Стоило Белле бросить взгляд на землисто-серую кожу и гротескные черты Биксби — выпученные глаза, достойные чистокровного бостонского бультерьера, губы, растянутые до заостренных отвислых ушей, нос, блестевший, словно молодой баклажан — как она в ужасе воскликнула:
— Да кто вы, черт возьми?
— Ваш смиренный и покорный слуга, миледи. Брауни, по рождению и воспитанию, полностью к вашим услугам. Говорите, и если моя ничтожная магия или сильные руки сумеют исполнить ваши желания, буду несказанно счастлив.
Белла всегда считала, что брауни — это либо шоколадные пирожные, либо орда уродливых карликов, обожающих чинить всякие пакости, но она была человеком сообразительным и училась на ходу.
— Означает ли это, что у меня есть три желания?
— Я не джинн, миледи, — покачал головой Биксби. — Мы, брауни, домашние духи, чьи силы заключаются в том, чтобы содержать дома и очаги в исключительном порядке.
— Если вы домашний дух, что делаете в отеле?
— Ах, моя госпожа так же мудра, как и… привлекательна, — выдавил Биксби. — Во времена иные в Старом свете семейство Тернан по тогдашним обычаям принимало на постой гостей. Они были людьми не только добрыми, но и сведущими в укладе жизни Маленького народца. Они знали достаточно, чтобы заслужить нашу благосклонность, выставив на пороге блюдце с молоком или бочонок с пивом в канун Иванова дня. Но времена меняются, хотя преданность и верность остаются прежними, и когда последний из Тернанов покинул Старый свет ради этих берегов, поклявшись открыть гостиницу в Новом свете, мы не смогли расстаться с ним.
— Скорее всего, не смогли расстаться с бесплатным пивом, — съязвила Белла.
Биксби пожал плечами, изогнутыми, будто бока глиняного кувшина.
— Если бы только наша связь с Тернанами ограничивалась пивом! Но когда мы оказались на этой земле, мир для нас перевернулся. Как-то ночью всего двести лет назад хозяину пришло в голову посидеть на крыльце с чашкой священного напитка. В момент рассеянности он, собираясь идти спать, оставил на крыльце чашку — и, увы, мы ее нашли, — вздохнул Биксби.
— Погодите-ка! — подняла палец Белла. — Хотите сказать, что подсели на кофе после всего лишь одной чашки?!
— Одного глотка, — поправил Биксби. — Я не единственный, с кем хозяина связывали обязательства еженощного подношения. Мы все испробовали божественного напитка и стали его рабами.
— Все? И сколько же здесь вас, шельмецов?
Биксби назвал цифру.
— Так много?! Иисусе!
— Конечно, в это число входят служащие всех отелей сети «Тернан груп», — пояснил брауни. — Ибо со временем бизнес нашего хозяина значительно вырос, захолустная гостиница дала начало целой империи.
— И все по цене чашки кофе на служащего в день?
— Видите ли, мы предпочитаем латте с корицей, да и хороший кусочек датского рулета с вишней еще никому не повредил, но священного напитка достаточно, чтобы платить нам за службу.
— Вот это я называю «окупить расходы», — процедила Белла, злобно уставясь на брауни. — И после всего этого гнусные скряги из «Тернан груп» не только не постарались облегчить жизнь постояльцев, но и подняли тарарам, когда бедная трудящаяся женщина попыталась захватить с собой парочку сувениров из их дорогущего чулана для метел!
— Совершенно верно, миледи, — кивнул Биксби, вполне естественно разделивший образ мыслей новой госпожи, согласно девизу Маленького народца, гласившему, что податель кофеина всегда прав. — Позор Тернану! Да здравствует Франклин!
Вскочив, он так лихо взвалил раздувшийся чемодан Беллы себе на плечо, будто тот весил не больше опустошенного кофейного пакетика.
— Ну что, идем?
— Не так быстро, — возразила Белла. — Сначала мне нужно одеться. И заплатить по этому безобразно раздутому счету…
Но тут ее осенило.
— Полагаю, ты не можешь сделать так, чтобы этот счет испарился? Биксби уныло повесил голову.
— Увы, отныне я не властен влиять на все, что происходит в этих стенах.
— Черт! Ну ладно, тогда вот что: пока я одеваюсь и плачу по счету, сообщи боссу, что отныне ты работаешь на меня, и…
— О, миледи, нет никакой необходимости сообщать о моем увольнении, — вздохнул Биксби, после чего как-то странно передернулся, и его чудовищная внешность мифического существа мгновенно растворилась, поглощенная невыразительным обличьем пожилого невзрачного слуги. — Заверяю вас: в качестве смиренного брауни меня никто не хватится.
Хотя Белла Франклин дала бы сто очков вперед любой пиранье по умению ободрать до стен гостиничный номер, при этом оправдывая воровство справедливым стремлением возместить выброшенные на ветер деньги, ее собственная квартира крайне нуждалась в избавлении от гор ненужных вещей. Обиталище Беллы представляло собой нечто вроде пещеры Али-Бабы, едва не до потолка набитой хламом. Настоящая выставка многочисленных трофеев с предыдущих конференций фирмы «Сперанца сторм косметикс». Блокноты, ручки, кофейные кружки, пепельницы и различные элементы декора гостиничных номеров, добытые неправедным путем, были раскиданы по всем свободным поверхностям. Тарелками, столовыми приборами и мини-пакетиками с кетчупом, похищенными в бюро обслуживания номеров, была забита вся кухня. Повсюду, куда ни падал взгляд, валялись вещи с эмблемами известных американских отелей.
Но все это изменилось с прибытием Биксби. Первым делом он принял свой истинный облик. Во-вторых, избавился от всей гостиничной косметики, сроки хранения которой истекли в незапамятные времена. В-третьих, ему пришлось долго рыться в мусорном контейнере, чтобы отыскать легкомысленно выброшенные «ценности», после того как Белла взвыла, что он пытается разорить ее, выбросив шампунь десятилетней давности. В-четвертых, бедняга складировал в чулан оставшийся мусор, после чего вычистил до блеска всю квартиру, от пола до светильников. Все это заняло неделю. Конечно, времени ушло бы гораздо больше, будь у него возможность хоть немного отдохнуть, но Белла во что бы то ни стало вознамерилась использовать бесплатные услуги на всю катушку. Она не позволяла измученному брауни присесть ни на минуту, если не считать неизбежной необходимости Священного часа (или ежедневного короткого перерыва на кофе, как именуют его обычные смертные). Он с самого начала заявил госпоже, что без этой чашки кофе просто умрет.
— Такого допустить нельзя, — решила Белла, — тем более, что мои расходы едва начали окупаться.
— Миледи слишком добра, — ответил Биксби.
На седьмой день, когда брауни уже был готов свалиться от усталости, госпожа приказала ему изменить внешность… просто ради смеха. Вскоре Биксби преобразился в романтического героя гавайского происхождения, пылкого и страстного туземца: бронзовое тело блестит от кокосового масла, черные до синевы волосы доходят до пояса, короткий саронг держится на одной ниточке, за ухо для пущей экзотики заткнут цветок гибискуса. Белла все еще одобрительно облизывала губы, когда в дверь постучали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
