Карм Карвус рассмеялся:
— Да, Тол Фомар, со временем ты можешь стать даже даотаром. Не имея знатного происхождения, ты никогда не возбудишь ревности сарка!
Тол Фомар прорычал проклятия и подтолкнул пленных вперед:
— Идите на смерть!
Они вышли через каменные ворота на арену и встали, жмурясь от солнца. Позади них ворота захлопнулись. Карм Карвус, подняв хороший тсаргольский меч, огляделся по сторонам. Арена оказалась овальной, окруженной каменной стеной, по ее верхнему краю протянулись направленные вниз шипы. Выше рядов шипов располагались скамьи, где сидели наряженные тсаргольцы, приветствовавшие появление воинов аплодисментами, улюлюканьем и смехом. Ни тени, ни укрытия, только ровный белый песок, раскаленный тропическим солнцем.
Тонгор, прищурившись от яркого света, посмотрел на зрителей. Прямо напротив находилась царская ложа, где сидели Друганда Тал — сарк Тсаргола, и Красный Великий хранитель. Они явно восстановили дружеские отношения. Прямо под ложей располагались зловещие железные ворота. Они походили на украшенный рогами человеческий череп, но вместо зубов торчали тяжелые железные прутья.
Врата Смерти.
Тонгор расставил ноги пошире и стал ждать. Он думал о том, что за тварь может появиться из этих челюстей смерти; о том, какого зверя мог сарк дать ему в противники, коль он заслуживает прозвища «Ужас арены». За последние несколько дней варвар уже не раз сталкивался с различными лемурийскими хищниками, от летающего ящера до дракона джунглей. Кого скрывают Врата Смерти?
Наверху, в царской ложе, под тенью балдахина, Друганда Тал с нетерпением наклонился вперед. Он разглядывал двух осужденных, появившихся на арене. Предвкушая наслаждение, сарк разглядывал превосходное тело валькара, пожирая глазами гладкую загорелую плоть, которая скоро будет истерзана в кровавые клочья. Это так красиво — алая горячая кровь на белом песке.
— Я по-прежнему считаю, что это ошибка, великий сарк, — донеслись до варвара тихие слова Красного Великого хранителя. — Этого человека надо пытать, и тогда мы узнаем, что он сделал со Звездным камнем.
— Место таких подонков на арене, Ялим Пелорвис! Когда его схватили, камня у него не нашли, и он не выбросил его из окна башни, так как внизу все обыскали. Нет, варвар просто спрятал его. Без сомнения, камень скоро отыщут.
— Но что, если…
— Молчать, я сказал! Я сарк этого города, а не ты, хранитель!
Ялим Пелорвис замолчал, но глаза его горели холодным, жестоким огнем. Хранитель бросил на сарка полный яда взгляд. Друганда Тал встал. В этот раз он был облачен в великолепные шелковые одежды, и диадема Тсаргола вновь сияла на лбу. Он властно поднял руку.
— Выпустить Ужас! — пронзительно крикнул он.
Тонгор напрягся, когда стальные прутья Врат Смерти медленно со скрипом поднялись, открыв темную дыру. И вдруг…
С воплем, от которого стынет кровь, красная молния понеслась через арену прямо на осужденных. Влажная пасть и сверкающие клыки. Глаза цвета желтой серы пылали жаждой крови. Грозный хвост, украшенный шипами, бил по песку.
Тонгор застыл, готовый к бою. Перед ним оказался земадар — самое ужасное чудовище во всей Лемурии. Разъяренный земадар — свирепый убийца: он способен, презирая смерть, кинуться на голодного дракона джунглей и в пылу атаки может обогнать даже скакового зампа.
Но наибольшую опасность представляли три ряда острых, словно бритва, клыков величиной в фут и ядовитая слюна, мгновенно парализующая врага. Алой лавой он несся по песку.
Тонгор бросился в сторону и проехал на животе, едва увернувшись от земадара. Но зверь тут же развернулся и, размахивая шестью огромными лапами, лязгнул пастью над головой варвара. Валькар ударил мечом по горлу чудовища.
Но безрезультатно. Шкуру этой твари не мог пронзить ни один клинок. Валькар отпрыгнул назад, когда двадцатифутовое чудовище вновь бросилось на него, молотя воздух когтистыми лапами и яростно рыча.
Карм Карвус тоже едва успел отпрыгнуть. Он ударил клинком по ребрам страшилища, но и его меч отскочил от толстой шкуры.
Земадар развернулся, ударив хвостом, и сбил с ног Карма. Бывший отар упал лицом на песок. Чудовище обернулось в его сторону, чтобы проглотить добычу.
И тут Тонгор решился. Его поступок — глупый или безмерно храбрый, все зависит от того, как на это посмотреть, — заставил зрителей вскрикнуть от удивления и подняться со своих мест. Сарк, выпучив глаза, нагнулся вперед и едва не выпал из ложи.
