Читаем без скачивания Логово чужих - Сергей Зверев

Источая кровь, скат продолжал неистовствовать в предсмертной агонии. Полундра заметил, что тварь полностью утратила способность ориентироваться и мчалась прямо на подводную скалу. Пловец попробовал извлечь нож. Однако тот, зацепившись зазубринами, безнадежно застрял в хребте ската. На каждую очередную попытку выдернуть нож рыба отвечала бешеной судорогой. И когда Сергею Павлову практически удалось вернуть свое боевое оружие, скат чрезвычайно сильно вздрогнул. Нож оставил рыбью спину, но удержаться на запястье пловца не смог: он соскользнул и сорвался вниз. Полундра после этого не имел ни малейшей возможности удержаться на спине ската. Отпружинив ногами от рыбы, он подался в сторону. После опустился на дно, уменьшил яркость света фонаря и застыл в надежде, что тварь на него больше не отреагирует.

Смертельно раненный скат врезался в скалу и обмяк. Словно большую тряпку, брошенную в воду, подводным течением его уносило прочь. Завидев это, Полундра позволил себе облегченно вздохнуть: «Отплавал свое, морячок». В тот же самый момент он смекнул, что азотно-гелиевая смесь в баллонах уже на исходе. Это означало одно: попасть на территорию дворца на сей раз вряд ли получится. Пловец отважился снова включить фонарь на полную яркость. Луч фонаря выхватил из подводного полумрака массу странных резервуаров, расположенных едва ли не по всему дну бухты.

Сергей не решился на сомнительный риск и не стал приближаться к непонятным предметам. «Если это ловушки или, упаси боже, специальные подводные мины, — рассуждал он, — то спастись никаких шансов не будет». Полундра присмотрелся более внимательно. Оказалось, что возле резервуаров кружилось множество скатов. Все они были гораздо меньше того, с которым русский боевой пловец так сноровисто расправился. «Елки-палки! Это же кормушки для скатов! — сделал для себя открытие Павлов. — Их тут нехреново прикормили, как я посмотрю. Практически вся бухта кишмя кишит этими существами. Тут черта с два прошмыгнешь. Они сразу же обратят на тебя внимание. Наверняка эти пластиножаберные твари воспринимают появление человека как покушение на их законную территорию. Отсюда и неимоверная агрессия к пришельцам вроде меня. Хосе был прав — подляна в чистом виде. Что же за хитроумная королева живет в этом дворце? Такая эффективная подводная охрана. Дешево и сердито — никаких тебе видеокамер, никаких датчиков, никаких подводных сетей…»

Полундра быстро отошел от азарта схватки. Боль в левом плече опять актуализировалась. Старлей собрался с силами и поплыл назад к устричной ферме. Он, безусловно, был рад победе над внезапным противником. Однако понимание того, что поставленная боевая задача осталась невыполненной, удручало его. Хозяйка белокаменной виллы, по-прежнему недосягаемая для русских наблюдателей, получала еще некоторое время для пребывания в статусе инкогнито.

11

Анна Власова позволила легкой прохладе тропической ночи проникнуть в покои своего великолепного дворца. Несмотря на упреки охраны, он распахнула несколько окон. Хозяйка наслаждалась пьянящим ароматом ночного воздуха. Где-то совсем близко не смолкали концерты цикад. До огромной луны, казалось, можно было дотянуться рукой и отломить себе кусочек на память. Впрочем, Анна Сергеевна больше ценила не лунные камни, а самые что ни на есть земные.

Естественно, что к земным камням, да и к металлам тоже, она предъявляла весьма основательные требования. Увесистость и драгоценность — вот те свойства, которые должны были сочетаться в камнях и металлах, чтобы привлечь ее самое пристальное внимание. Вероятно, именно по этой причине в здании виллы можно было практически на каждом шагу встретить вполне обыденные предметы, украшенные изумрудами, рубинами, бриллиантами, инкрустированные золотом или полностью изготовленные из него.

Подобное убранство, по мнению Анны, являлось неотъемлемым атрибутом каждого уважаемого дома. Впрочем, попасть в список подобных домов вилла «Мирабелла» открыто не могла, так как хозяйка была вынуждена соблюдать свое инкогнито. Данное обстоятельство ее несколько напрягало. За тот отрезок время, когда она успела преобразиться в никому не известную гражданку Чехии Беату Кралову, женщина изрядно истосковалась по настоящей светской жизни. Ей безумно хотелось демонстрировать свое богатство, болтать глупости перед камерами и микрофонами модных журналистов, вызывать зависть у юных охотниц за «золотыми членами». Обо всем этом оставалось только мечтать. Любой неосторожный шаг в сторону увеличения собственной публичности был чрезвычайно опасен. Любое опрометчивое публичное действие могло повлечь за собой угрозу разоблачения. Осмотрительность являлась основой текущего периода ее жизни в золотой клетке.

