И это мне под силу, — он толкнул дверь в кабинет и кот проскочил в комнату опередив хозяина.
На столе лежала свежая корреспонденция, принесенная Людвигом. Разбирать ее Барр не стал. Потом, это подождет. Граф сел на диван, закинул ноги на пуфик и откинулся на вышитые шелковые подушки. Надо заставить себя заняться делами.
Но какими? За неверной женой банкира следят сотрудники агентства. Граф сам редко занимается такой рутиной. И однозначно не в такую отвратительную погоду. По следу мошенников с подложным завещанием идет полицейский в отставке Артур Бранд. Он свое дело знает, и уж если вцепится в жертву, то не отпустит.
Лениво поднявшись с дивана, граф подошел к столу, взял в руки письма, небрежно просмотрел их. Все они оказались из магазинов и банков. Счета, предложения сотрудничества. Скука.
В окно стучал дождь. Монотонно и тоскливо. Сегодня погода была такая же отвратительная, как и вчера. Мокрый снег растаял. Зато по улицам неслись холодные серые потоки воды. И снова куда-то спешили горожане. И чего им дома не сидится?
Раздался тихий стук в дверь.
— Метта Велер пришла, — подал голос кот из своего угла.
— Ты удивительно догадлив.
— Просто никто больше не станет так неуверенно скрестись в дверь. Войдите! — крикнул Руфус.
Граф сел за стол. Он так никогда и не научит Руфуса не лезть не в свои дела. Остается только смириться.
В комнату вошла Амелия. Она была еще бледна, но выглядела намного лучше, чем вчера. На девушке был надет халат Реймонда. В руках она держала договор.
— Я ознакомилась со своими обязанностями и хочу подписать его, — положила она бумагу на стол перед Барром.
— Я же сказал — вы можете не спешить. Вы едва на ногах держитесь. Присядьте, — кивнул он на стул рядом со столом. — Что, не терпится попасть ко мне в рабство?
— Граф снова шутит, — Руфус вышел из угла и начал крутиться рядом со стулом Амелии.
— А что время тянуть? — подняла на Реймонда бездонные голубые глаза Амелия. — Я буду чувствовать себя спокойнее, зная, что вы не передумаете.
— Но жалование вам я стану начислять с того дня, как вы поправитесь полностью, — предупредил ее граф и пододвинул девушке чернильницу и перо.
— Вы же сказали — договор подпишем кровью, — Амелия повертела в руках белоснежное гусиное перо.
— Ваш экземпляр чернилами. Мой — кровью. Не передумали? — пытливо посмотрел на девушку граф. Может, струсит и одумается? Ему точно нужна такая помощница? Но что-то в девушке Реймонду нравилось. То ли наивность, то ли упорное желание попасть к нему на работу. Да не все ли равно? Она забавная, это уже большой плюс.
Вместо ответа Амелия поспешно поставила свою подпись под договором. Граф достал из ящика еще один экземпляр, положил перед Амелией.
— Прочитайте и убедитесь, что все верно, — он ткнул пальцем в бумагу.
Поднялся, подошел к несгораемому сейфу у стены. Достал оттуда тонкий кинжал и узкий серебряный поднос, вернулся к столу, сел в кресло.
Может, не стоит затевать все это? Он задумчиво положил оружие на поднос, снова взглянул на девушку. С другой стороны, дядя прав — такая кровь бесценна. Пусть будет. Может и пригодится когда-нибудь.
— Дайте левую руку, — велел он Амелии.
Та без колебаний выполнила его приказ. Точно ненормальная! А может, он хочет ее отравить, или полностью подчинить себе ее волю, может, он маньяк?
Он перевернул руку девушки ладонью вверх. Размял указательный палец. Рука Амелии была прохладной. То ли от болезни, то ли от страха. В глазах девушки притаился испуг. Но испуг мешался с отчаянной решимостью.
Граф коснулся кончиком кинжала пальца Амелии и почувствовал, как девушка напряглась.
— Не передумали?
— Нет, — коротко тряхнула головой Амелия.
Острие кинжала проткнуло кожу пальца. Девушка вздрогнула. Граф медленно ослаблял хватку рукояти кинжала. Он физически чувствовал, как по внутренней стороне лезвия тонкой струйкой поднимается теплая кровь. Кровь чистой невинной души.
Граф снова сжал рукоять и отнял кинжал от пальца Амелии. Осторожно положил оружие на узкий серебряный поднос.
На подушечке пальца Амелии заалела тяжелая капля. Граф повернул руку Амелии и кровь упала на договор. Он прижад палец девушки к бумаге. Девушка не сопротивлялась, хотя рука заметно похолодела. Амелия явно волновалась.
На бумаге остался кровавый отпечаток указательного пальца.
— Ну, вот и все, — граф сам не понял, испытывает он удовлетворение от содеянного, или сожаление.
Приложил к уколу на пальце кусочек марли и сжал руку Амелии. Она замерла. И граф мог поклясться — Амелии не хотелось, чтобы он отпустил ее ладонь. Еще одна влюбленная в него дурочка? Может и так, разве это важно?
— Скажите, граф, — девушка чему-то улыбнулась. — А зачем такие сложности, если в договоре написано, что я в любой момент могу оставить работу у вас.
— Вы опять читали невнимательно? — граф и сам не хотел отпускать ее руку. Девушка его заинтриговала своей непосредственностью. Ей нужна интересная работа. Что ж, она это получит сполна.
— Я читала внимательно, — на этот раз не слишком уверенно ответила Амелия.
— В договоре написано, что если вы захотите разорвать наше соглашение, то не получите жалование за последний месяц.
— И ради этого мне надо было подписывать договор кровью? — искренне удивилась Амелия.
— Считайте, это мой каприз. А теперь вернитесь в постель и набирайтесь сил. Мне нужен секретарь, а не больная девица. У меня не лазарет.
— Спасибо, господин граф, — девушка отняла руку и поспешно схватила свой экземпляр договора. Словно боялась, что Барр передумает. — Вы не пожалеете, что приняли меня на работу.
— Очень на это надеюсь, — кивнул Барр.
Он проводил взглядом девушку. Удивительно, но халат графа не уродовал Амелию. Скорее наоборот. Во всяком случае не скрывал ее фигуру, очень приятную для глаз. Кроме того, граф оценил стройные ножки девушки, которые выглядывали из-под распавшихся пол халата. Хорошо, что Амелия это не заметила. Она была слишком увлечена подписанием договора. С ногами у Амелии все очень даже хорошо. Длинные, привлекательные. Наверняка, атласная кожа на бедрах. Другой она и не может быть у такой девушки.
— Граф оценивает физические достоинства новой помощницы? — поинтересовался Руфус.
Реймонд хлопнул в ладоши, произнес заклинание:
— Будешь нем час, — ткнул он пальцем в сторону кота. — Может, это тебя хоть чему-то научит.
Руфус хотел мяукнуть, открыл рот. И тут же захлопнул его. Обиженно прыгнул на подоконник и уселся спиной к графу.
Барр осторожно взял кинжал, поднял его острием вверх и подошел к стене. Отодвинул дубовую панель, открыл сейф, достал из него небольшой флакон. Приложил кинжал к горлышку флакона и ослабил захват рукояти.
