Бьярки сглотнул.
— А, это ты, — его голос помимо воли прозвучал хрипло. – Угостила ягодкой моего брата?
Гнеда ещё больше побледнела, если только это было возможно. Её брови беззащитно взлетели, и она быстро моргнула несколько раз. Юноше почудилось, что она покачнулась, словно он, действительно, ударил её. В лице девушки произошла такая разительная перемена, что к кадыку Бьярки поднялся ком, мешавший сделать вдох.
Она неловко тронулась с места и торопливо, не глядя на него, прошла мимо нетвёрдыми шагами.
Бьярки растерянно стоял посреди спящей деревни и отчего-то чувствовал себя законченным мерзавцем.
8. Всадник в хорошем плаще.
Что-то разбудило Гнеду. Был ли это чужой запах или она ощутила на себе пристальный взгляд аксамитовых очей? Или присутствие постороннего, напряжённое и бдительное, вторглось в её сон?
Наступила пора сенокоса, и Гнеда спала крепко и глубоко, не помня себя от усталости. Нынче они с Пчёлкой были дома первый раз за две седмицы, что провели в поле, и улеглись вопреки обыкновению поздно. Но нечто заставило девушку открыть глаза.
Сначала всё вокруг казалось обычным. Из спящего хлева слышались тихие шорохи, у самого уха пищал докучливый комар, рядом тихо посапывала названная сестра, а с лугов доносилось мерное стрекотание козодоя. Гнеда уже начала было поворачиваться на другой бок, собираясь снова уснуть, когда вдруг заметила его. Человек, облачённый во всё тёмное, сперва показавшийся лишь тенью, неподвижно стоял совсем близко. Настолько, что ему достаточно было быстро протянуть руку в кожаной перчатке, чтобы накрыть ладонью рот девушки и подавить зарождавшийся крик. Хватка была сильной, почти болезненной. От резкого запаха мездры подступила дурнота.
Незнакомец склонился над её лицом и приставил указательный палец к губам.
— Тише, — коротко приказал он. — Я не причиню тебе вреда.
Гнеда тяжело дышала, пытаясь справиться со ужасом и дрожью. Руки вцепились в солому, по спине проскользила струйка холодного пота. Глаза девушки упёрлись в рукоять меча, выглядывающую из-под полы его плаща.
— Я пришёл с добром, — спокойным и отчётливым шёпотом произнёс человек. — Если бы я хотел убить тебя, мы бы уже не разговаривали. Ты мне веришь?
Гнеда дёрнула головой, пытаясь кивнуть. Он говорил свободно и без ошибок, но вместе с тем в его речи сквозило нечто неуловимое, выдававшее иноземца.
— Я уберу руку, а ты выслушаешь меня и не станешь никого будить, — то ли как приказ, то ли как заклинание вымолвил незнакомец.
Девушка сглотнула и моргнула в знак согласия. Чужак медленно разжал пальцы, но Гнеда чувствовала его напряжение, понимая, что он был готов в любой миг снова заставить её онеметь.
— Те люди, они снова напали на твой след. Ты больше не можешь здесь оставаться. Я пришёл, чтобы забрать тебя.
Девушка приросла к месту, не в силах свести с незнакомца испуганных глаз. Этот человек встречал осень своей жизни. Убранные назад золотистые волосы были кое-где тронуты сединой, но даже тень наброшенного на голову куколя не могла скрыть утончённое, правильно лицо. Он относился к какой-то редкой, не принадлежащей миру Гнеды породе.
— Ты предлагаешь мне помощь или пленяешь меня? — еле выговорила Гнеда.
— Я не пленяю тебя. — Его бровь едва заметно приподнялась, словно чужака позабавило её предположение.
— И я могу отказаться?
— Можешь, — мрачно усмехнулся незнакомец. — Но тогда придут они. И скоро.
— Зачем?
— Не думаю, что ты хочешь услышать мой ответ. Ты уже видела их однажды. Что говорит твоё чутьё?
Гнеда почувствовала, как едва успокоившиеся было руки снова начали мелко трястись.
— Лошади у реки. Нужно отправляться немедленно. — Он соскочил вниз с неожиданной лёгкостью и направился к выходу. — Собери только необходимое. И не совершай безрассудств, — добавил незнакомец, словно прочитав мысли Гнеды. — Если тебе дорога эта семья, то уйти как можно скорее — лучшее, что ты можешь для них сделать.
