поверить.
Ее путь шел параллельно главной тропе и вел на холм, откуда открывался вид на туннель. Возвышенное положение давало четкую линию выходу.
За холмом возвышались яблони, сосульки свисали с скелетных ветвей, но она остановилась, не дойдя до них. Несколько заснеженных кустов усеивали вершину склона, обеспечивая хорошее укрытие. Кто-то, выбежавший из освещенного туннеля, уже вряд ли сможет видеть в темноте, а кусты скроют ее вдвойне.
Амаранта опустилась на колени и вырезала в снегу ровную полку. Стянув перчатки, она вытащила из кармана тонкий металлический футляр, из которого извлекла пять отравленных арбалетных стрел. Она разложила их на расстоянии дюйма друг от друга, совершенно параллельно. Пять ссор; пять секунд; пять шансов.
Не было особого смысла выкладывать достаточно денег для второго раунда. За время, необходимое для перезарядки, Сикарий либо побежит обратно в туннель (она в этом сомневалась), либо сократит расстояние и схватит ее. По правде говоря, она подозревала, что первая ссора будет единственным реальным шансом, который у нее есть.
С этой мрачной мыслью она загрузила пять ссор в начало журнала. Она потянула за рычаг, чтобы натянуть веревку и зафиксировать первую на месте. Затем она приняла положение для стрельбы лежа, опираясь локтями о землю и держа в руках арбалет. Она посмотрела вниз по шахте, к тропе и выходу из туннеля. Ее палец нашел спусковой крючок. Она была готова.
Теперь ей оставалось только ждать, пока он придет. Если бы он это сделал.
Это была догадка, и она это знала. В том, что он был здесь, она была уверена, но то, что он вернется, было большим вопросом. Даже если бы он был бегуном, не было никакой гарантии, что он будет выходить на улицу каждый вечер. Возможно, у нее не будет шанса…
Что, Амаранта?
Сделать что-то, чего ей на самом деле не хотелось? Убить человека? Не с честью в бою, а спрятавшись за кустом. Не давая ему возможности поговорить с мировым судьей, не давая ему возможности защитить себя. Убийство.
Холод просочился сквозь куртку и проник в живот. Амаранта уронила лоб на приклад арбалета. Она не могла этого сделать.
Кто-то схватил ее за волосы.
Ее голова была отдернута назад, а туловище оторвано от земли. Рука обвилась вокруг ее шеи.
Сикарий.
Он дернул ее голову в сторону. Амаранта вскинула руку, пытаясь схватить его, зная, что будет слишком поздно.
Он сделал паузу.
Ее шея чуть не сломалась, Амаранта замерла. Она не могла дышать. Слёзы боли защипали глаза. Ее инстинкты кричали ей бороться, попытаться убежать. Но если она будет сопротивляться, он может закончить движение.
Потом он ее бросил.
Амаранта выдержала падение на предплечья, повернув голову, чтобы не разбиться лицом о землю. Боль вырвалась из ее шеи, пронзила череп и вниз по позвоночнику.
Прошел момент. Снег холодил ее щеку. Медленно, очень медленно она поднялась на четвереньки и повернулась к нему.
Сначала она увидела черные ботинки. Дальше шли брюки того же оттенка. Когда она села (сейчас не запрокидывая голову назад, спасибо), она увидела черную рубашку и, наконец, белокурую голову.
— Кто тебя послал? — спросил Сикарий.
Амаранта тщательно подумала, прежде чем ответить. Если бы он просто хотел напугать ее и заставить предоставить информацию, он мог бы начать с ножа, приставленного к ее горлу. Нет, он чуть не сломал ей шею. Он намеревался убить ее, но остановился на полпути. Почему? И продолжит ли он с того места, где остановился, если она ответит неправильно?
«Командующий армией Холлоукрест». Учитывая предыдущую демонстрацию того, как он может видеть сквозь ложь, правда казалась более безопасным выбором. Кроме того, ей не хотелось умирать, чтобы защитить анонимность Холлоукреста.
"Почему?"
«Чтобы убить тебя».
«Это я понял. Зачем он тебя послал? Чем ты его разозлил?»
— Я… Хм, что?
«Это была самоубийственная миссия. Вы, должно быть, подозревали.
Амаранта начала трясти головой, но остановилась от боли. «Нет, это не имеет смысла. Если бы Холлоукрест хотел моей смерти, он мог бы организовать это, даже не удосужившись встретиться со мной. Он мог заплатить кому-нибудь, чтобы тот убил меня на работе или дома».
«Зачем платить кому-то, если он знает, что я сделаю это бесплатно?»
— А ты этого не сделал. Амаранта встала так, чтобы видеть его лицо. "Почему нет?"
Он не ответил, но его взгляд на мгновение скользнул вниз и на мгновение остановился на ее запястье. Она подняла его, чтобы лучше рассмотреть, и золотой браслет поймал свет газовой лампы на тропе внизу. Произошло ли это, когда она попыталась схватить его за руку, чтобы остановить? Это было единственное, что она могла себе представить. Но почему именной браслет помешал ему убить ее? Конечно, он не мог знать, что оно принадлежало императору. Золотые нити создавали красивый узор, но в переплетении не было никаких императорских символов. Даже если Сикарий каким-то образом узнал его в темноте, почему браслет императора остановил его? Этот человек был обузой в лапах империи с тех пор, как умер император Раумезис. И молодой Сеспиан был тем, кто назначил награду за его голову.
«Холлокрест думал, что ты можешь быть в городе, чтобы убить императора», — сказала Амаранта.
"Не я."
Он мог ей лгать. Кто бы признался в таком заговоре?
— Как ты меня нашел? — спросила она, пытаясь поддержать его разговор, пока она ломала голову над ситуацией.
«Я следил за тобой».
"Ой."
Конечно. После того, как она солгала ему, он, должно быть, заподозрил подозрения. Она позволила его отсутствию эмоций убаюкать ее, заставив поверить, что ему тоже не хватает интереса. Она вздохнула. Как силовик, она должна была быть к этому готова. Глупая, Амаранта. Очень глупый. Люди умирают из-за таких ошибок.
— Хотя озером управляю я, — сказал Сикариус.
Впервые она уловила намек на что-то в его голосе. Любопытство? Ему было интересно, как она, возможно, догадалась. Учитывая ситуацию, Амаранта вряд ли могла чувствовать себя победителем своего вывода. Действительно ли Холлоукрест планировал ее смерть? Предполагали, что она погибла от рук этого человека? И если да, то почему? Как силовик, она сделала все, о чем просило ее начальство, даже больше!
"Что теперь?" она спросила.
Он снова взглянул на ее запястье. Именно браслет остановил его — в этом она была уверена.
"Ты оставляешь меня в одиночестве; Я оставляю тебя в покое». Сикарий повернулся и направился обратно к тропе, держа ее в поле своего периферийного зрения.
— Подожди, — выпалила Амаранта. «Я думаю, император…»
Он остановился.
Она колебалась. Если бы император не имел никакого отношения к тому, почему
