Она подошла к двери, тихонько вынула ключ и глянула в замочную скважину: придворные сидели и стояли вдоль стен, кто где примостился.
— Ждут? — спросил принц, утирая слезы.
— Ждут, вот ведь привязались! Ладно. — Она взяла с письменного столика ножичек для очинки перьев, примерилась к ладони.
— Дай-ка сюда, — принцесса передумала портить свои руки, взяла ладонь принца и быстро резанула подушечку пальца, тот ойкнул. Кровь собрала в чистый бокал и постаралась аккуратно вылить на расправленную постель в форме кляксы.
— По-моему, великолепно.
Она полюбовалась плодами своих трудов и сунула простынь Мартину в руки.
— Иди, демонстрируй!
Глава 14
Дворец на учете
Глава 14. Дворец на учёте
Коронацию Мартина решено было отложить на две недели, дабы не создавать впечатление, что короля устранили намеренно, и не вызывать лишних подозрений в чистоте престолонаследия. Неугомонная принцесса уже на следующий день после свадьбы развела во дворце такую бурную деятельность, что это стало основной темой для кулуарных пересудов на всё последующее время. Придворные, встречая друг друга на прогулках и чаепитиях, первым делом узнавали друг друга: «Ну что она выкинула на этот раз?»
Дамы буквально дрались за портних, спешно перешивая все свои наряды по новой повестке: в моду вошли строгость, воротники, умеренные цвета и никаких оголенных бюстов.
Ровена, ознакомившись с основными документами, пришла в ужас. Единой системы ведения хозяйства и учета материальных ценностей во дворце не существовало в принципе. Единственное, что подвергалось пересчету — количество поступившего золота и золота, выданного казначеем на нужды королевской семьи, дворца, государства. И до недавнего времени второе никогда не превышало первое.
— Что предпринял король, когда узнал, что рудники прекратили выработку? — спросила Ровена у советника.
— Страшно напился с горя. Но на следующий день все-таки решил жить более экономно и распорядился подавать к завтраку не десять блюд, а девять. А еще не обновлять позолоту на статуях в парке каждый год, а делать это хотя бы через два года на третий. Хотя старая позолота все же оскорбляла эстетические чувства его величества.
— А вы проводили какие-то исследования? Экспертизу грунта, поиск других месторождений? Что делают геологи в таких случаях?
— Аурусбург многие поколения жил без забот, просто черпая деньги из земли. К другому мы и не привыкли. Это подарок древних предков нам. Мы закрыли рудокопов в фортах, чтобы информация о проблемах не распространилась за их пределы. И вот уже четвертый месяц платим им жалованье за простой.
— И все же, неужели ни разу не было сбоя в работе шахт?
— Отчего же. Почти сто лет назад, в тот год, когда дед короля Леонарда женился на будущей королеве Ровене I, было что-то похожее. Но тогда из пяти рудников восстановило работу четыре, и до сих пор они работали без нареканий.
Принцесса с досадой подумала, что так и не нашла времени на безумную старуху. Но это нужно было сделать в ближайшее время, во что бы то ни стало.
С помощью советника Ровена отобрала несколько десятков грамотных юношей и девушек и сколотила так называемый «Отдел королевского учета», разбитый на несколько отрядов, участники которого гордо именовали себя «специалистами».
Первой инвентаризации и учету подверглась дворцовая кухня. Принцесса лично повела своих специалистов в бой:
— Значит так, малыши-карандаши. Внимательно смотрим и запоминаем, а лучше записываем. Два раза не повторяю. Ты, ты и ты, — она показала на первую тройку, — считаете кастрюли, сковороды, всю посуду для готовки. Разбиваете на группы и подгруппы, указываете количество напротив. Вы считаете сервировку. Ты и ты — расходники. По продуктам сейчас отдельно будем думать.
Она, энергично размахивая руками, двинулась на упитанного шеф-повара. Тот схватился за сердце, не ожидая от этой делегации ничего хорошего.
