В главе 8 мы также покажем, что Бразилия и Индия, возможно, в силу своего демократического устройства и относительно не такого массового характера высшего образования, а также благодаря весомой доле избирателей с низкими доходами, больше внимания уделяют обеспечению справедливого доступа к высшему образованию и не так фокусируются на его качестве. Россия и Китай – более авторитарные государства и мировые военные державы – напротив, очень щепетильно относятся к своему положению в мире, и после десятилетий существования политической системы, во главу угла ставившей справедливость, теперь больше озабочены построением качественных элитных университетов, чем доступом низкодоходных групп к образованию. Такой подход вполне логичен для России с ее большой долей молодежи, поступающей в вузы (включая и представителей социально уязвимых групп), но вот в Китае недостаточное внимание к проблеме справедливого доступа может иметь негативные последствия для развития страны – как политические, так и экономические.
Несколько пояснений о системах высшего образования в странах БРИК
Учебные заведения в системах высшего образования в странах БРИК различаются между собой и от страны к стране. Мы стараемся не сравнивать яблоки с апельсинами, т. е. сравниваем только подобные друг другу явления. Например, в первую очередь мы рассматриваем первое высшее образование (подготовку бакалавров): пусть она может быть разной по продолжительности, но ее социально-экономическое место примерно одинаково во всех четырех странах. При этом, например, в Китае заметная доля студентов обучается по более коротким программам (продолжительностью 2–3 года), что ближе к американским муниципальным колледжам (community colleges), чем к традиционному высшему образованию. Аналогично, в Индии многие будущие инженеры обучаются по 3-годичным программам, по окончании которых выдается диплом – это скорее подготовка прикладных «технарей», нежели полноценных инженеров. В странах БРИК разная доля студентов продолжает обучение после первой ступени – в магистратуре и аспирантуре. Все это – части национальной системы высшего образования, и при оценке численности студентов на каждой ступени, равно как и при попытке понять саму систему важно четко выделить каждую ступень.
Однако даже на уровне бакалавриата образование имеет свои особенности во всех четырех странах, поэтому мы должны вкратце обрисовать эти различия.
В Бразилии система высшего образования объединяет университеты, интегрированные факультеты, университетские центры и небольшое количество учебных заведений других типов, предлагающих обучение по 4-годичным и 5-летним (шесть лет также предлагается для обучения медиков). Одни вузы подчиняются федеральному правительству, другие – правительству штатов, некоторые (таких немного) находятся в ведении муниципалитетов; заметна доля частных вузов, есть религиозные учебные заведения (в основном католические); и почти все образование – платное. На долю профессионального обучения в более короткие сроки в рамках высшего образования приходится всего лишь 11 % набора в вузы.
В Китае порядка 30 % возрастной когорты поступают в вузы, и из них чуть более половины обучаются на 4-го-дичных бакалаврских программах в университетах, находящихся в ведении центрального правительства или (чаще) правительства провинций. Остальные (их чуть менее половины) поступают на 3-годичные программы профессионального образования. При этом все больше студентов (порядка 20 %) обучается в частных вузах, подчиненных центральному правительству и провинциям. Хотя в нашем исследовании мы сосредоточимся примерно на 15 % студентов, которые обучаются по 4-годичным программам высшего образования, сокращенные программы обучения, предлагаемые вузами Китая, составляют важную часть в общей структуре высшего образования страны. При этом и сам факт, что доступ к более престижным 4-годичным программам ограничен, важен для понимания образовательной системы Китая.
