- Интересно, почему он выбрал вас, - сказал мальчик вслух раньше, чем успел подумать. - Я имею в виду камень нареченных, - уточнил он, не поворачиваясь. - Почему камень выбрал вас как моего… почему эта железяка подумала, что вы и я…
- Мистер Поттер, я не имею обыкновение болтать в постели, - голос Снейпа был холоден и резок, и звучал гораздо ближе, чем Гарри был готов его услышать, несмотря на тот факт, что знал, что мужчина лежит рядом с ним на этой огромной кровати, которая неожиданно показалась чудовищно маленькой.
- А я имею, - не подумав, ответил мальчик.
Снейп издал звук, который звучал подозрительно похоже на смех.
- Разумеется, у вас богатый опыт в этом вопросе, не так ли? - спросил он голосом, полным насмешки.
Красный от смущения, Гарри повернулся, чтобы бросить на мужчину гневный взгляд.
- Я не это имел в виду! - крикнул он.
Поттер был совершенно не готов к тому, чтобы увидеть одновременно изумление и презрение в глазах Северуса Снейпа, лежащего рядом с ним. Гарри вздохнул и лег обратно.
- Кровать Рона стоит рядом с моей, - просто объяснил он. - Мы разговариваем по ночам.
- Это было что-то, - подумал Гарри. - Что-то, о чем я буду очень скучать всю оставшуюся жизнь.
- Я каким-то образом, видом или, может, фигурой напоминаю вам мистера Уизли? - потребовал ответа Снейп. - Или, возможно, это ваш способ отразить сожаление по поводу вашего, так сказать, благородного предложения принести в жертву ваше собственное сомнительное будущее с мисс Грейнджер и жениться на нем вместо меня? Что-то, что, будучи благородными гриффиндорцами, они без сомнений предложили, и вы, будучи не менее благородным, отказались принять?
Шокированный этими словами, Гарри только мог сверлить его взглядом, кипя от злости.
- Вы так и родились таким омерзительным, или брали где-то уроки?
- Годы практики, мистер Поттер, - выкрикнул Снейп ему в ответ.
- Ненавижу вас!
- Отлично! Моя жизнь удалась! Я научил еще одного гриффиндорца ненавидеть. Как иначе я еще бы мог достичь величия?!
Гарри подавил приступ ярости и повернулся спиной к мужчине, откатываясь еще дальше.
- Заткнитесь и оставьте меня в покое!
- С радостью! - рявкнул Снейп, и, судя по движению кровати, тоже повернулся спиной к Поттеру. Гарри понял, что мастер зелий еще, ко всему прочему, и выиграл этот спор - он нашел эффективный способ заткнуть Поттера. Мальчик закрыл глаза, сосредотачивая все свои мысли на том, как можно бы было полностью вывести Северуса Снейпа из равновесия в отместку за такое обращение с ним.
- Возможно, маггловская рок-музыка, - подумал он. Гарри найдет очень громкую магнитолу и будет включать музыку каждый раз, когда Снейп будет проверять работы. Или милое семейное воссоединение - при первой же возможности мальчик пригласит Сириуса и Ремуса на очень-очень долгое время. И если действительно где-то существовал Снейп-мэнор, он разукрасит его в гриффиндорские цвета!
Тремя часами позже Северус Снейп обнаружил себя бодрствующим, лежащим в кровати, не в состоянии уснуть, несмотря на поздний час. Разумеется, не каждую ночь он был вынужден делить кровать с молодым человеком почти вполовину его младше. Достаточно привлекательным молодым человеком, горько сказал себе мастер зелий. Вся эта ситуация была чудовищно неправильной. И он сойдет в могилу, обвиняя Дамблдора в случившемся.
Если бы Северус только знал этим утром, что закончит вечер в качестве супруга Гарри Поттера, то не стал бы вставать сегодня с кровати. Он никогда не любил Поттера - правда, никогда и не ненавидел, по крайней мере, не так, как тот представлял себе. По большей части его поведение было необходимым для поддержания легенды верного Пожирателя смерти. Но даже до того, как Северус вынужден был надеть мантию шпиона, он чувствовал определенную враждебность к Поттеру из-за его отца и крестного. Это не способствовало улучшению их отношений. Удивительно, как долго может жить чувство обиды.
И, несмотря на все это, ранее, вечером, мастер зелий понял, что, по сравнению со своим первым появлением в большом зале Хогвартса, мальчик повзрослел и превратился в очень привлекательного молодого человека. Без сомнений более привлекательного, чем был его отец - Поттер с каждым днем становился все более и более похожим на мать. И, как бы он не хотел это признавать даже перед самим собой, Снейп восхищался мужеством мальчика. Северус не знал больше никого на этом свете, кто бы мог атаковать Вольдеморта на метле - разумеется, он даже и не мечтал о том, чтобы «украсть» Глаз Одина у Темного лорда так, как если бы это был не более чем снитч. В этой битве было что-то поэтично-гриффиндорское.
Но возмущение внутри него не спешило исчезать - в основном потому, что Северус представлял себя мальчишку, греющегося в лучах славы, среди толпы своих поклонников, как какая-то безголовая знаменитость - а такого мастер зелий просто терпеть не мог. Даже во время его первого года одна мысль о мальчике-знаменитости переворачивала у него все внутри. Снейп представлял себе мальчика, выросшего в роскоши, изнеженного и избалованного, совершеннейшую копию Джеймса Поттера. Это была одной из причин, почему мастер зелий не любил Драко Малфоя - хотя прятал свою неприязнь к этому школьнику гораздо лучше.
Конечно, Поттер просто обязан был придти и разрушить все эти иллюзии. Запертый в чулане, избитый и голодный. Да уж, настоящая роскошь. Мальчик, возможно, этого не осознавал, но это его маленькое откровение стало настоящим ударом по лицу для всех них. Взять один взгляд Дамблдора - он никогда раньше не видел такого. Не часто величайший волшебник этого века так унизительно просчитывался.
И наихудшей частью было то, как Поттер объяснил ситуацию - что его дядя «всего лишь» морил его голодом по пять-шесть дней (Не больше! Подумаешь, ничего страшного, не велика проблема!). Не то, чтобы Дурсль пытался его убить. Северус подумал о том, что еще мальчик был вынужден пережить за эти пятнадцать лет, и как он удерживался от того, чтобы не взорваться от гнева каждый раз, когда мастер зелий подтрунивал над его статусом знаменитости и изнеженном существованием. Снейп знал себя достаточно хорошо, чтобы утверждать - он бы не стал вести себя так сдержано. Северус бы уже давно проклял, уничтожил бы своих противников. К слову, то, как поступили с ним Джеймс Поттер и Сириус Блэк, когда ему было столько же, сколько Гарри, породило в нем такую злость и толкнуло на тропу разрушения, что, в конечном счете, изменило его, поставив в один ряд с Люциусом Малфоем.
И теперь этот мальчик был его супругом. Если бы это не выглядело так нелепо и глупо, мастер зелий бы порадовался этому факту - бог свидетель, Блэк точно взбесится от таких новостей, не говоря уже о Малфое и Вольдеморте. Лили и Джеймс Поттер, возможно, уже вовсю переворачиваются в гробах. И, он был более чем уверен, что его собственные почившие родители, где бы они ни были, катаются сейчас по полу в безудержном веселье.
