— Танюш, верю на слово, ибо я не так уж опытная женщина. Спала я только с одним мужчиной, с твоим братиком, за него и замуж вышла. Других не знаю и знать не хочу.
— Не всем так повезло, — усмехнулась Таня и прервала разговор, заслышав звонок в дверь. — Ой, ладно, Юляш, ко мне тут пришли. Пойду открою, наверное, Лёня.
Юлька сунула телефон в карман халата и потрогала воду. Ванна набралась уже до половины.
— Какие у вас интересные разговоры… — раздалось позади вкрадчиво.
— Денис! — воскликнула, чуть не подпрыгнув на месте. Ее удивление и небольшой испуг быстро сменились большим раздражением. — Ты давно здесь?
— Достаточно, — кивнул, слегка ухмыляясь, и прилип плечом к косяку.
— Какого черта ты подслушиваешь? — набросилась на мужа.
— Да я, в общем, то не собирался, — небрежно пожал плечами, не скрывая веселья. — Просто это ты не слышала, как я пришел. Так заинтересованно беседовала с моей сестрой.
Юля действительно не слышала. С одной стороны Таня щебетала, с другой вода шумела. Да и разговор, признаться, с Татьяной оказался увлекательным.
— Мог бы дать знать, что стоишь за спиной!
— Зачем? Говорю ж, такие интересные разговоры у вас… про мужчин, — усмехнулся Шаурин, явно намекая на последнюю фразу жены.
— Не спала я с этим придурком, не спала! Доволен теперь? — взвилась Юлька. Потом повернулась к зеркалу и начала нервно собирать длинные темные волосы в хвост.
— Ты из‑за этого так разнервничалась? — Денис подошел к ней и обнял сзади за талию. Поцеловал в шею. — Прости, дорогая, не хотел рушить твою интригу.
— Так, — попыталась отклониться, чтобы избежать прикосновения его губ, — оставь меня одну.
— С чего это? — прижал ее к себе теснее.
— С того это. Хочу ванну принять.
— Юля, — начал он спокойно, без смеха в голосе. Юля, хоть и сохраняла на лице упрямство, но руками обхватила крепкие запястья мужа, внутренне немного отпуская раздражение, — ты меня прекрасно знаешь. И неужели ты думаешь, что я буду всю жизнь мучиться вопросом, спала ли моя любимая женщина с каким‑то мужиком или нет? Что ты с ним не спала, мне и так давно известно без этого телефонного разговора.
— Как?
— Вот так. Котик твой такой сговорчивый оказался. Я спросил — он ответил.
— О, Господи… — простонала Юля и, повернувшись, посмотрела Денису в глаза. — Я надеюсь… — в голове тут же мелькнули самые страшные предположения. Знала же прекрасно, на что способен ее муж. Не только из‑за ревности, а просто способен.
— Да что ты, — усмехнулся, понимая ее опасения, — с ним все в полном порядке. А если и не в порядке, то это не моих рук дело.
— Ты ненормальный. А если бы я с ним спала? Что бы ты тогда делал?
— Твое «если бы» меня вообще не интересует.
— Ну и слава богу, — отмахнулась она и постаралась вырваться из крепких объятий, — все иди. Я и так нервная.
— Вижу, издергалась вся, — и не думал отпускать. Запустил руку под халат, прижал ее к животу жены, уже немного округлому.
Юля улыбнулась, не в силах игнорировать этот теплый жест, накрыла ладонь Дениса своей, счастливо замерла.
— Это Денисович бесится. Или Денисовна.
— Денисович. Я всем своим существом настраивался на сына. Будет сын.
Юля рассмеялась и расслабленно вздохнула:
— Каждый раз поражаюсь твоей уверенности.
— Вот посмотришь. Я же знаю волшебное слово.
— Интересно мне — какое.
— Не скажу, а то оно перестанет быть волшебным.
— Ладно, — сказала умиротворенно, — хорош уже мне зубы заговаривать. Ты просто хочешь залезть со мной в ванную. Раздевайся, так и быть.
— Ну сработало же. Всегда срабатывает, — поцеловал жену в губы. Соскучился за целый день. Скучал по ней всегда.
* * *
— И в гости не пригласишь? — с наглой ухмылкой спросил бывший муж.
Таня вышла на площадку и прикрыла дверь, задержав ладонь на ручке.
— За каким хреном, прости, мне тебя в гости приглашать? — грубо спросила она, даже не подумав подбирать выражения и церемониться при общении с Борисом. Недостоин он ее внимания. — Насти нет, нечего тебе делать у меня в квартире. Говори, что хотел, и уходи.
— Какая ты стала дерзкая.
— Спасибо за комплимент. Боря, мне некогда. И разговаривать мне с тобой не о чем. Если есть что‑то важное — говори, некогда мне воду в ступе толочь.
— Вообще‑то я пришел к дочери…
Таня скривилась в циничной усмешке, которая отнюдь не портила ее светлого образа.
— Ой, вот только не надо мне этих пронзительных речей! Настя тебя очень ждала и ужасно расстроилась, ты два дня где‑то проболтался, а сегодня вспомнил про дочь и решил заявиться.
— Настя — моя дочь, и я могу приходить тогда, когда захочу, — с глупой уверенностью сказал Осипов.
— Не можешь, — отрезала Татьяна.
— Кто это так решил?
— Я так решила, — жестко прозвучало. — И Настя даже не узнает, что ты сегодня приходил. Так для нее будет лучше. Следующий раз не забывай, в какой день собирался с дочерью увидеться. И вообще, будешь мне нервы мотать, я тебя родительских прав лишу. Ты нам не особо нужен, я ее одна с года воспитываю и прекрасно справляюсь. Так что все — проваливай. Следующий раз перед тем, как решишь прийти, позвони, — не дожидаясь ответа бывшего мужа, Таня зашла в квартиру и захлопнула дверь.
Раздраженно плюхнулась на диван и взяла чашку, чтобы сделать большой глоток. Борис ничего кроме злости и раздражения не вызывал. Бывает же такое, когда человек не вызывает ни одной положительной эмоции, хотя, будучи миролюбивой по натуре, во всем и во всех Таня старалась найти хорошее и доброе. Вот только в Борисе искать давно перестала. Ее вообще бесил этот внезапно проснувшийся отцовский инстинкт. Только вот голого инстинкта для выполнения родительских обязательств не хватало, потому как отсутствовали в бывшем муже ответственность, организованность и порядочность. Не нравились Тане эти встречи Осипова с дочерью, не хотела она, боялась даже в глубине души, что «выходной папа» станет кумиром девочки. Он же не воспитывает, ничего не запрещает. Он всегда хороший и все позволяет.
Еще один звонок в дверь отвлек Таню от тяжких мыслей. Подумалось, что Борис, грешным делом, не понял с первого раза и решил продолжить разговор. Но нет, за дверью стоял другой мужчина. И при виде него такая необыкновенная волна радости и счастья накатила на Таню, что, не пытаясь как‑то сдержать свой порыв, она бросилась ему на шею. Лёня крепко обнял ее, мягко провел по ее спине широкой ладонью.
— Привет, моя кошечка.
— Привет, — улыбнулась, целуя в щеку.
