Читаем без скачивания Психология только для студентов - Галина Абрамова

Почему-то раньше я боялась быть одна. Внутренне тосковала. А теперь мне вновь в радость одиночество. И в сущности это не одиночество – это ощущение своей индивидуальности.

То ли это новое испытание? Испытание сбывающимися мечтами. Бывает и так. Все сбылось. Ты, жизнь, он. И все получается так, как мне мечталось. Дорогие люди, новые отношения, смысл жизни, любовь. Мы меняемся, когда сбываются наши мечты…»

Надеюсь, что читатель внимательно отнесся к этим текстам и может сам создать такой же текст – текст о своей психической реальности. В нем он выявит в себе ее свойство – в каждый момент времени быть иной формой, оставаясь собой – порождающей себя. Есть ли пределы этому самоизменению, этой возможности быть другой формой?

Вопрос этот возникает как перед человеком, переживающим наличие в себе возможности трансформации, так и перед ученым-исследователем, изучающим свойства психической реальности.

Человек это переживает так: «… люди устают от высокого и слушают музыку полегче, смотрят фильмы попроще, ведь лучше искать более высокого, чем выбирать легкое и упрощенное, на котором можно учиться, если оно попадется на глаза, а не сознательно выбирать. Это, конечно, мой путь и мой выбор, и один из моих недостатков, иногда брать планку выше, чем могу перепрыгнуть…» (Из дневника Сергея С.)

Да, можно быть другим, другим в соответствии со свойствами своего «Я». Молодой человек это переживает и… делает выбор, о котором В. П. Зинченко пишет так: «… сознание, выбирая свободу, всегда рискует, в том числе и самим собой. Это нормально. Трагедия начинается, когда сознание мнит себя абсолютно свободным от натуральной и культурной истории, когда оно перестает ощущать себя частью природы и общества, освобождается от ответственности и совести и претендует на роль Демиурга[1]. Последнее возможно при резком снижении способности индивида к рефлексии и деформированной самооценке, вплоть до утраты сознания себя человеком или признания себя сверхчеловеком, что в сущности одно и то же» (11, с. 18).

Трансформация психической реальности возможна вплоть до ее исчезновения – преобразования в другую реальность, с новыми свойствами. Сегодня в психологии есть название – понятие – для этого вида реальности. Ее называют психологической смертью человека. В этом качестве нет способности к самоизменению, к созданию новых форм – существует только законченное число форм, которые воспроизводятся в занимаемом ими пространстве и в необходимом для воспроизведении времени. Эти формы обладают определенным запасом прочности, который тратится со временем, и формы отмирают.

В живой психической реальности, способной к самовоспроизведению новых форм, границы изменения определяются, с одной стороны, качествами «Я» человека, а с другой – бесконечностью, т. е. пространством и временем самой жизни. В этом смысле «Я» человека потенциально обладает возможностью быть всем, оставаясь собой. Именно эта особенность психической реальности, которая в сознании человека выступает как задача быть собой, как то напряжение, которое переживает человек, ощутивший в себе недостаток своего «Я», его непроявленность заставляет психологов обсуждать вопрос о строении психической реальности, ее неоднородном характере.

Именно эта особенность психической реальности позволяет говорить о том, что у нее есть естественные и искусственные составляющие, которые могут определять природные, казалось бы, свойства человека – видеть, слышать, чувствовать. Карл Роджерс писал об этом так: «Индивид становится все более открытым осознанию своих собственных чувств и отношений, таких, какими они существуют у него на органическом уровне… Он также начинает более адекватно, непредвзято осознавать реальность так, как она существует вне его, не втискивая ее в заранее принятые схемы. Он начинает видеть, что не все деревья зеленые, не все мужчины суровые отцы, не все женщины его отвергают, не все неудачи его опыта свидетельствуют о том, что он плохой, и тому подобное. Он способен принять очевидное скорее так, как оно есть, чем исказить его, чтобы оно соответствовало той схеме, которой он уже придерживался» (28, с. 162).

