Бриджес смачно выругался про себя. Если им удастся пройти миль двадцать, то они покроют значительную часть пути. Двадцать миль! Без лошадей им ни за что не преодолеть их. Без лошадей они были три разгуливающих покойника.
«ВЫ, РЕБЯТА, НИ О ЧЕМ НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ. В ТОТ ДЕНЬ, КОГДА ВАС ВЫПУСТЯТ, МЫ БУДЕМ ТАМ!»
Так-то Дэйв Дрэйк держит свое слово!
— Лживая сука!
Дэн Карлин в бессилии опустился на землю рядом с братом.
— О ком ты, Стэси?
— Эта сволочь — Дрэйк!
— Бьюсь об заклад, он забыл!
— Он вспомнит! — мрачно процедил Бриджес. — Так или иначе, но вспомнит. — Он посмотрел на быстро темнеющий ландшафт. Последний луч солнца скрылся за горизонтом, и на небе высыпали звезды, большие, как серебряные доллары. — Мы немножко отдохнем, а затем продолжим путь. Может, до рассвета нам удастся добраться до Бакстер-Спрингз.
Коул застонал и закрыл лицо руками.
Они отдыхали час, а затем снова шли в угрюмой тишине, неотрывно гладя вперед на дальнюю гряду холмов, которая, казалось, не приближалась ни на дюйм. Внезапно Бриджес остановился и указал рукой куда-то в темноту.
— Коул, в двух… трех милях впереди. Что это, по-твоему?
Коул Карлин долгое время всматривался в темноту.
— Фонарь или костер.
— Мне кажется, это костер, — произнес Бриджес. — Фермеры гонят скот в Рио-Верде. — Его рука инстинктивно потянулась к револьверу. — Может, нам удастся одолжить у них лошадей, если мы их хорошенько попросим.
Он довольно прищелкнул языком, вынимая оружие и проверяя его готовность к бою.
Когда они подползли ближе, то не услышали никаких звуков скота, но зато явственно различили храп лошадей. Они неслышно скользили в темноте, стараясь держаться против ветра. Костер уже догорел, но тлеющие угли отбрасывали достаточно света, чтобы разглядеть фигуры трех мужчин, лежащих на земле, завернувшись в одеяла.
— Кто караулит лошадей? — шепотом спросил Бриджес.
Коул Карлин покачал головой.
— Никого.
— Прекрасно. Ползи к лошадям и отвяжи их.
Коул кивнул и исчез в темноте. Бриджес и Дэн Карлин остались ждать, держа наготове оружие.
Лошадь громко фыркнула и беспокойно заметалась. Один из спящих мужчин вскочил на ноги, его силуэт отчетливо вырисовывался на фоне догорающего костра.
— Эй! — закричал он. — Джонни!.. Барт!.. Кто-то у лошадей…
Бриджес выстрелил прежде, чем мужчина успел договорить. Поднявший тревогу рухнул в костер, поднимая снопы искр. Дэн Карлин разрядил свой револьвер в неясные очертания двух других мужчин, лежавших на земле. Один из них изогнулся, пытаясь подняться. Бриджес бросился вперед, всаживая в него пулю за пулей, пока тот не перестал шевелиться.
— Тащи седла, Дэн. — Его голос был бесстрастным, как будто он стрелял воробьев, а не людей.
Дэн указал дымящимся дулом на убитых. Тот, что упал в костер, уже начал подгорать.
— Оставим их так, Стэси?
Бриджес пожал плечами.
— По-моему, им хорошо. Двое спят, один в аду.
Они успокоили лошадей и надели на них седла. Взбираясь на лошадь, Бриджес впервые за этот долгий год почувствовал себя счастливым. Он отпустил поводья и, издав торжествующий вопль, бросил лошадь в бешеный галоп.
— Вперед, мальчики! Город ждет нас!
Преподобный Басс прогуливался по улице в сторону отеля, вдыхая ночную прохладу. Несколько раз он останавливался, чтобы посмотреть на длинную вереницу холмов впереди. Красота ночи наводила на философские размышления. Он подумал, что человеческая душа похожа на эту ночь, освещенную девственной белизной луны. Изнуряющая жара дня символизировала бремя страстей человека, тогда как ночь была врожденным божественным началом.
Да, подумал он, из этого может получиться неплохая проповедь. Нужно только подшлифовать ее и сделать попроще. Жители Лаго любили, чтобы утренние проповеди были простыми и понятными. Проходя мимо салуна «Серебряный доллар», преподобный отец настолько погрузился в свои мысли, что не заметил выходящего из него незнакомца.
— Добрый вечер, святой отец.
— А-а… добрый вечер. — Священник поперхнулся от неожиданности, вглядываясь в лицо говорившего, слабо освещенное лунным светом.
— Извините, я вас напугал.
— Нет, нет! — быстро заверил священник. — Вы просто застали меня врасплох. Я… я задумался.
Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Затем священник заставил себя улыбнуться.
— Простите, мне надо идти. Я… я обещал зайти к одному из моих прихожан.
— Я провожу вас, — предложил незнакомец.
— Да, да, пожалуйста. Но я иду в отель.
— Я тоже.
Они медленно направились вдоль по улице.
Незнакомец задержался на мгновение, чтобы зажечь сигару.
— Вы давно здесь живете, святой отец?
— Да! — с гордостью в голосе ответил Басс. — Я построил здесь церковь, когда Лаго был еще палаточным городком — грязное место, заселенное грубыми людьми. Хочется верить, что именно церковь привлекла в Лаго добропорядочных граждан и положила начало росту городка.
— Кого вы имеете в виду под «добропорядочными гражданами»?
Тон незнакомца не понравился священнику, но он постарался не показывать своего раздражения.
— Ну, такие люди, как… Эзра Малкин и его жена. Они владеют продуктовой лавкой. Затем Хобарты. Вот там расположен магазин Язона Хобарта… «Эмпориум». Можно еще назвать Тадеуса Брайна, одного из самых прилежных прихожан и лучшего оружейника на западной части Миссисипи. И конечно, вы знакомы с Генри Белдингом. Вы нигде не найдете более гостеприимного места, чем…
— Западная часть Миссисипи, — растягивая слова, повторил незнакомец.
— Да, — холодно подтвердил Басс. — Так многие считают.
Они подошли к отелю, и незнакомец вежливо отступил в сторону, позволяя пожилому человеку войти первым. Священник направился прямо к столу, за которым восседал Генри Белдинг, обложившись грудой бухгалтерских книг.
— Добрый вечер, брат Белдинг!
Белдинг оторвался от своих записей.
— А, добрый вечер, святой отец. Миссис Лэйк ждет вас.
— А как ваша дорогая душа?
— Дешевле канарейки.
Священник устремил взгляд к небесам.
— Она сильна своей верой, брат Белдинг. Я пойду засвидетельствую свое почтение этой достойной женщине.
Незнакомец подошел к столу и облокотился на него.
— На вашем месте я не стал бы утруждать себя понапрасну, святой отец.
— Что такое вы говорите? — Священник наклонил голову набок, чтобы лучше слышать.
— Не стоит подниматься наверх. Она сама скоро сойдет вниз, как и все остальные обитатели отеля.
Мэтью Басс посмотрел на Генри Белдинга в ожидании разъяснения, но тот был ошарашен не менее его самого.
