Он сошел с ума. Она была леди и женой другого человека. Она была той женщиной, из-за которой так или иначе умер его брат. Он ни за что не попадет в сети ее очарования. Никогда, но если бы он смог!
Облака, предвещавшие дождь, рассыпались, сопровождаемые грохотом грома и каплями дождя. Несколько низко плывущих облаков осталось, и солнце светило сквозь них то ярко, то снова тускло. Гости брели к дому, чтобы освежиться перед барбекью. Позже они разбрелись по лугу, за ними шли слуги с тарелками для еды и стаканами сидра и вина. Наконец все устроились маленькими группами по возрастам и интересам, удобно раскинувшись в креслах под деревьями. Запахи жареной говядины и свинины, пряных бобов, картофельного и яичного салатов, тушеных яблок, груш, маринованных огурчиков и приправ, пирогов смешались с резким запахом дыма и специфичным запахом листьев, уже начинающих менять окраску. У подножия леса высокие стебли золотых шаров, низкие анютины глазки и лавандовые астры смешались с виноградной лозой и красотой розового утра. Пересмешники и кардиналы перелетали с дерева на дерево. Нежные крылышки желтых и оранжевых бабочек порхали над травой.
Жиль сидел с кем-то из семьи Бэроу, соседей, которых считали самой богатой семьей в приходе. Так как Жиль разделял со старшим Бэроу одни и те же интересы — скачки на лошадях, высокие ставки в картах, продолжительные приемы, — их можно было назвать добрыми друзьями.
У Кэтрин был свой кружок под раскидистым дубом. Там же были Мюзетта и Перри; Алан сопровождал застенчивую Шарлотту, расценивая это как акт благотворительности, что, казалось, доставляет ему удовольствие, в то время как Жоржетта привлекла к себе Сэтчела.
Рован также был здесь, свободно развалясь в кресле и с какой-то грациозностью и легкой иронией принимая поздравления от окружающих. Он пропускал мимо взгляды гуляющих женщин и не обращал никакого внимания ни на обожание, с каким Шарлотта принимала каждое его изречение, ни на заигрывания Мюзетты, ни на чистосердечное отношение к нему Жоржетты.
Де Бланом интересовались не только женщины. Мужчины также выказывали ему определенное уважение, которого не было раньше; теперь они слишком часто соглашались с ним. Наблюдая за этой суетой, Кэтрин подумала, что все это было бы очень смешно, если бы не выглядело так противно. Отчего умение обращаться с оружием, казалось, совершенно не нужное джентльмену, вдруг так поднимает его статус в глазах окружающих? Она понимала их стремление к превосходству, так раздражавшее ее. Хуже всего, что она не могла переносить преимущества, которого он добился.
В затылке головной болью бился страх. Из-за своих грустных мыслей она сегодня не была любезной хозяйкой, но старалась прислушаться к шуткам гостей, их смеху, бурному обсуждению сегодняшних событий. Правда, когда Алан и Рован стали обсуждать мятеж на Гаити, закончившийся убийством черного правителя — императоpa Христофора, она, немного послушав, вновь погрузилась в свои мысли.
Да, эта группа гостей была привлекательна, близкие к совершенству представители Западной Флориды, которая снова становиться известной под своим старым названием Фелисиана. Счастливая страна.
Перри, чья мать была француженкой, имел самую длинную родословную в округе. Его предки прибыли сюда вскоре после обоснования французов, в начале 1700-х. Семья Сэтчела приобрела свою землю девяносто лет тому назад, после того как Испания завоевала всю Луизиану, а восточная часть территории по соглашению отошла к Британии. Его прапрадедушке было даровано три тысячи акров земли за службу капитаном в Британской армии. Кстати, на его решение обосноваться здесь повлияло то, что это была пустынная страна.
Прапрадед Жоржетты прибыл сюда после Революционной войны. Будучи членом партии Тори, он убежал из молодых Объединенных Штатов и надеялся найти друзей на территории, контролируемой Британией, и позже не разочаровался. Дедушка Шарлотты, испанец, приехал из Нового Орлеана вместе с испанским правителем Гальве-зом, устроившем на восточном побережье мятеж, чтобы покончить с Британской оккупацией.
