Глеб Павловский, президент Фонда эффективной политики:
Нельзя шантажировать президента таким образом, это недопустимо. Президент просто не имеет права влиять на результаты выборов. Если есть материал о нарушениях, то есть два основных места, куда с ними надо идти: суд и СМИ. Почему-то оппозиция считает общество недостойным узнать правду, а хочет идти сразу к президенту. Что это за закрытые данные о нарушениях, непонятно. Мы должны оценить эти данные, они должны быть изложены обществу, чтобы общество понимало, о чем идет речь. Нельзя базироваться на слухах, на каких-то радикальных заявлениях о том, что все результаты неверны. Тем меньше доверие к таким заявлениям, когда с ними выступает В. В. Жириновский, которого никто не подозревает в романтизме и в отсутствии собственных интересов в избирательной кампании.
В условиях открытой политической системы, в условиях многопартийности появляются дополнительные возможности для игры на повышение политических рисков с самыми разными целями. И это очень большой соблазн, потому что на манипуляции есть спрос. Особенно среди лоббистских групп, о которых говорил президент, среди кругов, не заинтересованных в модернизации, среди тех, кто стремится сохранить архаичные формы хозяйства и общественной жизни.
Опрос фонда «Общественное мнение» 31 октября – 1 ноября. Опрошено 2000 респондентов в 100 населенных пунктах 44 субъектов РФ.
Кризис не размыл избирательное большинство партии, а консолидировал его. Партия стала для избирателя синонимом национального единства и доверия курсу на обновление государства. Избиратель показал, что в России построена политическая система, опирающаяся на гражданское большинство. Противники демократии способны на день-два нарушить работу Думы – не более того. Зато попытка саботировать ее работу показала, «зачем нужно большинство» – чтобы поставить барьер политическому авантюризму киевского и кишиневского розлива. Вопреки лукавым речам о том, что «большинство не нужно, оно устарело». Вопреки вкрадчивым уговорам, будто «большинство в парламенте – это недемократично», вопреки лжи, будто «в приличных, развитых демократиях такого большинства нет». Все это – мошенническая демагогия противников демократии. Они сделали ставку на шантаж и интриги и – проиграли.
Андрей Макаров, координатор либерального клуба «Единой России», депутат Государственной Думы:
Не знаю, когда у нас в стране появится полноценное гражданское общество, но тот непреложный факт, что на всех последних выборах избиратели все чаще отказывают в доверии тем, кто лишь изображает из себя оппозицию, вселяет надежду, что ростки гражданского общества начинают пробивать себе дорогу. А сформируется в России гражданское общество, появится и настоящая, а не игрушечная оппозиция.
Глава V
Выводы на будущее
Работа над ошибками
Итоги прошедших выборов показали: «Единой России» надо научиться не только завоевывать победу, но и защищать ее от нападок конкурентов. Приняв итоги голосования как должное, «Единая Россия» проявила пассивность и упустила инициативу, проиграв важнейшую фазу каждой кампании – борьбу за интерпретацию итогов выборов.
Ночью после голосования начинается борьба за интерпретацию результатов. Все политические силы готовятся к ней заранее. Оппозиция на этот раз пошла по «украинско-молдавскому» сценарию, приготовившись объявить о том, что у нее украли голоса и чуть ли не «украли победу». Это, безусловно, наглая ложь – сами оппозиционные политики прямо говорили о том, что они признают лидерство «Единой России».
Владимир Жириновский, заместитель председателя Госдумы РФ:
Проправительственная партия получает больше, чем любые другие. Если она КАМАЗ, то не надо три «Запорожца» сбрасывать в кювет.
Однако молчание партии грозит перехватом оппозицией временной инициативы. Именно такое тактическое преимущество появилось у оппозиции в первые дни после выборов 11 октября. Партия не сформировала убедительный образ победы, не успела первой довести его до каждого избирателя. Возник вакуум, в который вторглась оппозиция. В результате информационное поле – пускай и на короткое время – захватили «обиженные» партии.
Глеб Павловский, президент Фонда эффективной политики:
После выборов мы столкнулись с двояким феноменом: 1 с одной стороны, партия изумлено рассматривала свои высокие результаты, но рассматривала в значительной степени молча. И я считаю, что это был очень важный проигрыш поля в политике – уход из поля интерпретации результатов. А оппозиция подготовилась к этому этапу, и она вывалила на прессу и тем самым на граждан огромное количество мнимых тезисов.