Безусловно, Анна Власова могла хорохориться и внушать себе убежденность в удачном исходе задуманного ею антироссийского плана. Но на самом деле она очень сильно боялась ответных ходов со стороны российских спецслужб. Тогда приходилось хорохориться в еще большей степени, дабы усилить собственные иллюзии. Да и вносить своим страхом сумятицу в сознание соучастников ни в коем случае не хотелось. Кто, если не она, должен был выглядеть в данном гешефте уверенно и подавать остальным необходимый пример. Именно поэтому Анна Сергеевна представала перед своими деловыми партнерами в образе грозной невозмутимой львицы.

Возлегая на широком диване, хозяйка виллы старалась следить за картинкой на огромном телевизионном экране. Подобным образом она пыталась демонстрировать свое спокойствие перед Эрнесто Кипитильо. В полуметре от нее он сидел на троноподобном стуле и рассказывал о новых перипетиях осуществляемого плана.

— Связь с Пьерам Бокором я держу постоянно, — сообщал Эрнесто. — Не даю ему выйти из поля зрения. Контролирую его ежечасно. Я опасался, что он начнет чудить, гнуть свою линию… Однако очень быстро выяснилось, что тот, если сильно захочет, может быть вменяемым. А раз он в настоящий момент вменяем, то предсказать его действия нам не составит никакого труда. Вот так. Ничего лишнего в своих кругах он не болтает. Говорит лишь то, о чем вы его просили.

— Хочешь сказать, что чаровник справляется с оговоренной ролью? — не сводя глаз с телеэкрана, спросила Анна.

— Еще бы! Роль свою он исполняет отменно. Эти деревенщины тонтон-макуты безрассудно верят в то, что их повелитель наслал порчу на Кремль и сделал это по своей инициативе. Их уверенность нам на руку. В тех слухах, которые мощной волной прокатились по Гаити, фигурирует только колдун. А слухи здесь распространяются гораздо быстрее, чем любые сообщения СМИ. Бокор, правда, на одни лишь сплетни уповать не стал и уже успел засветиться перед телекамерами.

— И чем эта звезда эфира шокировала зрителей? — с улыбкой поинтересовалась госпожа и ожидающе взглянула на партнера.

— Ни много ни мало он официально взял на себя ответственность за события с зараженной наличностью на подмосковном заводе. Вот-вот должен пройти сюжет об этом, — пояснил Эрнесто, кивнул в сторону телевизора, а затем посмотрел на часы. — Запаздывают немножко.

— Знаешь, я тут подумала, а не слишком ли экзотично наш унган смотрится на фоне самых известных международных террористов? — высказала свое сомнение Власова. — Сможет ли поверить Москва, что этот клоун в допотопных солнцезащитных очках и с черепушкой на голове представляет реальную угрозу? Я на месте людей Кремля, увидев Бокора, трижды усомнилась бы в том, что передо мною настоящий опасный враг, а не дурилка картонная в чьих-то невидимых руках.

— По идее должны поверить, — излагал свои соображения Кипитильо. — Этому нет абсолютно никаких препятствий. После начавшейся в России паники тамошним спецслужбам нужно хоть за что-то зацепиться. А зацепиться им как раз и не за что. Поэтому первый встречный гороховый шут, который заявит о своей причастности к облученным купюрам, будет воспринят ими с надлежащей серьезностью. И к тому же заявления колдуна прозвучат весьма мотивированно. Он скажет, что часть состояния Андриан Власов завещал ему, а счета, как назло, арестованы…

Эрнесто собирался добавить еще что-то. Однако в это время с экрана телевизора прозвучало имя Пьера Бокора. Сюжет об экстравагантных заявлениях гаитянского служителя вуду новостная служба колумбийского спутникового телеканала «Caracol» поставила в прайм-тайм. На экране появился унган. Со своей фирменной вурдалачьей улыбкой-оскалом он вдохновенно источал громоздкие тирады в целый куст микрофонов. Голос за кадром не столько переводил его словесные излияния, сколько передавал общий смысл происходящего. «Пьер Бокор утверждает, что посредством черной магии ему удалось спровоцировать начало системного экономического кризиса в Российской Федерации. Как показали события недавних дней, банковская сфера России действительно близка к состоянию полного паралича. Святитель вуду предупреждает, что на этом не остановится и в дальнейшем будет насылать злых демонов на русских. Он собирается продолжать в том же духе, пока власти России не освободят из тюремного заключения бывшего бизнесмена Андриана Власова. В свое время Власов был осужден за крупные финансовые махинации. Однако Пьер Бокор называет его своим самым лучшим другом и считает узником совести, гниющим в русской тюрьме за политические убеждения».