— Очень интересно, конечно, — огрызнулся Гинкс, — но каким образом это отменяет тот факт, что твой алхимик мог что-то сделать с Изумрудной Водой?
— Таким, что это натолкнуло меня провести ещё один особый опыт, по итогам которого я понял, что с самой жидкостью всё в порядке. Никаких примесей или подмены в ней нет. Даже состав тот же самый. Я могу с полной уверенностью заявить, что с самой Изумрудной Водой всё нормально.
— Тогда что же помешало моему сыну прорваться? — вдруг спросил Старкс, продолжая смотреть в окно.
— Я обнаружил ещё кое-что. Хоть с жидкостью и всё в порядке, но вот энергии и законов внутри неё всё же не хватает. И даже больше! Не хватает их в самых разных участках, словно кто-то понадкусывал их. То есть господину Лиаму несколько не повезло. Если бы он изначально начал поглощать Изумрудную Воду с того места, где нет энергии, то сразу бы заметил неладное, и мы бы успели помочь ему, пока он растягивал бы остатки. Увы, обнаружить пустоты в энергетическом пространстве жидкости могут только Священные Лорды или воины более высоких ступеней.
— То есть ты хочешь сказать, что кто-то… или что-то смогло изъять энергию и законы из Изумрудной Воды, при этом никак не повлияв на неё саму, верно? — задумчиво спросил Старкс.
— Вы абсолютно правы, мой повелитель! — снова поклонился алхимик.
— Но разве такое возможно?! — воскликнул Смотритель Глубин.
— Гинкс, в необъятной Ойкумене есть много чего, что может тебе показаться невозможным, — теперь уже в открытую улыбнулся Санатос. — Не стоит заранее ограничивать свой разум каким-то рамками.
«Тц!» — мысленно скривился Смотритель Глубин. Алхимик его уделал…
— Что ж, раз Санатос объяснил нам всё, то теперь пришёл твой черёд… Гинкс.
Старкс наконец обернулся.
В тот же миг главный алхимик опустил свой взор, а Гинкс обратно упёрся лбом в пол.
— Д-да!.. — задрожал он.
Оба Смотрителя прекрасно знали, насколько опасно смотреть их повелителю в глаза. Два Священных Лорда одновременно испытали страх.
Тем временем Старкс сделал пару шагов вперёд. Выглядел он как высокий молодой эльф с бледной кожей, длинными светлыми волосами и серо-фиолетовыми губами. Со стороны могло показаться, будто он переохладился, вот только это была его обычная внешность.
Одет же Старкс был в золотые доспехи, ранг которых явно превышал Королевский. На голове же у него находилась необычная корона-артефакт, о предназначении которой знал только он сам.
Но больше всего во внешности Старкса выделялись его сияющие глаза. Они имели завораживающий белый оттенок, из-за чего чёрный зрачок по центру казался настоящей бездной тьмы.
Любого, кто был слабее Старкса и посмел бы взглянуть ему в глаза, ждало лишь одно — оцепенение. Взгляд эльфа буквально гипнотизировал разум существ. А если посмотревший в глаза Старксу не обладал достаточной силой воли, то его сознание могло вообще быть стёртым на некоторое время. Бывали даже случаи, когда смельчаки шли на этот глупый риск, после чего на всю оставшуюся жизнь оставались всего лишь безвольными оболочками. Их души теряли связь с телом, а вскоре и вовсе покидали его.
Посмотрев на Смотрителя Глубин, Старкс Кулак Грома произнёс:
— Говори, Гинкс.
— Повелитель… позвольте объясниться. На этой неделе активировалась только одна скважина — шестая. Изумрудную воду в ней добыли три дня назад. Из выживших всего один Смертник. Ответственным был надзиратель Зиркс, который и отправил Изумрудную Воду на проверку алхимикам, — затараторил Смотритель Глубин. — Я же сразу отправился к вам, когда узнал о происшествии, поэтому ничего разузнать не успел. Но я всё-таки заранее приказал арестовать Зиркса и того выжившего, и теперь их в любой момент можно отправить в ямы на допрос. Хотя я и не уверен, что эти двое виновны, поскольку оба настолько никчёмны, что вряд ли бы могли совершить нечто такое, что может заметить только Священный Лорд. Мне кажется, что с Изумрудной Водой могло что-то случиться в самой скважине. Вдруг мы исчерпали запас этого ресурса?..
