Лина заблокировала телефон и, сложив руки на столе, уткнулась в них лицом. Она все-таки в дерьме.
Пицца успела не просто остыть, но и подсушиться. Лина раскрыла коробку и без аппетита взглянула на куски. Затем закрыла и решила покинуть кухню.
Писать Глебу она передумала. Идея рассказать все честно и в лицо в следующий раз показалась ей блестящей.
“Эй, знаешь что? Твое кольцо может быть у меня, потому что я клептоманка! Я как раз такие блестящие вещички люблю. Совсем не помню, как стырила, не факт, что стырила, но просто хочу быть прозрачной, чтобы ты, если что, знал. Прошу понять и простить!”
Ладно, может быть, не очень блестящей.
Но как смотреть теперь ему в глаза?
Беспорядок в квартире вгонял в депрессию. А может быть, Лина уже была в депрессии? За один день она узнала слишком много удручающих фактов. Например, что она, возможно, украла не дешевую цацку в этот раз, а ужасно дорогое кольцо. Увидела чужой успех, рядом с которым ее собственный и близко не стоял и был фальшивкой. Поняла, насколько красивая у Глеба девушка и как уныло в сравнении с ней смотрелась она сама.
Убираться не хотелось даже под страхом получить нагоняй от Ани завтра.
Снимать новый расклад тоже не осталось вообще никаких сил. Благо, был запас готовых видео еще на две недели вперед.
Лина сдернула с вешалки пальто, засунула в карман прихваченную из комнаты маленькую колоду Таро и отправилась дышать свежим воздухом. До парка было идти далеко, но оно и к лучшему. Можно было проветрить мозги и включить рациональность, чтобы к тому времени, как она сядет на скамейку под увядающим и линяющим осенним кленом, ей не захотелось доставать карты.
Захотелось.
Лина полной грудью вдохнула холодный запах опавшей листвы и, постаравшись унять взволнованное сердцебиение, спросила у карт, где кольцо.
Рука вытянула Шута.
— И что это значит? — разочарованно произнесла Лина вслух. — Вы издеваетесь?
Ничего не изменилось. Каждый раз, когда она пыталась погадать самой себе, на нее нападали ступор и слабоумие. Она не понимала карты.
Шут — это начало нового этапа в жизни. Шут — это дурак. Или дура. Безумец. Это безрассудство. Это легкомысленность. Что это в ее случае? Проблемы с башкой и идиотизм?
Вопрос-то — где кольцо!
Там, где было в самом начале? То есть там, куда Глеб принес его в первый раз? В кабинете Лины?!
Положив карты обратно в картонную коробку и чуть не порвав ее от злости на Таро, на себя и на свою тупость, она запихнула ее обратно в карман.
Карты лгали ей больше, чем она сама себе.
Глава 7. Луна
Старший аркан Луна: тайна, скрытый мотив, обман, предостережение, опасения, непостоянство, притяжение.
Немолодая и приятная женщина набросила на плечи меховую накидку, улыбнулась Ане, сверкая винирами, и искренне пожала обеими руками ее ладонь.
— Большое вам спасибо. То, что вы сделали, просто бесценно.
Аня расплылась в ответной добродушной улыбке.
— Что вы! Всего лишь немного направила заблудшую душу на правильный путь.
— Это уж больно мягко сказано. У меня жизнь ломалась, а вы меня из под осколков вытащили!
— Ох, ну а это совсем громко сказано! Но я в любом случае рада была помочь вам. Надеюсь, ваша семейная жизнь теперь заиграет новыми красками и все будет хорошо.
Вслушиваясь в этот сюрреалистичный обмен любезностями и вглядываясь в до жути довольные лица Ани и ее клиентки, Лина размышляла о том, что же ей это напоминает. Какой-то пафосный вылизанный сериал с неестественными диалогами, наверное.
Вчера Ане пришло очередное платье, совершенно не подходящее ее привычному образу, слишком красивое и экстравагантное, но она была в таком восторге от него, что не удержалась и напялила его с самого утра, а потом ходила по квартире как жена турецкого султана. Она не стала переодеваться в свои цыганские шмотки и на встречу с этой богатой клиенткой. Да что там! В таком виде Аня могла и в ближайшую “Пятерочку” зайти и глазом не моргнув.
