– Мне нужен номер ее телефона, – сказал Андрей, выпрямляясь.
– Ты действительно не встречался с ней ранее?
– Нет. Виделись только раз на банкете.
Петр Петрович встал, взял пальто и продиктовал номер, а затем с иронией добавил:
– Я хочу, чтобы вы жили вместе долго и счастливо, и главное – ответственность за ее выкрутасы теперь будет лежать на твоих плечах. Если она влипнет еще в какую-нибудь историю, которая меня огорчит, ты… ты тоже огорчишься.
* * *
Как только Шурыгин вышел из клуба, у него зазвонил телефон. Егор.
– Да?
– Значит, со Стрельцовым вы встретились?
– Где ты? – Петр Петрович огляделся.
– Не важно… – насмешливый голос. – Сгораю от любопытства – жив ли еще Андрей Георгиевич?
– Я спрашиваю, где ты?
Борьба с Егором всегда была занятием нервным и бесполезным – он делал, что хотел, и брал за это приличные деньги. Обладая отличным чутьем и стопроцентной уверенностью в себе, Егор окунался с головой в новое задание, ловко обходя запреты, игнорируя привычные «можно» и «нельзя». По газонам – ходить, за буйки – заплывать. Петр Петрович хмурился, сердился, «не замечал», опять сердился. Иногда ему казалось, будто он уже и сам напичкан «жучками» с головы до ног, и однажды даже попытался отыскать следящие и записывающие устройства в кабинете своего офиса, но тщетно. То ли до такой наглости Егор еще не дошел, то ли слишком хорошо спрятал… И не ткнешь носом, и не придерешься. И все-то у него во имя дела!
Конечно, частный детектив Егор Кречетов позволял себе слишком многое не из праздного любопытства и вовсе не из корыстных целей. Так он работал. И временами приходилось признавать, что его дерзкая самостоятельность помогала и даже спасала положение, но вредность все же мешала делать это вслух. Найти специалиста лучше Егора трудно, но уж слишком он рьян. Вот и сейчас «на посту», хотя его никто не просил проявлять инициативу и следить…
Шурыгин еще раз огляделся (знает, знает Егор его как облупленного).
– Да ладно вам злиться, должен же я был немного подстраховать…
– Кого? Меня? А впрочем… – Петр Петрович махнул рукой. Бесполезно. – Да, я был у Стрельцова.
– Понятное дело, раз вы сейчас стоите около клуба «Гангстер», – не удержался от подкола Егор.
Шурыгин заскрипел зубами, но в очередной раз пришел к выводу, что здоровье дороже. Дважды он прогонял Егора и дважды просил вернуться обратно.
– Я бы на твоем месте… – угрожающе произнес Шурыгин.
– Больше не буду, – насмешливо уступил Егор. – Так как там Стрельцов?
– Отлично, – Петр Петрович подобрел и улыбнулся. Он подошел к машине, но залезать внутрь не стал. Прекрасный февральский вечер – теплый, почти бархатный, с голубоватыми искрами на островках пока не растаявшего снега. Можно немного постоять, подышать свежим воздухом и передохнуть. – Отлично, – повторил Шурыгин, – Андрей Георгиевич пообещал стать моим зятем.
– Даже так? Неужели вы потребовали от него брака?
– Потребовал, еще как потребовал! И он не был этому рад. Я доволен.
– И вы действительно хотите, чтобы Полина вышла за него замуж?
– Нет, не хочу. И она никогда не даст своего согласия. Моя избалованная дочь не простит того, кто лишил ее прежней состоятельной жизни, – в этом весь фокус, в этом наказание. А он с ней намучается, еще как намучается!
– Полагаю, его согласие было добровольно-принудительным.
– Да, я воспользовался своим положением. Теперь Андрею Георгиевичу станет не до подружек… – Петр Петрович открыл дверь машины и добавил уже другим тоном – усталым и грустным: – И еще… я люблю Полину, а сейчас ей очень трудно, она не привыкла бороться и добиваться. Из-за нашей ссоры я не смогу ее поддерживать, как раньше, а Стрельцов будет рядом, и хочет он того или нет, но ему придется о ней заботиться.
Глава 5
«Полина, вставай, уже семь часов…»
День начался точно так же, как и предыдущий, правда, удалось подняться в восемь. И причесаться, и накраситься – бодренькое получилось утро. Ольга донимала не слишком сильно, папочка был спокоен, а творожная запеканка, оставшаяся с вечера, показалась волшебной. Вполне приемлемая новая жизнь, и если почаще заниматься самовнушением, то можно и поверить в это.
В «Анни» Полина отправилась в приподнятом настроении, напевая веселый мотив.
– Вы рано, – улыбнулась Леночка и с отрешенным выражением лица свернула в косметический кабинет.
«Влюбилась, – поставила диагноз Полина и тут же взмолилась: – Нет-нет, только не сейчас, пожалуйста, только не сейчас…»
Выпив кофе, она прогулялась по салону, прикидывая предстоящий фронт работ.
Подсобка заставлена оборудованием, которое так и не нашло применения, значит, необходимо выяснить, для чего нужны эти агрегаты и не отправить ли их обратно в магазин? Хотя, наверное, не возьмут… Ничего, можно еще куда-нибудь пристроить или все же применить по назначению.
Куча мазей-грязей – просрочена. Позор… и наверняка этими коробочками и баночками продолжают пользоваться…
Журналы для клиентов чуть ли не прошлогодние.
С каталогами та же ерунда.
Полнейшая бесхозяйственность… Полина вздохнула и вернулась в свой кабинет. Не получится чуть-чуть поучаствовать, немного поправить дела, много заработать и взять очередной годовой отпуск. Не получится.
– Ну и не надо, – бросила Полина и, подняв руки, сладко потянулась. – Ну и не надо, проживу как-нибудь.
– А-а-а!!! – донесся из зала визг. – Бу-бух!!! Бу-бух!!! – добавился к этому глухой грохот.
Дверь распахнулась, и Полина увидела на пороге плотную даму в чопорной английской шляпке. Остальное облачение разгневанной женщины, наоборот, было весьма фривольным и кричало об отсутствии у хозяйки вкуса. Короткая клетчатая юбка, открывающая пухлые ножки, короткий бирюзовый свитер крупной вязки, напоминающий дырявую кольчугу, бело-черный пятнистый полушубок нараспашку и красный шарф с лохматыми кисточками. Возраст дамы не поддавался определению, ей могло быть как тридцать, так и сорок лет.
– И не думайте, что вы от меня так просто отделаетесь! – Она рухнула на стул и шмякнула на стол сумку-кошелек. Неприятно запахло валокордином.
В дверях показалась Леночка. Она пожала плечами, покусала губы и бочком переместилась к шкафу-пеналу.
Раньше Полине не случалось сталкиваться с разгневанными клиентками, было несколько инцидентов, но столь незначительных, что в памяти они не остались. Никто никогда не орал и не громил салон, а тут… интересно, кто так насолил клиентке и в чем, собственно, дело? Плохой маникюр? Некачественный спа-массаж? Эпиляция на грани нервного срыва?
– Здравствуйте, – четко произнесла Полина, надеясь разом сбить спесь с «чопорной шляпки» и заодно прекратить истерику. – Шурыгина Полина Петровна – владелица салона, какие у вас претензии?
