Ага-ага.
Несмотря на попадание в десятку, соотнести её слова с чем-то другим, отличающимся от термина «карканье», – занятие довольно сложное, пусть и не требующее сову и здоровенный глобус. Абсолютно любой человек в текущих реалиях мог с огромной точностью, превышающей семьдесят процентов, составить прогноз, что «случится страшное». В проекте «Возрождение» иначе и не бывало. Выдать же на ура работающее, как швейцарские часы, предсказание «Всё будет хорошо» – вот это сродни чуду.
Но понимание этого простого факта, как и сделанного возможного и невозможного для спасения соклановцев, тяжесть с души не снимало. По-прежнему мерзко.
Шаг за шагом я вспоминал собственные действия. Все они были направлены на поиск похитителей. Попутно выполнял задание Главного. Вообще, если бы не проведённое расследование с захватом различного рода деструктивных элементов, то не удалось бы выйти на крыс в научном отделе. А также узнать о том, как выманить хантеров-ренегатов, знающих о месте лёжки их командного состава, где содержались будущие рабы. Без этого обнаружить нужный подвал в городе-миллионнике – даже не поиск иголки в стоге сена, а выискивание в нём же определённой, похожей на остальные, сухой травины.
Озвучили отморозки и планы на будущее. Даже получив выкуп и желаемое в виде покорного меня, твари в человеческом обличии не отпустили бы никого.
Ни-ко-го!
Учитывая дальнейшую судьбу, предначертанную похитителями жертвам, живым впору завидовать мёртвым.
И всё было озвучено под правдорубом. Иммунитета у шакалов точно не имелось – уж очень подробно они рассказывали о своих художествах.
Оправдываюсь?
Нет. Пытаюсь понять. А ещё отрежу башку Баскакову, столько раз, сколько нужно, чтобы тот не просто улетел на респ, но сдох окончательной смертью, если хоть чуть-чуть виновен в случившемся.
– И молчи, и никому ничего не говори, ни что люди мертвы, ни что кто-то выжил. Это важно! Ясно? – с нажимом повторил я.
– Ещё бы не ясно! – неожиданно, как-то истерично, взвилась девушка, заорав шипящим шёпотом, сузив глаза и обличительно ткнув в меня чуть подрагивающим указательным пальцем. – Не хочешь, чтобы людям правда была известна?! Что ты не захотел выкупить заложников и теперь они мертвы?! Как же, как же! Ведь светлый образ нашего лидера, спасителя всех и вся померкнет, покроется пятнами черноты?! Да?..
Чего-чего, а такого лютого бреда я не ожидал услышать от слова «совсем». Даже на несколько секунд задумался над важнейшим аспектом, который совершенно упустил из вида. Не объясняя окружающим свои действия, трудно предполагать, что они подумают о тебе нечто хорошее. Скорее припишут собственные пороки, страхи, фобии и комплексы. Затем смоделируют в своей же дурной голове некие ситуации, исходя опять же из собственной испорченности, выдумают твои действия, а потом выступят обличителями, борцами со злом.
Впрочем либеральная херня в голове Хикари не только изумляла, ещё и злила. Ей транспарант выдать в руки с надписью «Он усё вретЪ!» – и пусть с криками «Долой!» бродит возле моего модуля, периодически обнажая сиськи в знак протеста.
Вводить в курс дела не было ни времени, ни желания. Сейчас анимешка, пусть и находясь в не совсем адекватном состоянии, показала глубинные, довлеющие и приоритетные мысли. Рано ей ещё в малый клановый совет, который я хотел сформировать уже сегодня. Ой, рано!
Подобные выверты в мозгах руководства обычно приводят к ещё бо́льшим жертвам, нежели некие злодейские, с точки зрения обывателя, планы. С лозунгами «За всё хорошее» пусть для отдельной нации, религии или даже прекрасной дамы, в истории человечества уничтожили людей больше на несколько порядков, нежели с «Мы всех убьём, потАмучтА мы злые».
– Так нужно. И это приказ. Введи в курс дела Анну. У меня на ваши слёзки времени нет, – жёстко, даже жестоко в данной ситуации сказал я.