Такая непробиваемая уверенность в себе всегда вызывала у Лины невольное восхищение и зависть. Аня творила что хотела, не стыдилась своих причуд и выставляла их на всеобщее обозрение и ее безумие совсем не отталкивало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Благодарная клиентка еще минут пять разбрасывалась комплиментами прежде, чем наконец попрощалась и Аня закрыла за ней дверь.
— Ох, чет я так сильно устала, — сказала она, не поворачиваясь к поджидавшей за углом Лине, и принялась рассматривать себе в зеркале.
— Что ты для нее сделала?
— Нашла ей смысл жизни и от алкоголизма избавила. Все беды людские от незнания куда себя деть в этой жизни.
Лина в принципе была согласна с этим утверждением, но вот насчет чудесного спасения от алкоголизма, конечно, слегка сомневалась. Впрочем, для споров настроения сегодня не было.
— Где же ты была пятнадцать лет назад… — пробормотала она, разглядывая замысловатое плетение на подоле платья Ани.
— Была ребенком и училась с тобой в одном классе. А что?
— У меня отец был алкашом.
Аня замерла и перестала вертеться перед зеркалом.
— Правда?.. Ты никогда не говорила.
— Это перестало быть важным со временем. Он недолго прожил.
— Думается мне, что не так уж это и неважно. Многое проясняет.
Лина поморщилась и качнула головой, не желая вдаваться в подробности и продолжать тему.
— Ты не останешься? — спросила она с надеждой в голосе.
— Нет, пойду домой, на сегодня у меня все.
— А как же…
— Нет, не останусь, — не дала договорить Аня. — Разбирайся с Глебом сама!
Она подобрала подол платья и засеменила в свою комнату. Лина немедленно отправилась за ней.
— Друг познается в беде, а ты меня кидаешь! — заныла она, с ногами забираясь на мягкий диван с совершенно уродским и напоминающим ковер покрывалом на нем — современные дизайны подруге были не по вкусу, она чаще предпочитала старье.
Аня достала из шкафа шкатулку с нитками, пуговицами, иглами и прочей подобной мелочью и начала в ней рыться. За три года ее содержимое значительно уменьшилось, благодаря Лине, но Аня, похоже, делала вид, что ничего не замечает. Или ей просто было пофиг.
— Беда ведь еще не случилась, — напомнила она, выуживая из шкатулки несколько булавок. — Ты же посоветовала ему, где искать кольцо? Может, он сейчас придет и скажет, что нашел его!
Глеб обещал зайти ровно в три, и у Лины уже желудок подводило от тревоги.
— Да я же выдумала все в тот раз! Карты показали на меня-воровку, а я в панике решила выпендриться и нагнать тумана. Да побольше. У-у-у, — Лина замахала руками, — кольцо не найдешь ты на уровне своих глаз, ищи ниже. Оно к тебе ближе, чем ты думаешь. Лежит там, где даже искать не придется.
— Отлично сработала! — похвалила Аня. — То ли на пол обронил кольцо, то ли оно в кармане у знакомой гадалки затерялось, хе-хе.
Лина вздрогнула и машинально потянулась к карманам своих брюк. Похлопала пару раз, но ничего там, естественно, не нашла.
Аня шустро закрепила булавки по нижнему краю юбки, подогнув лишнюю ткань и сделав платье таким образом более подходящим собственному низкому росту. Кажется, она и впрямь собиралась уходить прямо так. Ну и чудила.
— А ты в одежде не искала? — спросила она, придирчиво оглядывая себя в полный рост.
— И не раз.
— Ну и забей тогда. Ты тут ни при чем.
— Однажды, когда я уже жила тут, но еще не уволилась, я украла с работы пепельницу из курилки и спрятала ее дома у мамы, — помрачнев, призналась Лина.
Когда Аня делала что-то странное и безумное, Лина, должно быть смотрела на нее примерно таким же взглядом, с каким та смотрела на нее, узнавая новую подробность о воровской жизни.
— Как тебя в курилку-то вообще занесло? — только и смогла вымолвить Аня.
— Не помню!
После окончания школы воровать стало такой устоявшейся привычкой, что Лина в какой-то момент перестала фиксировать в памяти каждый новый эпизод, связанный с кражей, особенно если это были никому не нужные мелочи — бо́льшая часть случаев. Она просто брала чужое и спохватывалась уже потом. Зная это, Лина не могла доверять себе. То, что кольцо сразу не нашлось, нисколько не снимало с нее подозрений.
