— Одна из партий пропала. Не знаю, украл он её или потерял, но задолжал конкретно.
— Что значит пропала? — не хотелось верить в это, но что-то подсказывало мне, что Павел говорит правду.
— По моему мнению, они просто нашли козла отпущения. Вытащили партию из рюкзака, когда Богдан не видел, и подставили на этом. — Павел сделал глоток уже остывшего кофе и продолжил. — Конечно же Виктор предложил ему альтернативу: отдать тебя ему в бордель, а взамен он спишет долг.
Если верить словам Павла, то все сходится. Богдан несколько дней ходил сам не свой, пока и вовсе не пропал. Выходит, он размышлял над словами Виктора, и уже тогда подумывал меня продать.
— А вы?
— А я что, я заметил тебя уже давно, и никак не мог выбросить из головы. Пробивал информацию, и как узнал обо всем, предложил Виктору выкупить тебя. Он бы все равно больше на тебе не заработал.
— Вы следили за мной? — я вспомнила вечер в парке, когда Богдан забрал меня с работы, мне показалось, что кто-то был там, и даже фотографировал меня, да и следующие дни меня не оставляло чувство слежки.
— Конечно следил. Узнав о долгах твоего бывшего жениха. Но только после того вечера, когда мы встретилась с Владимиром и его псами у твоего дома. Я оказался там совершенно случайно, но очень удачно. После этого и начал следить.
Что-то не сходится, вспышка фотокамеры была за несколько часов до того, как я встретила тех мужчин, что меня потом и похитили.
— Но фотографировать нас с Богданом зачем было? Это было еще до нашей встречи ночью. — при этих словах Павел прищурился.
— Вас с Богданом? Нет, я следил только за тобой, и не фотографировал. Подробней расскажи об этом.
Павел подозвал официантку, заказав еще кофе, и сложил руки на столе. А я рассказала все о том вечере: о яркой вспышке, словно от фотоаппарата, о плохом предчувствие, и переживаний по этому поводу. Павел нахмурился еще сильнее, и долго молчал.
— Похоже ты нужна кому-то еще, так же сильно, как и мне.
Глава 9
— Может это люди Виктора за мной следили? — я нарушила молчание, нервно перебирая пальцами.
Вполне возможно, что это были те самые мужчины, что после поджидали меня у дома.
— Не думаю, Виктор никогда не следит за кем-то. Поджидать, угрожать, похищать — это да, а устраивать слежку вряд ли. — Павел сделал глоток кофе, в то время как я к чаю даже не притронулась. — Если тебя фотографировали, значит фото сливают кому-то, кто очень настойчиво за тобой следит.
Я задумалась над его словами, и даже не заметила, как глубоко погрузилась в свои мысли. Пока кто-то не ударил меня в плечо. От испуга я подпрыгнула, оборачиваясь, и сразу же облегченно выдохнула.
Машка.
— Все больницы обзвонила. — прошипела она, словно змея. — Все участки обходила. — я впервые видела подругу такой угрожающей. — С ума чуть не сошла! А у неё все отлично! Ну да, зачем же меня в известность ставить?!
Больше она не шипела, только кричала, даже не обращая внимания на то, что на нас все смотрят.
— Я же всего лишь подруга! Зачем мне звонить?! Я же совершенно не переживаю, да?!
Маша нависла надомной, не давая возможности подняться со стула, а в глазах читалась ярость. Она схватила меня за локоть, поднимая на ноги, и крепко обняла.
— Дура ты, самая настоящая! Я уж думала придется краску для волос покупать, думала, что посивею с тобой! — она отпустила меня, вытирая выступившие слезы.
А я усмехнулась про себя. Маше с рождения был дан восхитительный цвет волос: чистый блонд, и я не представляю её с другим цветом. Еще я заметила, что из-за высоких каблуков я сровнялась с ней ростом.
Маша переместила взгляд на Павла, а после вновь на меня.
— А теперь я слушаю объяснения.
Мы сели за стол, и я на одном дыхании рассказала ей все. О похищении из-за долгов Богдана, пробуждении в подвале, потом в доме Павла, про то, что он выкупил меня, и главное, что со мной все в порядке. Не рассказала только то, как Богдан задолжал такую сумму и кому.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сначала Маша молчала, а потом только усмехнулась:
— А я ведь с самого начала говорила, что твой Богданчик подонок еще тот!
