Червь взбесился.
Его сегменты раздулись, а сочащаяся из них слизь превратилась в бурую, пузырящуюся пену. Он скручивался кольцами. Извивался. Вспучивался как бицепс.
Но он оказался не таким глупым, как надеялся Джено.
Задыхаясь, теряя силу, не способный не то, чтобы победить, но даже отогнать червя, он взмахнул черенком метлы, метя червю в голову… Но тот выделил уже столько слизи, что это оказалось бессмысленно — черенок лишь скользнул по нему, не причинив никакого вреда. Не важно, с какой силой и под каким углом он бил, черенок просто соскальзывал с твари, словно она была покрыта кулинарным спреем.
С последним героическим усилием он взмахнул черенком… и тот вылетел у него из рук.
Черт… вот, черт… вот, черт…
Губы растянулись в стороны, зубы выскользнули, червь бросился вперед, и Джено почувствовал, как по ногам заструилась моча. Он уклонился от червя один раз, потом другой… попробовал схватить его, но это было все равно, что пытаться удержать консервированную ветчину, густо покрытую желе… его пальцы просто соскользнули с раздутых, покрытых слизью сегментов, щетинки рассекли кожу ладоней.
Он подумал, что червь его укусит, сдерет кожу с лица, но этого не случилось. Рот закрылся, и луковицеобразная голова рванулась вперед, словно кулак, ударив его в грудь и сбив с ног. От удара у него перехватило дыхание, в полубессознательном состоянии он упал на пол. Ощущение было такое, будто грудина треснула пополам, как пучок сухой кукурузы.
Когда он открыл глаза, рот был в паре дюймов от его лица.
Зубы поблескивали как скальпели.
Из горла червя вырывалось горячее, ядовитое дыхание, покрыв его лицо жирной, зловонной испариной, смердящей темными, грязными дырами, откуда тот выполз.
Джено издал слабый крик.
Тут изо рта появился желтый, жилистый клубок извивающихся шнурков, похожих на языки. Острые как колья палатки концы вонзились в него. Вошли в горло и губы, проткнули язык… и он тут же онемел. Червь парализовал его, ввел ему наркоз, и Джено просто сидел, прижавшись спиной к холодильнику. Конечности обмякли, глаза остекленели и закатились.
Я ничего не чувствую… я хотя бы ничего не чувствую.
И это было лучшее, на что он мог надеяться. Голова червя наклонилась назад и опустилась на левую коленную чашечку, зубы выскользнули из выступающих, глянцево-розовых десен. Они пронзили колено как пестики для колки льда, погрузившись на добрые пару дюймов. Он чувствовал прикосновение рта, давление зубов… и больше ничего. Когда его коленная чашечка оторвалась с кровавым фонтаном тканей и связок, он почувствовал лишь рывок, но никакой боли. На самом деле, он даже не понял, что его колена больше нет, пока не увидел, как зверь выплюнул изо рта мясистый, жеваный комок.
Когда тварь добралась до его лица, Айви завизжала.
И бросилась в атаку.
13
Кэтлин, качаясь, вошла в дом и захлопнула за собой дверь.
Грязная, дрожащая, готовая вот-вот разрыдаться, она рухнула на ковер, обхватив себя руками вне себя от страха.
Я видела ее. Я видела ее там, в грязи. Змея. Гигантская змея. Похоже, это она схватила Пэта. Похоже, это она его убила.
Эти слова бесконечно кружились у нее в голове, и она не могла их остановить. Они явились, как непрошеные гости, доведя до ее сознания самое страшное — она осталась одна. Наедине с какой-то ужасной змеей, кружащей вокруг дома и ищущей способ забраться внутрь.
Ей нужно дышать.
Нужно взять себя в руки.
Ей нельзя раскисать.
Она вытерла слезы, оставив грязные разводы, похожие на боевую раскраску. Неуклюже поднялась на ноги и, покачиваясь, проковыляла в гостиную. Схватила телефон и с двух или трех попыток набрала неслушающимися пальцами номер службы спасения.
