ко мне.». А он пошлет меня куда подальше и скажет: «Поздно, ты же не хотела бабника». Вот такая я - не хотела, а теперь думаю, с кем он проводит свои вечера, ведь наверняка же не один.
И пока я занимаюсь самоедством, слышу громкий гул двигателя за окном. Резко встаю, чтобы посмотреть, что за гонщик появился в нашем районе, подхожу к окну и, угадайте, что я вижу. Черную, спортивную машину с тонированными стеклами, и оттуда выходит… Барабанная дробь. Сережа, мой бывший жених, одетый в стильный деловой костюм, он обходит машину, помогает невероятной красоты брюнетке выбраться из пассажирского сиденья и направляется в соседний от моего подъезд. Вот тебе и сюрприз. Вот тебе и подарок. На, пожалуйста, распишитесь. Неприятный червячок забирается в мою душу и грызет её. Он же не любил машины, скорость, и при этом купил себе спортивную тачку, еще и барби завел, а о том, что он теперь рядом живет, даже думать не хочется. С одной стороны, неприятно, что он так быстро нашел себе замену. Год это ведь не срок, но с другой, мы были больше партнерами-любовниками, чем родственными душами. Но все равно неприятно, я по сути эгоистка, не люблю, когда у бывших все хорошо складывается, они же были со мной, значит, у них ни с кем после меня не получится. А здесь – явно успешный, да и женщина с ним – шикарная, эффектная, знающая себе цену. Звезда, не то, что я. Никому не нужная бывшая гонщица, потому что без машины я вообще никто, пустое место для таких, как она. Отворачиваюсь от окна, и обнимаю себя руками, чувствую себя ущербной, одинокой, даже слезы собираются в глазах. Но тут я слышу мелодичный звук дверного звонка, сразу же прогоняю слезы, никто не должен их увидеть, даже если это просто ошиблись адресом, никто не должен знать о моей слабости. Что за меланхолия? И вообще, что за? Смотрю на часы, без двух минут час ночи. Странно, кто так поздно. Подхожу к двери, заглядываю в дверной глазок и вижу Вадика. Не задумываясь, открываю дверь, а на меня наваливается это чудо всем весом, и прижимает к стене. От него слышится слабый запах спиртного и дешевые женские духи, отчетливо видна помада на щеке. Фу, приперся, после бабы какой-то. Отталкиваю его, а он отходит, поднимает руки в защитном жесте, и говорит:
- Так и думал - ледышка, как всегда, - проходит внутрь квартиры, будто чувствует себя здесь хозяином, я закрываю входную дверь и следую за ним.
- Иди туда, откуда явился, - говорю серьезно.
- А вот и пойду, Лекс, вот и пойду, зря отказался, – поворачивается ко мне, а после обводит взглядом комнату. - Здесь так сильно веет холодом, удивительно, как инеем все не покрылось, и как ты здесь живешь?
- Язвишь? Некрасиво, Вадик.
- А ты?
- А что я?
- Красиво меня отшивать? Когда я за тобой уже не один день гоняю, как мальчишка.
- Что-то я смотрю, ты долго не мучался, - смотрю на его щеку. Он потирает ее рукой и смотрит на пальцы, на которых теперь видна та самая помада, которая только что была на его щеке.
- Это случайность.
- Ну да, вставил не туда, перепутал, ой простите, я дальше пойду.
- Алекса, бл*, - почти кричит он.
- Что? – Невинно интересуюсь.
- Закрой рот, а то ты вообще не фильтруешь, - злится он, выплевывая последние слова.
- Это ты закрой, я разве не права? – не даю ответить и снова продолжаю, - и вообще, выход там. – Указываю рукой в сторону коридора. – Будешь уходить, громко не хлопай дверью, не люблю шум.
- А я стерв не люблю и ты не права.
- Чего же тогда? Я никогда не ошибаюсь.
- Дурак потому что, - отвечает устало. – Хочется поспорить, все ошибаются, Алекс, все и ты не исключение. Ты хочешь меня поставить на одну ступень со всеми, ты вообще всех ставишь на одну ступень, всех ровняешь под одну линейку, к тебе не подобраться.
- Ну, кто-то же смог, - пожимаю плечами.
- Могу только пожать ему или им руки, потому что если они пробрались к тебе в сердце, значит, это возможно.
- Не в сердце, - еле слышно говорю я.
- Что, Лекс? Не в сердце, говоришь, а куда тогда? В постель? – говорит, наступая. – А как же секс только по любви? Я тебя относил к таким, но раз ты не такая, значит, и там лед, - подходит еще ближе, пока не оказывается прямо передо мной, а после шепчет на ухо, - чего ж тогда я от тебя горю?
- Может, это простая неудовлетворенность? Иди трахни кого-то наконец-то и успокойся, – отхожу от него на безопасное расстояние.
- Нет, Лекс, не простая, - отрицает мои слова, делает небольшую паузу, что-то обдумывая, - А давай поспорим. Переспим, и если это пройдет, я больше никогда к тебе не подойду.
- Это какой-то бред, а не спор.
- Ну, ты же мне не веришь, так? Значит, во всем этом есть смысл.
- Это тупо, ты просто хочешь забраться ко мне в трусы.
- Твои трусы что, золотые, что я хочу туда забраться, или там клад какой-то? Передо мной трусы сами снимают, я бы не заворачивался просто так, но раз ты не веришь, спорим.
- Допустим. На что?
- Если ты окажешься права, и наше притяжение, а я чувствую ответную реакцию, пропадет, стоит нам переспать, я куплю тебе новую машину. Тебе же не на чем участвовать, а на треке о тебе уже спрашивали, так что ты ничего не теряешь.
- Ладно, - отвечаю недовольно. Он прав, ничего не теряю, но этот спор какой-то фарс.
- Что, ладно?
- Я согласна, доволен? Сам знаешь, что я окажусь права, - уже злюсь я.
- А что, если нет?
