вечер после отъезда он связался со мной и, особо не вдаваясь в подробности, сообщил, что доехал благополучно и уже просмотрел некоторые бумаги. И да, оно того стоило.
Судя по его усталому голосу, полному боли, все оказалось хуже, чем мы могли рассчитывать. Но я верила, что он со всем разберется. Как сотни раз до этого. Если в ком-то и была уверена в этом мире, то только в нем.
Мне же оставалась работа в центре. Мысли то и дело возвращались к разговору со следователем, но с каждым днем это беспокоило все меньше. Казалось, что большую часть проблемы я надумала. В конце концов, Дилан никогда не давал повода усомниться в себе, поддерживая нашу деятельность. Возможно, мне бы даже удалось убедить себя, что все в порядке и беспокоиться не о чем, но спустя три недели после отъезда Нейтана к нам в центр пришел посетитель, требовавший встречи конкретно со мной, минуя Ванессу и Лайзу.
– Что привело вас ко мне? – я бегло окинула его наметанным взглядом, зацепившись за ошейник.
– Простите, госпожа, что отвлекаю вас от, несомненно, важных дел… – начал он с должной степенью подобострастности, которая давалась ему вполне естественно. – Меня зовут Абраз, принадлежу Луи Варресу. Я бы никоим образом не хотел потревожить вас, но не всегда происходит так, как бы того хотелось…
Его речь, спокойные движения, привычно опущенный взгляд, мягкий тон и явная готовность исполнить любой приказ свидетельствовали о том, что в рабстве мужчина давно, и его в большинстве все устраивает, несмотря на явную образованность. Это не было каким-то удивительным фактом – нередко встречаются рабы, учившиеся в колледжах. Не всем нужны рабы лишь в качестве одушевленной игрушки.
На первый взгляд не было заметно ни синяков, ни ссадин. Сидел спокойно, не ерзая, спиной прислонялся к спинке стула, значит, под одеждой отсутствуют следы насилия. Во всяком случае явного. Да и когда сумела заглянуть ему в глаза, не обнаружила затравленности, свойственной тем, кто обращался к нам за помощью.
И все же была какая-то едва заметная напряженность и нервозность. Я это могла сказать точно, даже не пытаясь задействовать свой дар. По-хорошему не мешало бы уже сейчас активировать его, но пока медлила, касаясь ауры Абраза лишь поверхностно, не пытаясь проникнуть глубже. Ждала, пока он сам затронет истинную причину визита. Но время шло, а мужчина продолжал ходить вокруг да около, с каждой минутой нервничая все больше.
– Уважаемый, я здесь именно для того, чтобы помочь. Не бойтесь, наш центр сможет защитить вас, если того потребует ситуация. Расскажите, что произошло? Ваш хозяин или хозяйка нарушили закон? – спросила я максимально мягким тоном.
Осторожно коснулась своим даром его ауры, посылая легкие волны успокоения, притупляя чувство тревоги, вспыхивающее в ментале так ярко, что видела это даже не будучи интуитом. Но мужчина в ответ на мой вопрос лишь нервно дернул плечом.
– К вам применяется насилие? Моральные издевательства? – я попробовала зайти с другой стороны, вспомнив о деле, которое Дилан забрал у меня.
– Нет, госпожа, – Абраз помотал головой, испуганно сжавшись, мигом растеряв спокойствие.
Я едва удержала доброжелательную улыбку, с каждой секундой происходящее мне нравилось все меньше. Уже было понятно совершенно точно, что этот раб пришел ко мне не просто поболтать. Он явно нуждался в помощи. И при этом продолжал молчать.
– Вам запрещено о чем-то рассказывать? – осенило меня.
Абраз вздрогнул, но промолчал, бросив на меня быстрый взгляд исподлобья и мимолетно коснувшись своей шеи. Демоны! Расслабилась за последние месяцы относительного спокойствия! Могла бы сразу подумать о праве хозяев запретить что-то, подкрепив магической формулой ошейника.
Конечно, год назад вышел закон, запрещавший надевать подобные артефакты на рабов, но это касалось лишь новых ошейников. Те, на ком они оставались на тот момент, оставались беззащитны в этом плане. Владельцы особо не афишировали наличие подобных игрушек, но и не злоупотребляли, понимая, что тогда лишатся их.
Вот и этому рабу, похоже, приказали молчать о чем-то важном настолько, что он пришел в центр за защитой. Вот только для кого и от кого?
– Вам что-то угрожает?
– Не думаю, госпожа. Прошу, спрашивайте еще, – в его взгляде появилась надежда, а мое сердце словно сжало в тисках. Казалось, простая детская игра в вопросы и ответы, но слишком многое сейчас стояло за ней.
– Кто-то знает, что вы пошли сюда?
– Нет, госпожа.
– А если узнает? Разозлится? – В ответ на меня воззрились с таким ужасом, что подтверждения не потребовалось. – Кому-то другому угрожает опасность?
Неуверенный кивок. Я незаметно вытерла вспотевшие ладони о штаны. Несмотря на духоту, по спине пробежал холодок.
– Другому рабу?
Легкое пожатие плечами. Не поняла.
– Свободному? – удивилась я.
Ведь тогда совсем непонятно, почему пришли к нам, а не в участок, где делом занялись бы быстрее и со всей ответственностью. Но в ответ снова то же пожатие плечами. Не свободный и не раб?
– Мы ведь сейчас говорим о живом мыслящем существе? – уточнила осторожно.
– Разумеется, госпожа! Простите, я не могу… Умоляю, задавайте еще вопросы, – практически взмолился Абраз.
На его висках выступили крупные капли пота. Не знаю, как дословно звучала формулировка приказа, но было ясно, что мужчина сейчас и так ходил по самому краю, преодолевая немалое сопротивление.
– Ему угрожает ваш хозяин? – я лихорадочно перебирала в голове возможные вопросы, что могли бы пролить свет на эту историю, но, как назло, ничего толкового не могла подобрать. Впрочем, в ответ на мою реплику раб облегченно вздохнул, подтверждая догадку. Уже что-то.
– Мне нужно прийти к нему домой с проверкой? – ткнула я наобум. И угадала.
– Вы это сделаете, госпожа? – глаза раба тут же засветились неистовой надеждой. Вот только мне пришлось жестоко разочаровать его.
– Простите. Но мне нужны основания. Хоть какие-то. Я не имею права, – выдавила я, презирая себя за это.
Без Нейтана я не могла прийти с проверкой в чей-либо дом без веского основания. Мне нужна была зацепка. Любая. Самая мизерная.
– Госпожа… – простонал мужчина с отчаянием, не сводя умоляющего взгляда.
– Хоть что-то. Какая-нибудь мелочь. Крохотный шаг за границу закона. Да даже синяк на вашем теле или теле его раба, – я с трудом перевела дыхание и попыталась объяснить. – Свидетельство, что там над кем-то издеваются… Или просто повод поговорить с вашим хозяином, проникнуть в дом.
Я уже сама с надеждой смотрела на посетителя, взглядом практически умоляла его дать мне этот повод. Но он лишь окончательно поник, грустно покачав головой.
– Если я верно понимаю, синяка все равно недостаточно, так ведь? Нужно что-то большее, чтобы