Тонгор вскочил зверю на шею.
Сжав могучими ногами основание шеи чудовища, он уцепился за крутую шею. Никто никогда раньше не пытался оседлать земадара, и потому, чувствуя на шее живой вес, зверь обезумел от ярости. Он принялся подпрыгивать на всех шести лапах и дико рычать. Но Тонгор упрямо держался. Потом валькар начал медленно ползти вперед.
— Что этот дурак делает?! — воскликнул сарк, вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть хлещущего по арене хвостом земадара и человека у него на шее.
В ответ прозвучал холодный, полный сарказма голос Ялима Пелорвиса:
— Я думаю, он хочет добраться до глаз чудовища. Они единственное уязвимое место на всем теле животного. И варвар, несомненно, знает об этом.
Сарк грубо рассмеялся:
— У него ничего не получится! Никогда!
Ялим Пелорвис натянуто улыбнулся.
— Посмотрим. Но мне кажется, ты потеряешь своего любимца — земадара, о могучий сарк…
Глаза Тонгора щипало от пота, солнце нещадно слепило. Однако северянин карабкался по гибкой, извивающейся шее, двигаясь к голове чудовища, цепляясь ногами за складки кожи и не обращая внимания на старания зверя сбросить его. Наконец он обхватил рукой верхнюю часть шеи и вогнал меч глубоко в глаз земадару. Зверь закричал — казалось, тысячи телег на железных колесах едут по осколкам стекла.
Тонгор глубоко вонзил клинок, пытаясь острием нащупать крошечный мозг земадара. Внизу Карм Карвус приблизился и попытался воткнуть меч в живот чудовища.
Земадар, обезумев от боли, снова отбросил лапой отара и упал на спину, вдавив Тонгора в песок. Громадный вес хищника мог бы расплющить валькара, но песок оказался мягким, так что валькара вдавило в него, как в хорошую перину… Зрители сходили с ума, глядя на эту героическую битву, они надрывали глотки, подбадривая чудовище, сражавшееся под палящим полуденным солнцем.
Земадар с трудом поднялся — варвар, словно гигантская пиявка, висел на его шее — и заковылял к стене. Тонгор, понимая, что медлить нельзя, выдернул меч и погрузил его во второй глаз чудовища.
— Что делает мой любимец? — дрожащим голосом прошептал сарк.
— Он скорее всего попытается сбросив варвара со спины, потеревшись о стену арены, — холодно ответил Великий хранитель.
Так все и произошло. И зверь успел оцарапать левое бедро Тонгора, до того как валькарский меч по самую рукоять погрузился в другой глаз чудовища.
Толпа затаила дыхание. Откашливая кровь, слепой земадар отшатнулся от стены и вновь отступил в центр арены. Тонгор соскочил с его спины и ловко приземлился на ноги.
Медленно поводя окровавленной мордой, пытаясь отыскать врага, земадар поплелся к Вратам Смерти. Тонгор почувствовал, как холодок пробежал по его спине. Горм! Эта тварь еще не сдохла…
Неожиданно из пасти зверя хлынула кровь, он опустился на песок и скорчился в конвульсии. Длинный хвост с шипами несколько раз ударил о песок, подняв белое облако пыли. А затем земадар замер.
Тонгор и Карм Карвус бросились через арену и встали рядом со зверем. Тонгор посмотрел на пораженного сарка.
— Вот так сражается валькар, сарк Тсаргол. Теперь ты увидишь, как он умирает!
И Тонгор метнул свой меч. Парализованная толпа видела, как блестящий клинок завершил свой полет, погрузившись в грудь Друганды Тала — последнего сарка из царского дома Талов.
Сарк поднялся на ноги, схватился за рукоять меча обеими руками и посмотрел на нее, выпучив глаза. Рот его разевался, как у выброшенной на берег рыбы. Струйка крови потекла по жиденькой бородке. Собравшись с силами, сарк вырвал меч из груди. Затем он качнулся, вывалился из царской ложи и упал лицом вниз на песок арены, почти у самых ног Тонгора. Валькар нагнулся, поднял меч и вытер его об одежду мертвого правителя.
В царской ложе осталась только высокая, одетая в алые одежды фигура Ялима Пелорвиса. Великий хранитель медленно склонился, улыбаясь, и поднял диадему Тсаргола, которая упала, когда Друганда Тал вывалился из ложи. Быстрым движением хранитель водрузил диадему на свой бритый череп.
Толпа вдруг взорвалась. Между рядами скамеек, размахивая оружием, побежали стражники. Знать с истеричными воплями носилась из стороны в сторону. Хранители в красных одеждах пели мрачные псалмы. Вот отряд стражников выбежал на арену.