Я закатила глаза, ведь сказать мне было нечего. Я знала, что, Маша права, и признаю свои ошибки. Все время я ходила в розовых очках, и не замечала с кем живу, не слушала подругу, и вот, чем это обернулось для меня.
— Павел, значит. — протянула Маша, улыбаясь ему. — Приятно познакомиться.
Я заметила, что Павел вообще не рад, что сейчас здесь находится, но и оставить меня одну не решается. Боится, что убегу? Или что вновь похитят?
Он пожал Маше руку в знак приветствия, в то время как сама Маша уже успела заказать кофе и десерт. Она прямо не сводила с него глаз, но, когда его телефон завибрировал, все же отвлеклась на меня.
Павел поправил воротник белой рубашки, всматриваясь в экран телефона, кажется, ему пришло сообщение, и сказал:
— У вас есть несколько минут, чтобы поговорить, а потом мы с Марго возвращаемся обратно домой. — я заметила, что он всячески игнорирует Машу, которая не перестает строить ему глазки.
— Уже? — переспросила я, мне мало времени, я только встретила подругу.
— Да. Две минуты, я жду у входа. — его взгляд помрачнел, а сам он напрягся.
Павел поднялся, подзывая официанта, рассчитался с ним за весь счет, даже то, что заказала Маша, и после нагнулся ко мне, и у самого уха прошептал:
— И без глупостей, Марго.
Как только он вышел за дверь кафе, Машка запищала:
— Вот это мужчина, Ритка! Я хочу знать все подробности!
Я не сразу поняла энтузиазм Маши, а потом до меня дошло: она же знает все поверхностно, Павел сейчас выглядит в её глазах моим спасителем, если не больше.
— Что у тебя с этим красавчиком? Рассказывай! И почему он называет тебя «Марго»? Тебе же не нравилось. —Маша придвинулась ближе ко мне.
— Ничего.
Она странно покосилась на меня, ведь по моим глазам видела, что это правда. Эта девчонка всегда знала, когда я вру.
— То есть, он просто тебя спас? Такого не бывает. — я упустила момент с суммой, которую Павел заплатил за меня.
Лучше я сначала сама разберусь со всем, а только потом буду рассказывать. Я все еще не доверяю ему, хотя, и в этом я уже не уверена.
Павел помахал мне рукой, стоя у выхода, чтобы я поторапливалась, поэтому Маша сразу перешла к главному:
— Я тут кое-что нарыла, и узнала, что Богдан поставлял наркотики. Откуда и куда не знаю, но что-то произошло такое, что он задолжал этим ребятам. Я сложила два плюс два, и додумалась, что его подставили, а тебя он заложил за долг.
Иногда я удивляюсь Маше, она и правда узнает все что ей нужно. Но еще я поняла, что её история совпадает с рассказом Павла, а значит, он говорил правду.
Павел начал гневно сверлить меня взглядом, кивая головой в сторону выхода.
— Маш, мне нужно идти, правда. — проговорила я, отводя глаза от взгляда Павла.
— Ты же понимаешь, что я волнуюсь? Какой бы этот Павел не был харизматическим и красивым, но я его не знаю, и отпустить тебя не смогу. — Маша взяла меня за руку. — Давай мы вместе уедем к моим родителям? Возьмем академический отпуск, а там папа тебя защитит.
Я и вовсе забыла, что, Маша далеко не из бедной семьи. Её родители живут за городом, и имеют свой семейный бизнес. Маша никогда не показывала своего финансового превосходства, считала, что деньги портят человека, но жила за счет родителей. Такой маленький парадокс.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Но и как ей объяснить, что уехать с ней я не могу? Павел просто не отпустит, и тогда Маша точно с ума сойдет. Нет, пусть лучше думает, что он и правда мой спаситель.
— Не думаю, что это хорошая идея. — я вновь посмотрела на Павла, который не выдержал, и уже начал идти в мою сторону. — Маша, я только попрошу тебя об одном: узнай что-то о Павле.
