Королева находится в почтенном возрасте, и уже не в силах выполнять в полной мере общественную работу, и поэтому ещё в 2006 году передала часть полномочий своему старшему сыну и первому наследнику принцу Чарльзу[113], хотя и не намерена была отказываться от таких своих обязанностей, как еженедельная встреча с премьер-министром и открытие сессии парламента. В частности, теперь Чарльзу приходится знакомиться с большим количеством официальных документов, встречаться с министрами и всё чаще замещать Елизавету на официальных приёмах в честь зарубежных гостей и послов иностранных государств при Сент-Джеймсском дворце. Наследник нередко вместо королевы участвует в церемониях награждения кавалеров ордена Британской Империи и других государственных наград Соединённого Королевства[114]. И это понятно: во-первых, Чарльз – будущий король, и подобная практика ведения государственных дел ему точно не повредит; а, во-вторых, частое появление на публике способствует росту его популярности в народе. В 2009 году, согласно The Daily Mail, королева передала часть своих обязанностей и принцу Уильяму[115], который, по мнению некоторых исследователей, является «теневым королём»[116].
В 2013 году принц Уэльский присутствовал на официальной церемонии открытия сессии парламента во время традиционной тронной речи королевы, а также замещал её на саммите стран Содружества, который Елизавета никогда не пропускала. Это было свидетельством того, что принц в скором времени получит ещё больше королевских полномочий. В пользу этого говорит и объединение пресс-центров Елизаветы и принца Чарльза в начале 2014 года. Официальных объявлений о регентстве или отречении монарха до сих пор ещё не было, и вряд ли будет. Это предположение подтверждается категоричным утверждением такого эксперта, как Дикки Арбитера, что королева совершенно точно никогда не отречётся[117]. Но, учитывая, что ей уже без малого 90 лет, и состояние её здоровья не позволяет выполнять в полном объёме прежние обязанности, она начала передавать сыну часть своих полномочий, подготавливая его к роли полноправного правителя. Для 65-летнего Чарльза, который уже установил рекорд, став дольше-всех-ожидающим-престола-наследником, это было бы весьма кстати. В его возрасте многие уже задумываются об уходе на покой, а для Чарльза, до сих пор числящегося в наследниках, главный этап его жизни всё ещё впереди.
Благодаря столь активной государственной и частной деятельности, королева Елизавета II является наиболее информированной и осведомлённой обо всём, что происходит в её государстве. На протяжении многих лет правления она встречалась с огромным количеством людей из всех слоёв общества и разных стран. Ни один из предшествующих монархов не может похвастаться подобным. Однако всё это требует много времени и немалых усилий. Некоторые историки сильно недооценивают личный вклад Елизаветы II и её активность, считая это само собой разумеющимся для монарха, но это не совсем справедливо. Как уже было сказано ранее, довольно многое в государстве зависит от личности монарха, хотя это никоим образом не учитывается в правовом аспекте. Ответственность королевы за страну и выполнение ею своих обязанностей с полной отдачей являются не обязательством, а её личной заслугой. В качестве другого примера, приведём короля Эдуарда VIII, который зачастую игнорировал прочтение бумаг из «красных ящиков», предпочитая проводить досуг как ему хотелось, вмешивался в политику и всячески нарушал традиционные устои[118], и ни один из существующих конституционных законов не мог обязать его начать выполнять свой долг более добросовестно. А ведь именно от самого монарха, а не от парламентских актов, зависит то, как подданные будут видеть монархию в целом. Таким образом, всё вышеизложенное о королеве Елизавете II по праву может считаться характеристикой именно её правления, что с каждым новым днём, с каждым новым мероприятием и действием монарха постепенно создавало целую эпоху – эпоху королевы Елизаветы II.