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Гинкс, — голос Старкса вдруг раздался из-за спины эльфа. Его повелитель переместился. Вот только сделал это он настолько быстро, что никто из присутствующих не смог заметить даже энергетических колебаний. Казалось, словно Старкс изначально там и стоял. — Понимаешь ли ты, что на фоне слов Санатоса… твои объяснения кажутся блеклыми, — последние слова донеслись уже с другого места зала. Чудилось, словно Старкс останавливает само время, после чего уже двигается.
— По… повелитель! Телом и душой я служу вам уже шесть сотен лет! Я никогда не обманывал и не подводил вас! И таким же образом я отношусь к господину Лиаму! Зачем же мне тогда делать что-то с жалкими тремя литрами Изумрудной Воды? Какой в этом смысл?..
— Я и не обвиняю тебя… — Старкс неожиданно появился прямо перед подчинённым. — Но ты должен понимать. Мой сын пострадал. А удар по моему сыну, это удар и по мне. Алхимик, надзиратель и все остальные причастные, конечно же, понесут наказание, но что же насчёт тех, кто ответственен за их контроль? Неужели ты считаешь, что здесь нет ни капли твоей вины? Что это не твоя ошибка, как Смотрителя? Что ты не несёшь ответственность как старший?
Гинкс никак не мог сказать «нет». Голос Старкса буквально въедался эльфу в разум.
Он кивнул.
— В-вы правы. Старшие должны отвечать за проступки своих подчинённых, — ответил Смотритель Глубин, говоря словно загипнотизированный.
— Тогда, Гинкс, подними голову, — присев перед ним, приказал Старкс. Вот только страх перед взглядом повелителя был сильнее, и поэтому Смотритель Глубин лишь слегка дёрнулся. — Гинкс, — вкрадчивым и тихим голосом повторил Старкс, и все сомнения его слуги словно ветром смело, — посмотри мне в глаза.
Эльф медленно поднял голову, пока в итоге его взгляд не наткнулся на глаза повелителя.
Гинкс замер. Его разум оказался в ловушке чарующих очей Старкса.
— Ты признаёшь свою вину?
— Д-да…
— Раскаиваешься ли ты, Гинкс?
— Д-да…
— Тогда желаешь ли ты искупить свою вину? Отплатить за ошибку?
— Д-да… повелитель.
— Молодец, — мягко улыбнулся Старкс. — Значит, я прощаю тебя.
В следующий миг из глаз Гинкса выстрелил белоснежный свет, моментально ворвавшийся в глаза его повелителя. Небывалая эйфория захватила Смотрителя. Он был счастлив, что его простили.
Это продлилось всего несколько секунд, после чего свет пропал.
— Ты прощён, Гинкс, — произнёс Старкс, который теперь находился на прежнем месте у окна, словно он никогда и не отходил оттуда. Его глаза всё ещё слегка светились, но этого уже никто не видел, поскольку воин отвернулся от слуг. — А теперь вы оба ступайте. Когда закончится допрос, то приведите ко мне алхимика и надзирателя. Они тоже должны искупить свою вину.
— Да, повелитель, — хором ответили оба Смотрителя, а затем направились к выходу.
И пока Гинкс светился от затухающего внутри счастья и эйфории, Санатос молча смотрел на собрата, изредка вздрагивая. В отличие от Смотрителя Глубин, главный алхимик знал, что только что произошло. Впрочем, вскоре Гинкс и сам заметит изменения в своей душе. Поймёт, что сегодня он буквально отдал Старксу пятьсот лет своей жизни. Ведь именно это когда-то случилось и с самим Санатосом.
Такова была сила глаз Старкса, для использования которой, к счастью, требовалось выполнить несколько чётких условий. Так что, можно было сказать, Гинкс сам позволил сделать это с собой…
И пока оставшийся в зале Старкс размышлял, что же могло случиться со скважинами Изумрудной Воды (поскольку он сразу решил, что даже Священный Лорд не смог бы изъять энергию из жидкости, не повредив её), где-то глубоко под землёй шло трое воинов. И один из них сейчас улыбался, едва сдерживаясь от смеха…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Всё-таки выдержать двадцатичасовой бой смертному не так уж и просто. Так что совсем не странно, что он решил немножко позаимствовать энергии у Изумрудной Воды.