Понять индийскую систему высшего образования тому, кто не знаком с британской, будет непросто. Большинство студентов посещают государственные и частные колледжи, которые, в свою очередь, прикреплены к университетам (дающим в основном магистерское образование). Университеты эти большей частью государственные, и они отвечают за регулирование образовательного процесса в колледжах. Большинство студентов в Индии обучаются по 3– или 4-годичным программам, эквивалентным бакалавриату. Все программы в области инженерных наук предполагают четыре года обучения. Однако около 10 % студентов колледжей поступают на программы подготовки специалистов, что примерно эквивалентно китайским 3-годичным программам высшего образования. Многие выпускники индийских программ подготовки специалистов поступают в инженерные колледжи, и их доля в общей численности студентов-инженеров гораздо больше, чем 10 % студентов-специалистов в индийской системе высшего образования в целом. Свежие данные показывают, что порядка 55–60 % всех абитуриентов поступают в частные колледжи (не получающие государственной поддержки) [Planning Commission 2012], при этом в области инженерных наук почти 85–90 % всех абитуриентов поступают в частные инженерные колледжи (подробнее мы расскажем об этом в главе 2).
В России высшее образование сконцентрировано в основном в государственных вузах (они охватывают 84 % набора), которые контролируются центральным правительством. При этом очень большая доля выпускников школ (82 %) поступает именно в вузы. Остальные 18 % поступают в учреждения среднего профессионального образования. Впрочем, их доля сокращается довольно стремительно: еще в 2003 г. в профессиональные колледжи шли до 25 % выпускников школ. Студенты, обучающиеся в университетах, до недавнего времени обучались по 5-летним программам подготовки специалистов, но за последние пять лет Россия постепенно движется к Болонской структуре, в которой на подготовку бакалавра отводится четыре года.
Одна из главных трудностей при использовании вторичных данных о приеме в вузы и выпускниках – это отделить первую ступень высшего образования (бакалавров) от сокращенных образовательных программ. Многие страны (например, Китай) включают данные о студентах, обучающихся на сокращенных программах профессиональной подготовки, в отчеты о наборе в вузы, но есть индикаторы, позволяющие легко отделить таких студентов в особую группу. В России студенты сокращенных программ не учитываются в основной статистике приема в вузы; в Индии студенты-специалисты иногда учитываются вместе с теми, кто обучается в бакалавриате, а иногда порознь.
Еще одна трудность связана с тем, как определить долю релевантной возрастной когорты, попадающую в вузы. Помимо того что требуется немало уточнений, чтобы оценить численность студентов, обучающихся в вузах, не так однозначно устанавливается и возраст потенциальных студентов. Мы выбрали средний диапазон: от 18 до 22 лет. Скорее всего, это довольно точная рамка для Китая, где почти все студенты оканчивают 4-годичные программы, но не так точно для Бразилии, где велика доля студентов, которые заканчивают обучение не со своей возрастной когортой. Некоторая погрешность возможна тут и для России, где до последнего времени первая ступень высшего образования составляла пять лет. Все эти вопросы мы обсуждаем в главе 2, в которой рассматриваем степень охвата образованием.
2. Великое шествие высшего образования
Сорок миллионов: столько молодых людей окончили университеты или подобные 4-годичные и 5-летние образовательные программы в странах БРИК с 2005 по 2010 г. Это равно населению Калифорнии, а в 2010-е годы число выпускников вузов вырастет еще больше. Эта впечатляющая цифра указывает, какой гигантский скачок за последние 20 лет совершили страны БРИК – так невероятно вырос в них охват высшим образованием релевантной возрастной когорты. Перемены подобного масштаба не могут не затронуть и общемирового ландшафта высшего образования. Заметную долю в общей численности выпускников стран БРИК составляют инженеры, компьютерщики и специалисты в других технических областях, столь важных для развития новых технологий и экономики знаний по всему миру. Десятки миллионов новых выпускников, включая миллионы «технарей», могут радикально изменить расстановку сил – то, где же именно на мировых рынках будут производиться новые ценные продукты. Могут они повлиять и на положение дел на рынке высококвалифицированной рабочей силы в развитых странах. Могут существенно повысить уровень инноваций в области фундаментальных и прикладных исследований по всему миру [Freeman 2010].
В этой главе мы рассмотрим исторические предпосылки современных систем высшего образования в странах БРИК; как эти системы трансформируются в результате увеличения численности контингента; стратегии, которые использовали страны БРИК для увеличения этой численности; различную роль, какую в разных странах играет в этом процессе распространение высшего технического образования – прежде всего в области инженерных и компьютерных наук.
