class="p1">И как-то само собой получилось, что мы втроем обошли парк, пообедали в милом семейном кафе и, взяв какао на вынос, присели на скамейку у детской площадки. Анька убежала кататься с горок, иногда возвращаясь к нам, чтобы сделать глоток из своего бумажного стаканчика, и снова уносясь прочь маленьким вихрем.
— Чудо-ребенок! Кто ее отец?
— Мой муж, конечно, — ответила я и, насладившись вытянувшимся лицом напротив, все же сжалилась над любопытствующим собеседником: — Бывший.
Игорь замолчал, что-то усиленно просчитывая в уме.
— Тяжело воспитывать ребенка одной? — зашел он с другого фланга.
— С чего бы? Она ведь чудо, вы сами сказали. — Я легкомысленно пожала плечами. — На самом деле, мне не приходится уделять ее воспитанию так уж много сил.
— Бывший муж часто с ней видится?
Я внимательно посмотрела на историка, решая, не слишком ли он зарвался. Но тот выглядел неожиданно задумчивым и не вызывал привычного желания съязвить, сбежав от ответа.
— Да. Он проводит с ней все свободное время, это же его дочь.
— Значит, вы с ним часто встречаетесь?
— Нет, зачем? — обронила я и, решив, что и так уже сказала больше необходимого, замолчала.
Мы немного посидели в тишине. Разомлев на солнышке, я прикрыла глаза и откинулась на спинку скамейки. Люблю такие моменты, когда все вокруг находится в равновесии. Щебет птиц и голоса детей всегда действовали на меня умиротворяюще, будто частичка души растворялась в этих нехитрых звуках…
Вспомнив о существовании Игоря, я лениво повернула голову и, приоткрыв один глаз, обнаружила, что он внимательно на меня смотрит. Из взгляда мужчины исчезла обычная сальность, и сейчас он выглядел даже моложе своих двадцати шести.
— Ты такая красивая… — вдруг тихо выдохнул он.
Я мягко улыбнулась в ответ и отвернулась, снова закрыв глаза. Я знаю, что красивая, но иногда услышать подтверждение этого очень приятно. Даже от Игоря.
Провожая нас домой, Игорь по пути остановился у цветочного ларька. Мне он вручил огромную бордовую розу на длинном стебле, а Анюте — маленький букетик разноцветных астр.
— Красивые девушки должны быть при цветах! — важно объявил он, наклонившись к Аньке.
Малышка хихикнула, обхватила букет двумя руками и гордо несла его до самого дома.
— Спасибо за чудесную прогулку, — галантно попрощался у подъезда Игорь и, бросив на меня последний задумчивый взгляд, осторожно добавил: — Надеюсь, не последнюю.
* * *
Вечером за Анютой приехал Андрей и, несмотря на позднее время, согласился остаться на чай. То есть ему чай, а мне кофе с лавандой в сиреневой кружке с изумительными мраморными разводами. Мы сидели на кухне, пока Анька, уже порядком уставшая, валялась в моей кровати с книжкой, привезенной папой из двухдневной поездки. Рюк, с которым Андрей всегда плохо ладил, выкрикнул пронзительное «кто пррришел?» и, забравшись в вольер, почти не прерывал нашу мирную беседу.
— Удачно съездил, в общем-то, — делился со мной новостями Андрей, подозрительно косясь на бархатную розу в узкой высокой вазе. — Подписали контракт с Климовским патронным заводом, так что скоро на работе будет не продохнуть. Как бы снова не пришлось подкидывать тебе Аню.
— Ты же знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать.
— Спасибо тебе, Том, ты ведь не обязана…
— Не говори ерунды! — бросила я и, сделав большой глоток кофе, перевела тему: — Ты привез мне сувенир?
— Ах да, забыл! — воскликнул Андрей, хлопнув себя по лбу. — Сейчас, подожди!
Мой бывший супруг вышел в коридор и вернулся с небольшим крафтовым пакетом в руках. Смущенно улыбнувшись, он протянул мне подарок и нескладно заговорил:
— Зашел случайно в местный магазинчик, а там такие редкие сорта кофе… Не удержался, в общем.
Я открыла пакет и с удовольствием втянула носом аромат зерен — какой-то очень домашний, уютный, с миндально-зефирными нотками.
— Ты прямо как кошка, едва ли не мурчишь от удовольствия рядом с кофе, — тихо сказал Андрей. — Гордая, своенравная кошка…
Его широкая ладонь легла на мою руку, а большой палец ласково погладил запястье. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, будто заново изучая давно знакомые черты… Он все еще недурен собой, но под теплыми карими глазами залегли тени, а лоб пересекли две глубокие морщины, которых я раньше не видела. Только мягкая улыбка на чуть обветренных губах осталась прежней — такой же, как тринадцать лет назад, в начале нашего брака.
— Знаешь, я скучаю по тебе, — признался Андрей, не сводя с меня какого-то тоскливого взгляда. — И очень жалею, что не смог сделать тебя счастливой.
— Не надо, Андрей, — прервала я неловкое признание, отстраняясь от теплой мужской руки. — Я была счастлива, правда. У нас было шесть лет счастливой семейной жизни.
— Уверена? Думаешь, я не замечал, что рядом со мной тебе все время чего-то не хватало? Ты такая страстная, пылкая, а я… Вечно одергивал тебя, пытаясь загасить твой огонь. Сейчас мне кажется, что я смог бы…
— Ты же знаешь, я завязала с частной практикой. Но, если тебе нужен хороший психолог, могу дать контактик.
Андрей нервно дернулся и сердито уставился на меня, сбитый с прежнего романтического настроя.
— Вот что ты за человек, Том! Семь лет прошло после развода, а я для тебя все еще предмет исследований, серьезно?
— Не предмет, а объект. Ты опять путаешь термины.
— Вррредина! — подтвердил слова Андрея выбравшийся из вольера Рюк, но, поймав мой красноречивый взгляд, тут же исправился: — Крррасотка!
— Пап, я спать хочу! — проныла пришлепавшая на кухню Анька, сонно потирая глаза.
— Прости, психанул…
— Да все в порядке, Андрей, — успокоила я бывшего мужа. — Пойдем, Анютка уже спит на ходу.
Андрей быстро одел дочку, не выпускавшую из рук свой букет и новую книжку. Чует мое сердце, завтра папа устроит ей знатный допрос и узнает много нового про Игорякадьевича и про его истории.
Когда мы уже прощались и я наклонилась чмокнуть Анютку в щечку, на нашем этаже остановился лифт, из которого стремительным шагом вышел сосед и едва не налетел на Андрея. Заметив нашу живописную группу, он так удивился, что от неожиданности даже не стал читать мне очередную нотацию, вместо этого протянув руку Андрею:
— Сергей.
— Андрей.
На лице соседа отразилось понимание. Он повернулся к нам с Аней и изобразил два легких поклона.
— Анна Андреевна, Мара… доброго вечера, — произнес он и угрем просочился мимо нас в собственную квартиру.
— Мара? — удивленно переспросил Андрей, прекрасно зная, что так я позволяла себя называть только одному человеку — его очаровательной дочурке.
Что ж, похоже, вопросов у бывшего мужа станет еще больше, потому что мистер Драконьи Яйца наверняка тоже попадет в Анечкин рассказ