Сама же Кэтрин обязана своему пребыванию здесь дедушке, который находился в 1812 году в Каролине, затем вовремя прибыл в Фелисиану, чтобы присоединиться к группе, выгнавшей испанцев и объявившей эту территорию независимой республикой. В течение семидесяти четырех полных лет у них было самоуправление, армия, флаг, гимн, пока федеральные силы из Объединенных Штатов не пришли и не аннексировали новую маленькую страну.
Он был настоящим мужчиной, ее дед. А его сын, отец Кэтрин, уже был не таким упорным, сообразительным и удачливым. Иначе он никогда бы не заставил Кэтрин выходить замуж за Жиля.
Незачем, конечно, сейчас думать об этом. Она отодвинула в сторону нетронутую тарелку с едой.
— Клянусь, Кэтрин, — едко сказала Мюзетта, — ты с каждым днем становишься все рассеянней. Прекрати, пожалуйста, и послушай меня, необходимо ответить на жизненно важный вопрос.
— Извини, я не слышала.
— Я знаю. Я спросила — если мужчина жертвует своим благополучием во имя любимой, имеет ли он право на вознаграждение?
Кэтрин мгновенно поняла, почему был задан этот вопрос — Мюзетта использовала его как еще один способ привлечь внимание Рована. Ее голос прозвучал ровно, когда она ответила: «Нет».
Невестка подняла брови.
— Дорогая моя, ты слишком определенна. Только послушай — если мужчина отказывается от самого заветного желания, а во власти женщины возместить ему потери, почему же он не должен иметь удовольствие» которое она может дать?
— Может, ты и права, конечно, — ответила Кэтрин. Она помолчала, затем продолжила, поскольку мысли прояснились: — Но ты ведь спросила — имеет ли он право ждать награды. Если он ее ждет, это означает скрытые мотивы в его действиях. Тогда это уже не жертва. Мужчина пытается использовать в своих интересах самопожертвование за награду. Ему ничего не надо давать, он не должен даже надеяться сохранить уважение своей дамы.
Пока она говорила, Рован выпрямился в своем кресле.
— Суровый приговор, правда? Если мужчина не имеет надежды на удовольствие, то хотя бы на знак, что дама признательна за его жертву.
Она как-то странно на него посмотрела.
— Надежда — это совершенно другое, ведь право на надежду имеет любой. Весь вопрос вот в чем: женщина может предложить совершенно отличное от того, что ожидает мужчина или на что может согласиться другая женщина.
— О! Вот это да! — мягко и вкрадчиво прозвучал его голос.
Кэтрин так резко вскочила, что ее кринолин задел за кресло и перевернул его. Она этого не заметила. От этих вежливых оскорблений и скрытых намеков она уже еле сдерживалась. Поэтому ей было необходимо уйти.
— Вы… вы должны меня извинить, мне нужно выполнить в городе несколько поручений до темноты. — Она повернулась и пошла так быстро, как мог позволить колокол юбки. Не пройдя и полудюжины шагов, она услышала тихий шелест одежды — кто-то был рядом. Черные ботинки, начищенные до блеска, красивые темно-серые брюки в черную полоску. Остановившись, она обернулась, спросив свирепым голосом:
— Куда вы идете?
— Это, если вы помните, моя потом заработанная привилегия — сопровождать вас, куда бы вы ни соизволили пойти.
— У меня для этого есть грум.
— Отошлите его, — предложил он.
— Мне не нужно сопровождения, и я не хочу его.
Он, конечно, мог понять так откровенно выраженный отказ.
— Дело в том, — он говорил, намеренно пародируя ее недавние высказывания, — что я имею право быть с вами.
— Но не против моей воли. — Она гордилась ровностью своего голоса.
— А что касается этого, я что-то не припомню упоминания о чьих-либо желаниях. — Разговаривая с ней, он приятно улыбался. Но с такой спокойной силой, что она почувствовала неистовое желание хоть на секунду стать мужчиной, высоким и сильным.
Она сделала еще одну попытку.
— Вам будет скучно. Я хочу подобрать шелковые нитки для вышивания, купить пару новых перчаток и привезти ананасы к вечернему десерту, они утром прибыли с пароходом.
