Читаем без скачивания Нарушенное обещание (ЛП) - Джеймс М. Р.

Наступает долгая пауза, и я почти задаюсь вопросом, не повесит ли Левин трубку, но, на линии снова раздается его голос, слегка потрескивающий от помех.

— Я передам сообщение. Но никаких обещаний.

А потом телефон отключается.

Что ж, я полагаю, это лучше, чем ничего. Если Виктор будет настаивать на войне, это будет трудно остановить. Мне нужно пресечь это в зародыше, прежде чем он сможет предпринять какие-либо дополнительные шаги, или Росси сможет оправиться настолько, чтобы сделать что-нибудь еще хуже.

Час спустя я принял душ и переоделся в костюм, который прислала Кармен. Я беру поднос с завтраком, который принесла служба обслуживания номеров, и проверяю электронную почту на телефоне. Мне приходит в голову, что я мог бы попросить одного из охранников соединить меня с Софией, чтобы узнать, как у нее дела. Я мог бы даже просто связаться с ними и убедиться, что с ней все в порядке. Но я подавляю это желание. Если бы прошлой ночью был хотя бы намек на опасность, я был бы предупрежден. И я не знаю, как она отреагирует на мое отсутствие прошлой ночью или что она скажет мне сегодня. Все мое внимание должно быть сосредоточено на переговорах с Виктором и прекращении этой угрозы.

Я готовлюсь к предстоящему дню, когда сажусь в машину, чтобы ехать в похоронное бюро. С тех пор, как я получил известие о смерти Джулии Росси, во мне медленно закипал гнев, который было трудно сдержать. Я, конечно, знал Джулию с детства. Мой отец не пытался оградить свою семью от мафиозных делишек, как это делал Джованни. С другой стороны, мой отец женился на хорошей итальянке, дочери бывшего босса Лос-Анджелеса незадолго до своей кончины. Моя мать не любила такую жизнь, но она родилась в ней и выросла, зная, каково ее место. Мы часто ужинали в большом особняке Росси, иногда они даже соизволяли приходить в наш небольшой особняк из бурого камня.

Джованни Ферретти, конечно, часто бывал на тех ужинах, но всегда без своей русской жены и дочери. Это было негласное правило, ему сошло с рук, что он женился на ней, но ее всегда держали как можно дальше от посторонних глаз.

Отец Софии не смог подготовить ее к неизбежному будущему жены мафиози во многих отношениях, потому что он был необычным человеком. Даже до женитьбы он был почти монахом, отказываясь принимать участие в сексе, выпивке и азартных играх, которые нравятся большинству из нас. У него было столько же богатства, сколько у любого из нас, и много власти, как у третьего сына Росси, но он держался особняком, предпочитая книги и музыку дома поздним ночам и знакомству с женщинами.

Я, конечно, ничего из этого лично не видел, но слышал, как мой отец говорил об этом. Росси упоминал об этом несколько раз, когда я был взрослым после того, как отца Софии и моего не стало. Росси жаловался, что отправил его в поездку, которая привела его в Москву и познакомила с Ириной Соловьевой.

Об Ирине ходит множество слухов, все из которых я так или иначе слышал. Некоторые говорят, что Джованни спас ее от брака, которого она не хотела. Другие шептались, что София вовсе не дочь Джованни, что Ирина уже была беременна, и мужчина, от которого родился ребенок, планировал убить их обоих. Другие слухи, конечно, тоже распространились. Мое мнение, что все это неправда. Джованни был просто глупым мужчиной, влюбленным в красивую женщину.

История Джованни и Ирины, для кого-то романтическая, была преподана мне в качестве урока. Наша жизнь — наша невеста для мужчин нашего ранга, и любая другая женщина, жена она или нет, никогда не будет больше, чем любовницей. Деньги, власть и продолжение всего, что было построено до нас, и всего, что придет после, должны быть нашей большой любовью, любовь к другому человеку: жене, ребенку, не влияет на то, какой жизнью мы должны жить. Это для других, ничтожных мужчин.

Джованни любил свою жену и дочь. Но, в конце концов, это ничего им не дало. Он давно мертв, за ним последовал мой отец, и его жена тоже мертва, погибла от рака, который появился как будто из ниоткуда вскоре после этого. София оказалась в ловушке брака со мной, брака, которого она не хочет, и, честно говоря, я тоже чувствую себя более чем немного в ловушке.