— А где у вас технологические карты? А утвержденное семидневное меню? Как вы понимаете, сколько чего из продуктов вам нужно заказать на следующую неделю? Что значит, у вас все в голове? А если вы заболеете, придет на ваше место другой человек, нам что, вашу голову ему прикрутить? — наседала она на толстяка.
— Но я еще ни разу не болел… — оправдывался он.
— Все болеют! И вы тоже заболеете когда-нибудь!
Тот прикрывался сковородкой и отступал, а принцесса продолжала.
— У вас банкет был два дня назад. Там излишков осталось ого-го. В том числе деликатесы. Куда остатки пошли? По домам разнесли? Так это, дорогой мой друг, статья.
— В «Королевском вестнике»? — с надеждой спросил повар.
— Почти.
С кухней разобрались к глубокой ночи, приставив к шефу двух специалистов отдела учета для создания и ведения нужных документов.
Ее молодой муж по обыкновению или болтался в зале для аудиенций и изображал из себя короля, или сидел под дверью камеры Виолетты и обменивался с ней слезливыми любовными письмами. Королева все также находилась под арестом в своей спальне, куда ей приносили еду, иногда под конвоем выводили прогуляться по парку. Король пребывал в стабильно бессознательном состоянии. Эдмар притих, как будто бы одумался, и демонстрировал полное благоразумие. Дефорт снова стал доверять ему небольшие поручения, но продолжал приглядывать за молодым человеком.
Следующее утро началось с серьезной проблемы. Во дворец прибыл командир наемников и сообщил, что незамедлительно выведет своих легионеров из приграничных зон, если не получит обещанного Аурусбургом золота. Принцесса кое-как уговорила его выждать три дня и не предпринимать никаких действий.
Ровена питала большие надежды на свой отдел королевского учета, который уже разработал схему по изъятию в казну золотых ночных горшков у дворянства. Предполагалось, что каждый жертвователь чистозолотого судна получит взамен медное с тисненой надписью «Я забочусь об Аурусбурге» и открыткой, подписанной лично принцессой Ровеной. Если дело выгорит, то одних горшков им хватит на полмесяца, а если пособирать еще и золотые канделябры и безделушки, расставленные по всему дворцу, то месяца два можно было протянуть под защитой наемной армии.
Выторговав Аурусбургу еще три дня, принцеса все-таки улучила момент и отправилась с визитом к старой сумасшедшей королеве.
Капитан уже привык, что из вояки ему пришлось перевоплотиться в молчаливого телохранителя и таскаться везде за своей деятельной госпожой, так разительно отличавшейся от всех монарших особ, виденных им за всю жизнь. Он несколько раз предлагал ей для личного сопровождения пару воинов помоложе, но она категорически отвергала эти варианты. И на этот раз он шел чуть позади Ровены, размышляя, что она собралась изыскивать у пожилой королевы.
Старуха находилась в своей просторной комнате в присутствии знакомых уже принцессе сиделок.
— Здравствуйте! — громко, как принято разговаривать с пожилыми людьми, поздоровалась Ровена, стараясь придать своему лицу любезное выражение.
Но старая королева не обратила на нее ни малейшего внимания, продолжая смотреть куда-то сквозь.
Ровена постояла, выжидая реакции, и продолжила:
— А я вам конфеток принесла, — она поставила на стол вазочку с позаимствованными во время инвентаризации на кухне сладостями. Накануне в голове всплыло, что старики, как дети, обожают сладкое. — Вы любите конфеты? Монпасье, трюфели, чернослив в шоколаде?
Старая женщина сфокусировала на принцессе взгляд и коротко и внятно произнесла одно слово: «Иггдрасиль». А затем прикрыла веки и задремала.
— Иггдрасиль? Что это? — слово для принцессы не было знакомым. — Это чье-то имя?
Старая королева не отвечала. Одна из сиделок положила свою руку на ладонь старухи, затем пощупала ей запястье.
— Что такое, что? — заволновалась Ровена.
Сиделка, что щупала пульс посмотрела на нее и отрицательно покачала головой. Другая подошла к большому письменному столу в углу комнаты и вынула из ящика большой бумажный конверт.