II. Монархия и внутренняя политика
На протяжении многих веков, вплоть до 1914 года, лицо Европы определяла именно монархия. Лишь три страны – Франция, Португалия и Швейцария были республиками. В современной Европе, если исключить такие карликовые государства, как Люксембург, Лихтенштейн и Монако, осталось всего семь монархий. В их число входят Швеция, Испания, Великобритания, Дания, Бельгия, Нидерланды, и Норвегия. Являясь одной из самых старых, британская монархия и по сей день служит прототипом для других конституционных монархий. Монарх – гарант мира и спокойствия внутри общества, что служит, в свою очередь, залогом единства и безопасности государства. На протяжении длительного исторического времени монархическая система оказывалась способной обеспечивать эволюционное развитие общества.
Те государства в Европе, которым удалось сохранить монархию, представляются одними из наиболее стабильных стран в мире. Конечно, не стоит делать вывод, что этим они обязаны только лишь монархическому строю, однако и ему в том числе. Причина скорее заключается в том, что эти страны в условиях монархического строя придерживаются стабильного, преемственного, эволюционного подхода в развитии государства, так как их устройство коренным образом не видоизменялось. У них не было идеологического конфликта на пути развития демократии, что, как представляется, является важным фактором в содействии их экономическому прогрессу. То же касается и политической сферы. Поэтому, обладая завидной стабильностью во всех сферах, монархические государства делают выбор в пользу сохранения своего политического строя.
Глава 1. Роль института монархии во внутренней политике страны
Отношение к институту монархии в такой, казалось бы, консервативной стране, как Британия, не стоит на месте. Например, во время длительного премьерства Маргарет Тэтчер (с 1979 по 1990 год) довольно резко изменилось отношение к традиционным британским институтам, таким как государственная служба, Англиканская церковь, Би-Би-Си, университеты и др. Институт монархии не подвергался нападкам, но Тэтчер была убеждена, что любое учреждение не может защитить себя лишь тем, что оно существовало в течение долгого времени. Его политика должна быть более утилитарной, то есть практичной. В противном случае, это учреждение следует ликвидировать, или, как минимум, коренным образом реструктурировать[119]. Но, несмотря на столь критичные замечания Тэтчер, – наиболее авторитарного после Черчилля премьера, – её реверанс перед королевой был всегда значительно глубже, чем у других, а голова склонена ниже, что, по мнению историка Николаса Дэвиса, показывало её искреннее уважение к королеве[120].
Существуют признаки, что реструктуризация может постигнуть и монархию. Однако чем больше монархия будет доказывать свою необходимость, тем больше она будет терять свои магические черты, становясь всё более практическим институтом.
Многие британские историки утверждают, что две очень важные роли монарха – глава Англиканской церкви и глава Содружества, – в будущем могут быть сильно обесценены и, в худшем случае, ликвидированы. К настоящему времени отношения между сувереном и Англиканской церковью стали совершенно символическими и церемониальными. Сильно изменилось и отношение общества к религии, перестали соблюдаться религиозные обряды, и духовность в современном западном мире перестала быть нужной (важной).
Будут происходить подобные события или нет, зависит, конечно, не только от монархии. Ей не подвластно определять ход истории, как и политики. Монархия даже не может гарантировать, что подобных событий не допустит. Станет монархия светской[121] или нет, зависит не от королевы и членов королевской семьи, а скорее от более широких социальных и международных тенденций развития, от которых монархия (вольно или невольно) не может оставаться в стороне.
Роль королевы во внутренней политике в основном заключается в её общественной деятельности: общение с подданными, официальные визиты в различные концы королевства, благотворительность, церемонии, посещение значимых мест и мероприятий, дарование королевских грантов и т. п. Политическая же роль заключается в открытии и роспуске парламента, назначении премьер-министра, еженедельных встречах с ним, на которых обсуждаются злободневные политические вопросы, а также выполнение своих королевских обязательств, диктуемых Тайным советом и сохранением конституционности.
Институт монархии как бы маскирует изменения в политической жизни, что является очень важным для страны. Какие бы инновации не применялись в экономике или политике, королевские церемонии остаются неизменными, и соблюдаются в строжайшем соответствии с их изначальным видом.