Девушка бросила отчаянный взгляд на Пчёлку, но та безмятежно спала. Медленно, словно в полусне, Гнеда спустилась с сенника, стараясь не шуметь. Проходя мимо избы, она замешкалась, раздумывая, не разбудить ли Вячко. Но что он, простой хлебопашец, мог противопоставить этому человеку или тем всадникам, сильным и оружным? Да и разве был выбор у Гнеды? Кто знает, что сделает незнакомец, если она откажется идти с ним? Даже если он враг, заманивающий в западню, одна мысль о том, что он причинит зло семье Твердяты, вызывала у Гнеды ужас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка минула сонный двор и нашла пришельца у реки. Он снимал с привязи коней.
— Эти люди приходили за мной?
— Если ты сомневаешься, почему бежала сюда? — спросил незнакомец, не отрываясь от своего занятия.
Откуда он столько знал о ней?
— Кто они? Что им надо?
— Долгий разговор. После.
— Что, если ты – один из них?
Человек коротко глянул на Гнеду и усмехнулся.
— Если бы я был одним из них, поутру тебя бы нашли задушенной на сеновале.
Гнеда похолодела и напряжённо всмотрелась в него. Высокий открытый лоб, прямой выдающийся нос, жёсткая, готовая к насмешке черта губ. Янтарные глаза, светящиеся умом и властностью. Чистая кожа, тронутая сетью мелких морщин, особенно у рта и надломленных бровей.
Вдруг девушку осенила догадка, заставившая её пошатнуться. В глазах потемнело, и она дрожащим от волнения голосом спросила:
— Господин, ты – мой отец?
Чужак замер и изменился в лице. Он оставил не до конца отвязанный повод и внимательно посмотрел на девушку. Молчание казалось Гнеде вечностью, а он всё взирал на неё, словно не решаясь ответить. Наконец незнакомец сглотнул, будто что-то мешало ему говорить, и ответил смягчившимся голосом:
— Нет. Я не твой отец. Но я знал его. Это я привёз тебя Домомыслу.
— Ты? — воскликнула Гнеда.
— Я Фиргалл из народа сидов. Мой отец — князь Ангус, властелин Дрогеды. Я – последний, кто видел живым твоего отца, и я поклялся спасти тебя. И явился, чтобы сдержать своё слово. А теперь пора отправляться. Обещаю, я всё расскажу тебе. Но нам нужно добраться до безопасного места, здесь более нельзя задерживаться.
Гнеда вернулась во двор на негнущихся ногах. Тихо, чтобы не разбудить спящих, она вошла в дом и осторожно открыла большой ларь, куда Твердята положила на сохранение скромные пожитки своей молочной дочери. Непослушными руками девушка отделила несколько рушников, мешочек с монетами и своими небогатыми украшениями, рубаху и завернула их в холстину. Бесшумно прикрыв крышку, Гнеда окинула прощальным взглядом избу. Сердце стиснуло скорбью. Она только успела привязаться к семье Твердяты, только отведала на вкус настоящей, путной жизни.
Подавив тягостный вздох, девушка вдруг, повинуясь внезапному порыву, легко вскочила на лавку и схватилась рукой за матицу. Она ещё увидит их, обязательно увидит. А пока пусть дорога её будет прямой и удачной, куда бы она ни вела.
Вернувшись к ожидавшему её Фиргаллу, Гнеда отдала ему свёрток.
— Я не попрощалась с ними, ничего не сказала Пчёлке. Что подумает Кузнец? Да он с ума сойдёт, когда узнает, что я просто бесследно пропала! — спохватилась она.
— Так даже лучше, — бросил её спутник, быстро запрятывая вещи в перемётную суму. – С того, кто ничего не знает, и спроса нет. Верхом ездить умеешь?
Девушка нахмурилась. Он нисколько не сочувствовал ей, и эта чёрствость покоробила Гнеду. Она с тоской посмотрела на сенник, в котором спала ничего не подозревающая подруга.
— Да слышишь ли ты меня? – раздражённо переспросил Фиргалл. Он подошёл к девушке и в упор посмотрел на неё из-под сведённых бровей. — Мои люди видели их в трёх поприщах отсюда. Если ты считаешь, что это детские забавы, то зря. Тебя хотят убить. — Сид отчеканивал слова бесстрастно, и от этого Гнеде стало ещё страшнее. — Они не остановятся ни перед чем. Что, если в одну прекрасную ночь дом твоей кормилицы сгорит вместе со всеми домочадцами просто потому, что они имели глупость пустить тебя под свой кров? Или у Кузнеца под пытками станут выведывать, куда ты исчезла?