Ответа не стал дожидаться. Опустив забрало, прыгнул в большое широкое окно, вынося остатки стекла и в его осколках устремляясь к земле головой вниз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})* * *
Возле завала из десятка обломков бетонных плит, который перекрывал вход в подвал пятиэтажного дома сталинской эпохи, обосновалась стая псов-мутантов в два десятка голов.
Её вожак достигал в холке около полутора метров, а самая мелкая тварь могла поспорить статями с кавказской овчаркой. Предводитель, усевшись на самой вершине явно рукотворной горы, с ленивой важностью взирал на паству. Остальные животные суетились внизу. Шумно нюхали воздух, порой рычали, иногда скулили, чесались, показывали друг другу огромные острые клыки. Некоторые пытались протиснуться между строительным мусором, другие пробовали сделать подкоп, разбрасывая в стороны комья земли и куски асфальта, в общем, на месте не сидели. На моих глазах две твари смогли сдвинуть в сторону блок весом килограммов в триста, если не под полтонны.
Не будь шлема, сплюнул бы от досады. Стоило рвать жилы, чтобы добраться до места за пять минут и сорок девять секунд, а потом почти столько же времени потратить на наблюдение?
К дальнейшим решительным действиям подтолкнуло Илонкино сообщение: «Сергей, ты где? Поторопись, пожалуйста! Тут кто-то проламывается снизу! Судя по звукам, нечто большое. Похоже, явилось на запах крови».
До сего момента я размышлял, использовать ли в рукопашной холодное оружие или же JAY-234. И у того, и у другого имелись свои плюсы и минусы.
Молот всем хорош – бесшумен, удобен, смертелен. Но, учитывая количество собак и их уровень, от седьмого до десятого, а также физические возможности, клановый символ следовало применять в связке со стелсом. Невидимость же хотелось приберечь на самый крайний случай.
Винтовка позволяла работать по целям без всяких препятствий с занимаемой позиции. Останавливало абсолютное нежелание привлекать к данной местности излишнее внимание. Выстрел прогремит на всю округу – это к бабушке можно не ходить. Несмотря на продвинутые технологии, сама пуля преодолевала звуковой барьер.
Отбил девушке, одновременно с этим доставая игрушку техносов и активируя прицел:
«Держись! Я перед самым входом, он завален блоками. Рядом стая псов. Услышишь выстрелы – не пугайся, собак отстреливаю».
На её ответное «Хорошо» не обратил внимания – указывал приоритетность целей. В первую очередь – Акела, да не промахнусь я, остальных распределил по размеру, от большего к меньшему. Рекомендуемый боеприпас – разрывные патроны. Есть такие в запасниках, сменил магазин. Самое уязвимое место – головной мозг.
Навёл перекрестье с красной точкой в центре на массивный лоб вожака, который в этот момент отчего-то обнажил белоснежные клыки, и без излишней раскачки потянул за спуск. Звук выстрела хлестнул по ушам, эхо с радостью подхватило его, потащило дальше и дальше. Череп твари будто взорвался, брызнув серо-кровавой кашей в разные стороны, пачкая всё вокруг. Само тело покатилось вниз. Оно ещё не успело достигнуть подножия горки, а бывшие подчинённые уже принялись рвать тушу зубами, с остервенением отгоняя от неё более слабых собратьев.
Удивительно, но собак не испугал грохот, их больше интересовало мясо собрата или сестры. Я ведь не определял гендерную принадлежность мутанта. Да и имелась ли она вообще?
А дальше всё прошло легко и просто, как в тире. Секунд за пятнадцать-двадцать положил всю стаю, лишь на одну вертлявую тварь истратил два патрона. Ещё полминуты, и сборщик был воткнут в тело вожака, а ближайшая плита отлетела в сторону. Нет, сервоприводы или нечто другое, использовавшееся в наноброне для усиления, вещь просто замечательная. Хотя обошёлся бы и собственными силами, учитывая значение характеристик. Но с костюмом мне не приходилось даже думать о постепенном разборе завала, я его расшвыривал.
Ещё минута. Остановился только для того, чтобы забрать сборщик и отбить заточённой красавице: «Жди возле выхода, в стороне от двери, я уже близко. Кроме тебя точно больше никого из живых не осталось?»