Партия оказалась не готовой осмыслить итоги выборов. Она не заявила четкой позиции, и результат не заставил себя долго ждать – оппоненты довели поствыборную фазу сначала до активного медийного шума, а затем – до демарша в Думе и шантажа президента на глазах у всей страны. Эмоциональный перевес и сочувствие общества были на стороне «обиженных» – громко и красиво вопиющих о справедливости.
Борьба с мифами
Оппозиция создала целую серию мифов, успешно внедрив их в сознание массмедиа. Среди этих мифов – рассказы об административном ресурсе, массовых нарушениях, о массовых досрочных голосованиях, изгнаниях наблюдателей оппозиционных партий с участков. Со всеми с ними необходимо было бороться заранее, не допустив даже возможности их появления в медиа. СМИ, безусловно, не выполнили своей прямой задачи – информирования населения о реальных фактах. Они бросились на передачу мнений о нарушениях и о выборах. Причем передавали мнения в основном оппозиции. «Единой России» пришлось взять на себя труд разъяснения и борьбы с мифами.
Дмитрий Медведев, Президент России:
Практически все лидеры политических партий, думских фракций сошлись на том, что результаты этих выборов отражают реальную политическую картину.
Валерий Фадеев, сопредседатель либерального клуба партии «Единая Россия», член Общественной палаты РФ:
Дискуссии о фальсификациях стали главной темой для обсуждения после кампании. Выборы отличались самым низким использованием административного ресурса за последнюю историю. Судебная власть смогла предотвратить произвол власти исполнительной, особенно в отношении незаконного снятия кандидатов.
По стране практически прекратились массовые снятия кандидатов, которые были излюбленным инструментом местных властей любого уровня. Снятия преследовались федеральным центром, который начал борьбу с этим злом и добился перелома. Выше уже говорилось, что больше всего снятий кандидатов было у «Единой России». Ни одного списка партий на этих выборах не снимали. Естественно, похвалы за это исполнительная власть не дождалась. А в прессе миф об использовании административного ресурса с самого начала рассматривался как доказанный.
Аналогично рассматривался и миф о роли досрочных голосований. По Москве мы имеем цифру меньше 1 процента досрочных голосований, меньше 1 процента голосовало на дому. Как могли эти досрочные 1 и 1 процент домашнего голосования повлиять на результаты? Никак. Но СМИ были переполнены ложью о том, что Москва «затоплена» урнами с бюллетенями предварительного голосования.
На муниципальных выборах в Ленинградской области «Единая Россия» получила 69 процентов от общего числа депутатских мандатов. Больше всего депутатских мест «Единая Россия» получила в Выборгском (89,7 процента), Бокситогорском (86,1 процента) и Лодейнопольском (80 процентов) районах.
Таким же образом разбивается и миф о толпах изгоняемых наблюдателей оппозиции. По Москве за выборами наблюдало несколько тысяч наблюдателей. 29 человек из них были удалены с участков, из них только 7 захотели это оспорить в суде. Основная причина удаления – злоупотребление «горячительным». Однако в прессе, как само собой разумеющийся и фактически доказанный, распространялся миф о том, что наблюдатели оппозиции в массе своей были изгнаны с участков. И это при том, что наблюдатели в своей массе на участки вообще не пришли!
Дмитрий Медведев, Президент России:
Шероховатости, которые были выявлены, проблемы, которые возникли, должны быть учтены в дальнейшей деятельности Центральной избирательной комиссии… Нужно сделать выводы по тем предложениям, которые могут быть использованы для совершенствования нашей избирательной системы.
Особенно усиленно тиражировался миф о «математических» подсчетах, которые будто бы доказывают нарушения. В частности, в пример приводится Сергей Шпилькин, физик и переводчик, который, ссылаясь на свои вычисления, доказывает фальсификацию итогов выборов. Но кто такой этот Шпилькин? Этот человек даже не является математиком по профессии. Методология его подсчетов не представлена, не говоря уже о том, что не прошла научную верификацию. В прошлом году он на голубом глазу доказывал, что на выборах президента каждый третий голос, поданный за Дмитрия Медведева (говорилось о 15 миллионах голосов), был сфальсифицирован. Вот такой вот счетовод стал калифом на час в массмедиа.
