После стройки Бородулька принесла от него письмо. Я села на ступеньки у бассейна и, прочитав его, поняла, что больше не могу дуться, обижаться… Подошла к Роме, расплакалась, и мы помирились. Я поняла, что не могу без него. Хотелось произнести слово «люблю». Но я боялась. Сказывались те разочарования, что были в моей жизни до проекта.
Рома
Оля часто говорила: «Я чувствую себя изгоем. Меня перестали любить. У меня нет ни одной подруги на проекте». Поэтому я старался привлечь ребят к реализации своих сюрпризов.
Долго вынашивал идею спеть ей серенаду. Но, во-первых, я не умею петь, а во-вторых, не знаю ни одной подходящей песни. Просто стоять под окном с гитарой скучно. Так как в пиротехнике, оркестре, тысяче шариков и пр. мне было отказано сразу, пришлось обратиться к пятнадцати помощникам.
Итак, завязываю Оле глаза, привожу на «язык», где уже строительной пеной написаны главные слова. Полтора десятка человек готовы подпевать, как только зазвучит припев. Солнце и Степа делают незаметной мою вокальную и исполнительскую непригодность.
Лучшая похвала — счастливое и заплаканное лицо любимой. В тот вечер я ее получил. А слова из строительной пены «Ты у меня одна, любимая!!!» еще долго висели на торцовой стороне барака, пока его не разобрали.
Записка Роме от Оли:
«Я не могу без тебя. Ты мне нужен. Я хочу быть только твоей. Спасибо за надпись за окном.»
Оля первая из всех додумалась на предварительном голосовании уделять повышенное внимание своему избраннику. Она писала стихи, письма, записки, одевалась в костюм британской леди, падала в обморок, дарила шары… Я, чтобы не ударить в грязь лицом, на этом официальном выборе симпатий стал делать то же. Как же неприятно было слышать разговоры о том, что мы пытаемся лишний раз заострить на себе внимание, играем на камеру! Пройдет совсем немного времени, и госпожа Водонаева, которая возмущалась по этому поводу больше всех, сама будет пилить бедного Степана за то, что он не сделал ей на предварительном голосовании очередного подарочка.
ПОБЕГ ИЗ КУРЯТНИКА
Оля
Как-то мы сидели в ванной нашего домика. Там раньше не было камер, и иногда удавалось схитрить, незаметно снять микрофоны, чтобы побыть немного наедине. Поверьте на слово, это было просто необходимо — хотя бы на несколько минут почувствовать себя свободной. Мне вдруг так захотелось взяться за руки, выпрыгнуть из окна и побежать, неважно куда, лишь бы вдвоем. И я сказала Ромке:
— Котенок, давай сбежим?!
— Давай!!!
Я знала, как мы можем быть наказаны. Никто никогда, ни в одном реалити-шоу не сбегал со съемочной площадки. Весь последующий вечер мы то и дело заговорщически переглядывались с Ромой, ожидая момента, когда везде выключат свет, и под одеялом можно будет тихо обо всем договориться.
Понимая, что одни не справимся, решили обратиться за помощью к нашему приятелю, администратору «Дома» Сереге, пообещав, что по возвращении всю вину возьмем на себя. Его не пришлось уговаривать, сразу согласился, видимо, тоже любитель экстрима.
Договорились, что он будет нас ждать в семь утра у того самого окна ванной комнаты. Мы с Ромкой к тому времени находились на проекте месяца четыре и были в курсе некоторых технических моментов. Например, что примерно в три часа ночи почти все работники аппаратной разъезжаются по домам, оставляя одного-двух дежурных. А поскольку участники ложатся около пяти утра, а подъем у нас в девять, и раньше никто не встает, в этот временной промежуток — с пяти до девяти — люди в аппаратной засыпали. Поэтому у нас был шанс незаметно встать, быстренько одеться и смыться…
Невероятное ощущение свободы охватило сразу после прыжка из окна. Серега не подвел. Мы прокрались мимо охраны, нырнули в ожидавшую машину и понеслись в Москву…
Как только покинули площадку, моментально отбросили мысли, что нас накажут. Мы обалденно провели день, спасибо большое Сергею. Сначала поехали на Тверскую в ресторанчик «Елки-палки», затем покатались наперегонки на картингах, и я, конечно, проиграла Котенку. А еще пили пиво, играли в боулинг, ели мои любимые суши, смеялись, веселились, просто отдыхали. На целый день вообще забыли, что участвуем в шоу, что мы не обычная пара, которая развлекается в выходной день…
Вспомнили о проекте, только когда уже стемнело. Вот тогда стало немного страшно. Нас встречали чуть ли не с матами. Продюсер попросил ребят придумать нам наказание, и на следующий день его озвучили: мы должны целую неделю мыть посуду. Пришлось смириться, семь дней драить в холодной воде кастрюли и сковородки. Но если честно, за день с любимым на свободе я готова была отдать намного больше…
ПРИЗНАНИЕ В ЛЮБВИ
Оля
Проект должен был закончиться 1 сентября. На тот момент мы были единственной парой в «Доме-2». Степа с Аленой разругались и расстались, Май с Солнцем пока еще не встречались. Но в конце августа продюсер сообщил, что в связи с высокими рейтингами руководство продлило жизнь проекта. Когда я шла на это реалити, даже не могла представить, что мое пребывание здесь так затянется. Мы с Ромочкой даже стали думать о том, что нам надо уходить, — ведь передо мной серьезно встала проблема учебы. Я тогда перешла на второй курс Санкт-Петербургского государственного университета, куда поступала сама, и училась, между прочим, бесплатно. Рома был готов уйти со мной. Это подтверждало, что я ему нужна и что без меня ему нечего здесь делать, — ведь он нашел ту единственную, которую искал. С другой стороны, проект давал уникальный шанс строить отношения двадцать четыре часа в сутки, любить друг друга, наслаждаться этой любовью. Мы оба поняли, что нам мало того времени, что мы уже провели рядом. Все разрешилось довольно просто: я взяла академический отпуск.
Это сейчас кажется, что все так просто. А тогда мне приходилось разрываться между жизнью с Ромой на проекте и тем, что меня ждало за периметром: родителями, сестренкой, однокурсниками. Мы с Ромочкой ночами разговаривали, взвешивали все за и против. Это важное решение принимали вдвоем. Не «я» и «ты», только «мы». Кстати, именно тогда появился контакт между моей мамуськой и Ромой. Поскольку как мужчина он нес за меня хоть небольшую, но ответственность, писал ей письма, где рассказывал о плюсах и минусах нашего пребывания на «Доме-2». Мама, Ирина Александровна Бузова, ему отвечала.
Чтобы все уладить окончательно, мне потребовалось съездить в университет. Я нисколько не слукавлю, если скажу, что тогда решалась наша дальнейшая судьба. Либо мы продолжаем строить отношения на проекте, либо уходим вместе. И тот и другой вариант в принципе меня устраивал.