Мои мысли возвращаются к Джулии, очаровательной жене Витто Росси. Даже в преклонном возрасте она все еще была элегантной женщиной того типа, которую в зрелые годы окружающие часто называли "добродушной". Она была добра к моей матери после того, как был убит мой отец. Она пыталась сделать для меня все, что могла после того, как моя мать покончила с собой. Но к тому времени она мало что могла сделать. Я был в позднем подростковом возрасте, и Росси твердо взял меня под свое крыло, готовя к должности, которую я вскоре должен был занять, защищая меня от слухов вокруг нас. Было много пожилых мужчин, которые думали, что их следовало выбрать на место моего отца вместо того, чтобы его едва законного сына повысили. Но Росси был доном, и никто не стал бы спорить с ним в лицо.

Однако за его спиной всегда существовали разногласия по поводу того, заслуживаю ли я того, что мне дано. Есть много людей, которые думают, что я этого не заслуживаю, что я этого не заслужил, что поначалу было правдой. Но будь я проклят, если с тех пор не сделал все, что мог, чтобы заслужить свое место во главе стола. Я пытал, калечил и убивал ради Росси, управлял его бизнесом и улаживал его сделки. Мне нравится думать, что подростка, который стал самым молодым младшим боссом, когда-либо занимавшим кресло Манхэттена, давно нет в живых.

Я стал мужчиной в этой жизни под руководством Росси. И я испытываю такую же ярость, как и он, из-за того, что единственная женщина, которой было не наплевать на меня после смерти моей матери, которая пыталась заменить мне мать, когда могла, мертва из-за Братвы. Из-за Софии, тихий голос все еще не уходит из моей головы, тот, который постоянно напоминает мне, что София — причина всего этого. Причина настойчивости Братвы. Причина, по которой я сейчас женат. Причина, по которой отель подвергся нападению. И я не могу понять, почему она так чертовски важна для кого-либо. Маленькая скрипачка-сирота наполовину русская, наполовину итальянка. Дочь бывшего босса, конечно. Но есть много низших начальников с дочерями, и я не видел, чтобы братва бомбила отели, чтобы добраться до них.

В глубине души я хотел бы прорубить кровавую полосу в Братве и отомстить за Джулию так же сильно, как это сделал бы Росси. И все же я пытаюсь установить мир. Ради моей жены. Для всех других жен, матерей и детей, которые не хотят терять своих мужей, отцов и сыновей. Которые не хотят умирать в качестве сопутствующего ущерба для жизни, которую они не выбирали.

Машина останавливается перед похоронным бюро, и я вижу, как люди уже входят. Франко стоит в дверях, когда я подхожу, и я хмурюсь, бросая на него взгляд.

— Я думал, ты будешь с Катериной.

— Она справится сама. Я ждал тебя. Мы должны поговорить о том, что будет дальше.

— Для этого будет время позже. Ты должен быть со своей невестой. Будь ей хорошим будущим мужем.

Франко фыркает.

— Тебе ли болтать об этом, — говорит он, его голос слишком легкомысленный для такого случая. Но он все равно поворачивается и уходит внутрь.

Он, конечно, прав. Я не из тех, кто любит говорить. Я далек от того, чтобы быть хорошим мужем Софии, и у меня нет реальных намерений когда-либо им становиться. Тем не менее, Катерина хорошая женщина и хорошая потенциальная жена, мгла бы быть и моей женой, если бы не обещание, которое связало меня с Софией. Ей повезло, что она не вышла замуж за меня. Я думал, Франко был бы лучшим мужем для нее, несмотря на все его распутство. Но, похоже, он не совсем соответствует своей работе. Я поговорю с ним, рассеянно думаю я, пока топчусь у двери. Я внушу ему необходимость дать его жене почувствовать заботу, даже если он не верен ей. Даже если он ее не любит. Даже просто думая об этом, я чувствую себя лицемером. Возможно, в данный момент я верен Софии, но такие слова, как "Любовь и забота", определенно не описывают наши отношения. На самом деле, то, что я чувствую к ней, граничит с одержимостью. Опасное отвлечение. Похоть, подобной которой я никогда не испытывал.