руками.
Чадов закидывает сумку на плечо и отправляет ее за спину. В руки мне отдает термос. И неожиданно подхватывает на руки, словно пушинку.
- Нет! Что Вы...
- Да ладно, - по-свойски. - Как ты по этой каше пойдешь на каблуках своих.
- Чадов, я Вас очень прошу, отпустите. Нас могут увидеть!
- Кто? Сосны? Все приличные люди пьют вискарик в баре или в сауне греются...
- Ну пожалуйста!
Его горячие губы втыкаются в мое оледеневшие ухо.
- “Здесь лапы у елей дрожат на весу... Здесь птицы щебечут тревожно... Живешь в заколдованном диком лесу... Откуда уйти невозможно.”...
Он читает мне Высоцкого. Самую красивую его вещь.
- “Пусть черемухи сохнут бельем на ветру... Пусть дождем опадают сирени...Все равно я отсюда тебя заберу... Во дворец, где играют свирели.”
Хрипло и проникновенно. Согревая горячим дыханием.
- “Твой мир колдунами на тысячи лет... Укрыт от меня и от света...
И думаешь ты, что прекраснее нет, чем лес заколдованный этот…”.
Пьянея, поднимаю взгляд вверх. И словно специально, тучи расходятся обнажая месяц и звёздное небо.
- “Пусть на листьях не будет росы поутру... Пусть луна с небом пасмурным в ссоре... Все равно я отсюда тебя заберу... В светлый терем с балконом на море.”
Опускает аккуратно на крыльцо.
За лацканы пальто притягивает ближе и проникновенно шепчет в губы, гипнотизируя окончательно:
- “В какой день недели, в котором часу... Ты выйдешь ко мне осторожно?.. Когда я тебя на руках унесу... Туда, где найти невозможно?..Украду, если кража тебе по душе! Зря ли я столько сил разбазарил? Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, если терем с дворцом кто-то занял!..”.
Мне кажется, кроме его глаз ничего не существует. И я лечу куда-то...
Ощущаю его дыхание, губы горят... Пальцы скользят мне на затылок и...
В кармане требовательно звонит телефон.
Вздрогнув, мгновенно вспоминаю, что я жена своего мужа!
- Да... - сипло отвечаю непослушным голосом.
И начинаю неуверенно что-то нести Роберту.
- Я ещё не дошла... Да... Конечно...
Понимаю, что не могу при Чадове назвать мужа по имени. Язык не поворачивается. Говорю скованно и кратко. Словно не с мужем при постороннем человеке, а с любовником при муже. А еще испытываю острую неприязнь к Роберту.
Что происходит?!
Резко отворачиваясь, Чадов уходит с моей сумкой внутрь. Беру на ресепшене ключи и догоняю его уже у номера.
Подхожу к нему, как к опасному источнику радиации, в надежде, что контакт сейчас будет минимальным или я пропаду... Неизлечимо заболею.
Он и не собирается снимать сумку с плеча, чтобы отдать мне.
Замёрзшие пальцы не слушаются. Вожусь с ключом.
Отбирает и открывает сам.
Протягиваю руку, требуя молча сумку. Но он просто заходит внутрь.
- Чадов, Вы чокнутый? - захожу следом в темноту. - Я же сказала - "нет"!
Его губы затыкают мой рот, не позволяя договорить.
Большие ладони уверенно сминают меня через одежду.
Это конечно же не первый мой поцелуй с мужчиной. Конечно, нет. Я - замужем и иногда муж целует меня, хотя я этого не люблю. Не всем же любить целоваться…
Вернее, мне казалось, что не люблю. И поцелуй не первый, да. Но это первый, который взрывает все лампочки в моей голове, вырывая животный стон из моего горла. И оказывается мне это нравится! Задохнувшись, громко втягиваю воздух. Чувствую его тихий гортанный стон, и он снова ловит мои губы в плен, врываясь в меня языком.
Это обваривает до помутнения!
Колени подкашиваются. Оседаю у него в руках, впиваясь коготками в его могучую шею.
Приличная девочка внутри меня истерит, требуя вырваться и оттолкнуть. Но ей с ужасом приходится принять тот факт, что во мне есть ещё и неприличная. Которая... которая трогает этот нахальный язык своим и, теряя сознание от подкатывающих оглушительно сладких волн, стонет в унисон с Чадовым. И она готова разнести в клочья все что будет потом, ради этого “сейчас”. И вообще не существует никакого потом, только руки его, губы… и возбужденный шепот:
- Мм…. да! Девочка моя горячая!..
*** - Юленька? - будит меня муж. - Мы приехали. Просыпайся.
Дергаюсь от шока, словно Роберт вдруг стал свидетелем моего сна! И снова тону в чувстве вины за то, что не могу никак ни забыть, ни отпустить! А потом в остром приступе ненависти к Робу. Секундном. И снова захлебываюсь волной вины за этот приступ.
- Как же я устала…
Глава 11 - Важные слова
Глава 11 - Важные слова
На каталке у меня пациент. Вывожу из наркоза.
- Юлька... - бормочет парень. - Выходи за меня...
В моей груди словно рвутся струны от удара.
Простые же слова, да, Чадов. Хер ли ты их не сказал?
Потому что она была замужем! Потому что я просил развод этот ебанный! А надо было руки просить. Я хотел! Я кольцо купил... Но сначала, ведь, развод. Это мужская логика. У женщин, как оказалось, другая.
Хасан заходит. Уставший и отмороженный после длительной операции. Оттирает антисептической салфеткой пальцы.
- Юль... - шепчет парень. - Юль... Где Юля?.. Юль... Выходи за меня...
Смотрит не моргая на парня.
- Там, может, Юля его? - киваю на дверь. - Ты бы вышел к родственникам.
- Нет там ее, Горыныч. Расхерачил он свою Юлю на байке.
Швыряет салфетку в мусорное ведро.
- Насмерть?!
- Не знаю. Не к нам повезли.
- Ой, пиздец.
Хватаюсь за сигареты.
Хасан уходит.
А мне что-то так стрёмно, словно это как-то касается Крынской. И я ей тоже как будто могу не успеть что-то важное сказать.
Хватаю телефон. Номера у меня ее нет. Удалил.
Через десять минут от Хасана смс: "номер Крынской".
Рус...
А ещё говорят - бессердечная он сволочь. Да он такой чуткий мужик, каких мало! Просто... мужик: броня, трудоголизм, профессионализм. Все как положено.
Юля... девочка моя любимая… Чего ж тебе написать важного? Я вроде бы все важное тебе сразу сказал…
***
ФЛЕШБЭК:
Заглядываю в ее глаза. В темноте не видно эмоций… Но я их все почувствовал! Сейчас меня хрен что может остановить в моих неблагочинных намерениях. Я такой чувственной, открытой, искренней отдачи никогда не ловил.
От поцелуя колотится сердце как от дозы адреналина. Я этот поцелуй не планировал. Спонтанно вышло.
Борзанул из-за ревности...
Ты, идиот, Чадов? Муж как бэ... данность.
Это не первое
