- Я не говорил этого, Дани.
- Нет, именно это ты и сказал. - Его стул проехался по паркету, когда тот резко встал, у меня пропал аппетит. Он вышел из столовой, а через пару секунд хлопнула входная дверь. Даниэль ушел.
- Что это с ним? Я ни когда раньше его таким не видела. - Удивилась Катарина.
- Не поверишь, меня самого волнует этот вопрос. - Ответил Мил. И больше тишину ни кто не нарушал, остаток ужина, ни кто не разговаривал.
Со стола убирали мы с Катариной. И почему-то я только сейчас задумалась кое над чем.
- Катарина, а где находится ваша комната?
- О, мы не живем в этом доме. - С улыбкой ответила та. - На заднем дворе, есть не большой домик для гостей, Мил подарил его нам. Это очень щедро с его стороны.
- Да, действительно.
Я уже было хотела завести разговор о шкатулке, но вовремя захлопнула рот. Я почему- то боялась того, что она мне скажет.
Оставшийся вечер я провела в своей комнате и писала реферат, который должна сдать в понедельник. Но мысли, так или иначе, возвращались к шкатулке под моей кроватью. Если бы я была на месте Мила, хотела бы я прочитать это письмо? Думаю да, но я ни когда не любила (мои короткие влюбленности ни что, по сравнению с их любовью), я не могу даже представить себе, что он почувствует.
Я стаяла у двери Мила, и ни как не могла решиться постучать.
- Да, была, не была, я сойду сума, если не сделаю это. - Уговаривала я саму себя. - Соберись тряпка и действуй.
И я постучалась.
- Войдите. - Послышался голос Мила, и я вошла...
- О, Эмили, что-то случилось? - Взволнованно спросил парень.
- Да... То есть, нет, - мямлила я. - Я просто хотела посоветоваться с тобой.
- Помогу, чем смогу. - Он сел на кровать и жестом попросил меня сделать то же самое. - Что такое?
Я подошла и села напротив него. - Если бы ты... Боже, я не знаю, как начать. В общем, если бы ты знал что-то, что может принести твоему близкому человеку боль, но ты знаешь, что он имеет полное право знать это. И не рассказывать ему, не правильно, как бы ты поступил?
Видимо мой вопрос его удивил. - Ты хочешь знать, рассказал бы я или нет? - Я кивнула. - Я не знаю, Эмили, наверное, рассказал. Потому что я не имею право скрывать то, что мне не принадлежит.
Я кивнула и уставилась на свои руки, лежащие на моих коленях.
- Мой ответ помог тебе?
- Думаю да, подожди меня здесь, пожалуйста, я сейчас вернусь. - Я встала и вышла из комнаты, и через пару секунд вернулась обратно, но уже с ношей, которая беспокоила мою душу пару часов. Мил прав, мы не вправе скрывать то, что нам не принадлежит.
Я держала шкатулку за спиной.
- Прежде чем отдать тебе кое-что, я хочу попросить у тебя прощение, я не должна была читать. Но я прочла, потому, что не знала, что это вообще такое. Прости меня. - Он смотрела на меня в недоумении, а я плакала, сама не понимала почему, но слезы лились ручьем, словно я знала, что через минуту его мир рухнет и он почувствует всю ту боль, от которой так давно бежит. - Я нашла это в своей комнате.
- Я не понимаю. - Почти прошептал он. Я достала шкатулку из-за спины, но не было, ни намека на узнавание в его глазах.
Я протянула ее ему. - Держи, я оставлю тебя одного.
Я развернулась и вышла за дверь, вытирая свое лицо от слез. Как же я надеюсь, что я поступила правильно. Кто я такая, что бы рушить чужую жизнь.
Что-то тяжелое ударилось о стену и с грохотом рухнуло на пол. Да простит меня, Катарина. Но я должна была это сделать.
Дописав реферат, я легла спать. Мил больше не крушил мебель, я вроде как не выходил из своей комнаты. Дани домой не вернулся, и только одному Богу известно, где его носило.
Глава 9
Воскресенье прошло, как в тумане. Я проспала до одиннадцати часов. Приняв душ, я спустилась на кухню, Катарина что-то готовила, на моё «Доброе утро »она ни чего не ответила. Очевидно, ей влетело от Мила, и разговаривать со мной она желания не имела, но я не считаю себя виноватой, хотя по отношению к ней я была несправедлива. Допив свое кофе, я решила исправить сложившуюся ситуацию.
- Катарина, прости меня, пожалуйста. - Начала я, стоя за ее спиной. - Я не должна была идти к Милу, не поговорив с тобой. Я должна была сначала прийти к тебе, мне очень жаль.
Она вытерла руки и бросила полотенце на столешницу.
- О чем ты только думала, Эмили скажи мне на милость? - Взорвалась Катарина. - Чем ты думала? Какое право ты имела отдавать письмо, не поговорив со мной? Хлоя доверила его мне, не тебе. Ты не имела права.
- Я знаю, Катарина знаю. Но и так, же, ни кто из нас не имел право скрывать это от него, это принадлежало ему, ты давно должна была отдать это. Это память о ней. Но я, правда, сожалею, что не поговорила с тобой. Я не собиралась отдавать ему шкатулку, но потом, поговорив с Милом, я не могла поступить по-другому. Мне жаль.
- Я надеюсь, тебе действительно жаль, потому что последствия могли быть катастрофическими. И нам повезло, что ни чего плохого не произошло.
- Как он?
- Как не странно он в порядке, помотал конвертом перед моим лицом пару минут, потыкал в меня пальцем, сказал, что я не имела права скрывать его и всякое такое. - Катарина сжала двумя пальцами переносицу, эта ситуация явно вызывала у нее головную боль. - Он уехал в девять часов на встречу с каким-то банкиром. Вроде как его сыну принадлежит второй медальон. Он звонил мне час назад и извинился за утреннюю сцену, странно, я думала он меня не простит.
- У него большое сердце. - Улыбнулась я, обнимая ее. - И на тебя не возможно злится. - Я обняла ее еще крепче. - Ты простишь меня?
- Все в порядке, Эмс. Все в порядке. - Обняла она меня в ответ. - О, милая, отнеси, пожалуйста, завтрак Даниэлю, он вернулся под утро и завалился спать, так и не сказав, где был. И да, расскажи ему о шкатулке.
- Хорошо.
Мил восстановил мои документы и так же нанял людей, которые делали ремонт в моей сгоревшей квартире, готовя ее к продаже.
Разговоров о Хлое больше не заходило, да и я не возражала, слишком тяжелые воспоминания.
В воскресенье двадцать девятого числа, Даниэль позвал меня на пикник к озеру, чем очень удивил. Мы выехали из дома в три часа дня. Как оказалось, озеро было в пяти минутах езды от дома Уорнеров, я сделала себе пометку бывать тут чаще.
Место было потрясающее и живописное, а самое главное уединенное. Со всех трех сторон мы были спрятаны за пока еще «голыми деревьями», а перед нами ковром расстилалась водяная гладь.
- Тут так красиво. - Я села на плед, который Дани расстелил на траве под деревом, чтобы солнце не слепило мне глаза. - Такая теплая погода мне нравится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