Вот это свойство психической реальности, которое выше было названо искусственным образованием, проявляется в том, что для человека может возникнуть необходимость разделения – буквально через проведение четкой границы – того, что принадлежит его «Я», и того, что принадлежит его же психической реальности, но не соответствует свойствам «Я», деформирует, разрушает их, а значит, причиняет боль, от которой человек стремится избавиться. Помогают ему в этом другие люди. В современном обществе есть профессия психотерапевта – человека, который по роду своей профессиональной деятельности должен помочь человеку обрести содержание переживаний, соответствующее его свойствам. Как говорит об этом процессе Карл Роджерс, «Я» человеку может быть открыто в его собственном опыте и воспринято спокойно как то, что не надо прятать, не надо защищать маской, не надо уподоблять чему-то или кому-то, а быть открытым своему «Я». Это тот процесс, который я уже называла идентификацией.

Если продолжить цитату с с. 162 текста Карла Роджерса, то там об этом можно прочитать следующее: «Как можно ожидать, эта все увеличивающаяся открытость опыту делает его более реалистичным при встречах с новыми ситуациями и новыми проблемами. Это значит, что его верования не являются застывшими, он может нормально относиться к противоречиям. Он может получать много противоречивых сведений и не пытаться отвергнуть ситуацию. Открытость сознания тому, что в данный момент существует внутри его и в окружающей его ситуации, мне кажется, является важной характеристикой человека…»

Эта открытость – признак наличия границ между разными качествами психической реальности, которые способствуют внутреннему диалогу человека. Именно это качество психической реальности обостренно переживается в юности как обретение «Я» новой (еще одной и далеко не последней) формы. Об этом в дневнике Владимира О. написано: «… мне начинает нравиться говорить без предварительного обдумывания. Но это пока бывает еще редко. И моя внутренняя страстность пока не дает говорить спокойно, без напряжения. Над этим еще придется поработать. Интересно получается, что когда я начинаю излагать свое мироощущение, я становлюсь оппонентом моим ребятам. Это меня ничуть не страшит, даже порой радует, что они все дружно единятся в своих мнениях. Получается единение, если раньше кто-то с кем-то был не согласен…» И далее: «И пусть я не всегда могу удержаться в новом, но мне это состояние начинает нравиться и постепенно начинаю осваиваться в нем. И когда я падаю в себя бывшего, я начинаю это острее осознавать. Когда раньше я мог жить в себе в старом без всякого дискомфорта и только затем осознать срыв, то теперь это проявляется сразу… Сейчас это трудно, но состояние настороженности сознания на некоторые периоды уже возможно. И это совсем не утомительно. Вообще в духовном мире радость всегда рождается от какого-либо нагнетания. Радостью настороженности или можно назвать это радостью дозора, радостью ответственности, и чем больше ответственность, тем больше радость. Указуется радость ответственности за свое мышление, затем мышление человечества и затем за ответственность эволюции человечества. Естественно, что эти состояния бывают недолгие. Пока не удается сделать это постоянным своим состоянием…»

Понятие психической реальности позволяет увидеть в текстах дневников и в научных текстах проявление ее свойств как отражение существенного, закономерного – порождение новых форм.

Период жизни человека – время решения жизненной задачи, которое содержит моменты ее возникновения, поиска решения, решения и обретения в этом решении новой формы «Я».

Периоды отличаются содержанием задач, а, значит, и характером их решения: скоростью, точностью, способами и средствами. Критерии, по которым выделяются периоды, зависят от того, как в той или иной научной теории рассматривается жизнь человека в целом, что считается источником изменений в жизни. (Я не буду останавливаться на конкретных теориях, предлагающих различные периодизации. При желании читатель может найти соответствующую информацию в литературе по возрастной психологии или психологии развития.) В этот момент изложения учебного предмета важно иметь в виду, что периоды – это условное деление жизни человека на отрезки времени, которые могут отличаться (с точки зрения того, кто их выделяет) параметрами изменения свойств психической реальности. В этом смысле юность можно рассматривать как один из периодов, предполагающий решение жизненных задач определенного типа. Если для этого потребуется вся оставшаяся жизнь человека, то ее можно будет назвать вечной юностью. Думаю, что в жизни вам встречались взрослые люди, которые имеют юношеский способ мышления и такой же стиль жизни. О них еще говорят: не могут угомониться или не помнят, сколько им лет… Для таких людей это и не важно. Они живут не по физическому времени своей жизни, а по психологическому, которое и характеризуется тем, какие задачи может и хочет решать человек в своей жизни. Если он решает юношеские задачи, он и живет в психологическом времени юности. Но если он в юности решает задачи зрелости, то это значит, что психологическое время этого человека течет быстрее, чем физическое время его жизни. (Такие факты в жизни тоже бывают, например, когда юная семья должна решать задачи, типичные для более солидного возраста.)