Когда оператор ответил, она отчаянно выпалила, — Меня зовут… меня зовут Кэтлин Макенридж… Адрес — Кэмберли, Пайн-стрит, 2112. Нас затопило грязью… мужа убила змея… гигантская змея… она появилась из грязи.
Оператор, явно привыкшая к истерикам, спокойным, натренированным голосом ответила, — Мэм, послушайте. Вы должны успокоиться. Аварийные службы работают, и в данный момент идет эвакуация районов. Оставайтесь дома. Выше грязь уже не поднимется. К тому же…
— ВЫ СЛЫШАЛИ, ЧТО Я ВАМ СКАЗАЛА?
— Мэм, я понимаю, что…
— ВЫ НИ ХРЕНА НЕ ПОНИМАЕТЕ!
— Мэм, пожалуйста, вам нужно…
— ПОСЛУШАЙТЕ, ЧЕРТ ВАС ПОДЕРИ! — закричала Кэтлин. — МЕНЯ ЗОВУТ КЭТЛИН МАКЕНРИДЖ, АДРЕС КЭМБЕРЛИ, ПАЙН-СТРИТ, 2112! ПОНЯЛИ? ОТЛИЧНО! МОЙ МУЖ ПРОПАЛ! ПОХОЖЕ, ЕГО УБИЛА ГИГАНТСКАЯ ГРЕБАНАЯ ЗМЕЯ, ПОЯВИВШАЯСЯ ИЗ ЭТОЙ ГРЕБАНОЙ ГРЯЗИ! ПОНЯЛИ? ЧТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ВЫ СОБИРАЕТЕСЬ С ЭТИМ ДЕЛАТЬ?
На мгновение наступила тишина. Потом треск помех. — Вы сказали «змея», мэм?
В тот момент Кэтлин поняла, что близка к полному нервному срыву. Она была вся в слезах. И в грязи. Весь ковер был в этой черной дряни. Сердце готово было выскочить из груди, под волосами бегали мурашки. А это идиотка ее не слушала. Просто не слушала, мать ее. Из-за абсурдности всей ситуации у Кэтлин появилось дикое, почти невыносимое желание расхохотаться.
— Мэм? — Вы еще там?
— ДА, Я ЕЩЕ ЗДЕСЬ, МАТЬ ТВОЮ! Я ЗАСТРЯЛА В ЭТОЙ ГРЕБАНОЙ ГРЯЗИ! МОЙ МУЖ ИСЧЕЗ! ПОХОЖЕ, ЕГО СХВАТИЛА ЗМЕЯ! КУДА, ПО ВАШЕМУ, МНЕ ИДТИ?
— Хорошо, мэм. Вам нужно сделать следующее, — сказала оператор, словно обращаясь к семилетней девочке. — Во-первых, вы должны сесть и сделать глубокий вдох, а потом я…
— ПОООШЛААА НАА ХЕЕЕЕР! — заорала Кэтлин, со всей силы бросила телефон в камин, и чуть не завизжала от радости, когда тот разлетелся на десятки пластмассовых кусочков.
Ты сама по себе, ты полностью сама по себе, — совершенно недвусмысленно сказал ей внутренний голос. Теперь тебе придется делать все самой. Так что, прежде всего, ни хрена не садись и не делай глубокий вздох. Иди наверх и забери Джесси. Закройтесь с ним. Возьми дробовик Пэта, заряди его. Позвони Марву, Тони, Донне, или Джено. Кому угодно. Позови соседей. Ну же!
Она схватила кочергу, стараясь не смотреть на стоящие на каминной полке фотографии, где она была такая счастливая, с мужем, сыном, матерью и друзьями… Вся эта прежняя счастливая жизнь рухнула в одно мгновение.
Взвинченная от истерики и страха, она подумала, что ее может замкнуть в любой момент. Спотыкаясь, подошла к лестнице, ухватилась за перила и попробовала дышать глубже, чтобы насытить клетки мозга кислородом и не упасть в обморок.
Она не может так больше.
Джесси спал все это время как ангел, но он почувствует это все через нее, как обычно бывает с младенцами. Родительские эмоции передаются им напрямую. Она должна показать смелость и спокойствие. В любом случае ей придется как-то справляться с этим…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
