— знают ли о нём те, кто их разыскивает? Знают ли о нём Натанар и Айустин? Собираются ли они прибыть сюда, чтобы забрать Осколок?
Тем временем, мы вошли в рощу. В пути все хранили молчание. Мы прошли некоторое расстояние по лесу, и вскоре из-за деревьев нам навстречу вышли двое. На одном из них был длиннополый балахон, капюшон накинут на голову. Это был маг — я уловил ауру магии, исходящей от него.
Поскольку свою магию я скрыл, то для всех окружающих я был совершенно обычным человеком. Полагаю, не стоит и упоминать, что простой рядовой маг не способен пробиться через защиту Архимага — ни один маг мне не ровня.
Нас остановили.
— Новенький? — спросил маг у связного.
— Не совсем. Он из наших — из северной ячейки.
— Нужно проверить.
— Ты что, не доверяешь мне, Барил?
— Это стандартная форма, чему ты удивляешься? — ответил маг и двинулся на меня.
Связной послал мне извиняющийся взгляд. Он не мог ничего поделать, и, кроме того, он оказался в довольно щекотливой ситуации. Сейчас решалась и его судьба тоже: если я провалю проверку — встанет вопрос о том, почему связной привечает вражеских агентов и поручается за них.
Ну, в этот раз ему волноваться не о чем.
Маг подошёл ко мне, вперил в меня пытливый взгляд и поднял руку. Мужчина был выше меня на голову и довольно толстый. Крупная ладонь с широко растопыренными пальцами нависла над моим лбом.
— Не сопротивляйся, — сказал маг. — Если ты ничего не скрываешь — тогда тебе нечего бояться.
При этих словах человек, сопровождавший мага, напрягся, положил руку на рукоять меча на поясе. Я услышал неподалёку шорох, и, бросив туда быстрый взгляд, заметил скрывающегося в кустах лучника, лук был натянут, стрела смотрела на меня.
Тяжело было оставаться спокойным, когда этот маг стоял вплотную ко мне — потому что у парня противно воняло изо рта. Лишь невероятная выдержка и самоконтроль мага с большим стажем помогли мне сдержаться и не отпрыгнуть в сторону.
Маг активировал магию «погружения в разум» — [Tumaid haor Telant]. Его ладонь засветилась синеватым, в глазах мага тоже замерцала синь, и мягкое облачко тёплой энергии опустилось на мой лоб, просочилось внутрь, и я почувствовал, как нечто вплывает в мой разум, в мою память. Мягко, плавно, нежно. Нечто хочет посмотреть мои воспоминания, увидеть мою жизнь, узнать мою личность, узнать всё обо мне.
Что ж — раз хочет, то я дам ему это.
Я быстро погрузился во Внутреннее Пространство, оказался в своей храмовой библиотеке, достал с полки заранее приготовленную «Жизнь Андаля» и услужливо подсунул её ищущему синему облачку. Смотри, маг, тот спектакль, что я сочинил как раз для зрителей вроде тебя!
Моя настоящая память, мои истинные мысли, моя личность — всё было скрыто в тайных областях разума, и никто посторонний не мог туда проникнуть — даже просто обнаружить эти области. Даже другие Архимаги не способны на взлом моего разума.
Маг получил историю жизни Андаля, быстро — за секунды — просмотрел её всю, с детства до сего дня — и затем прекратил процедуру. Тёплое облачко покинуло мой лоб, синее свечение погасло.
— Всё в порядке, — сказал маг, и я заметил, как лучник в кустах опустил лук, а человек рядом с магом расслабился.
— Добро пожаловать, брат, — дружелюбно сказал маг и скинул капюшон. Голова его оказалась лысой, а лицо — очень упитанным, щекастым.
— Впервые в жизни подвергаюсь такой процедуре, — сказал я. — Это была магия? Я что-то почувствовал! Этот синий свет…
Маг добродушно улыбнулся, снова надругавшись над моим обонянием противной вонью изо рта.
— Да, это была магия, друг.
— Я никогда в жизни не сталкивался с магией!
— Многие не сталкивались. Возможно, никогда и не столкнутся, — сказал маг.
— Ну ладно, — подал голос связной. — Раз он чист — то отведу его в лагерь.
— Да, конечно, — маг похлопал меня по плечу. — Ещё раз: добро пожаловать, дружище. Мы здесь все — одна большая семья. Мы боремся за одно общее дело.
Семья вонючих ртов.
Я кивнул и последовал за связным.
Когда мы с ним поравнялись, он тихо проговорил:
— Я уж думал, тут мне и крышка.
— Не боись, — сказал я. — У меня всё под контролем.
— Раньше этой проверки не было. Совсем недавно ввели…
— Наверное, из-за прибытия Святой?
— Скорей всего. Но… как ты смог пройти проверку?
— Тренировки, друг, особые тренировки. Запомни на будущее — за меня можешь не переживать если дело дойдёт до подобных проверок. Понял?
— Да.
Я поразился его умению владеть собой — во время проверки от него явно исходило чувство тревоги, страха, но при этом он совершенно не изменился в лице и ничем не выдал своих эмоций, казался спокойным и расслабленным.
Есть повод гордиться Империей! Наши тайные службы хорошо готовят кадры!
Мы прошли немалое расстояние по лесу, в пути постоянно натыкаясь на патрули повстанцев, на затаившихся лучников в кустах и на деревьях, на дозорных — и, наконец, добрались до лагеря.
Это был сооружённый наспех шатёрный городок, окружённый частоколом. Он располагался на открытой поляне, свободной от деревьев, а со всех сторон его окружал лес.
Вокруг лагеря был ров, а через него перекинут подъёмный мостик. Если понадобится — этот мостик поднимут, и он станет воротами, закрывающими вход в лагерь. Сейчас он был опущен, поэтому на месте входа не было ворот — в стене частокола зиял широкий проход. Люди сновали туда-сюда через него, кто-то входил в лагерь, кто-то покидал его и спешил в сторону леса, мимо нас пробежали несколько человек, обменявшись приветствием со связным.
Мы вошли в лагерь. Внутри я увидел множество шатров — а между ними, на открытом пространстве, было устроено хозяйство. Где-то прямо в открытой походной кузнице ковали мечи и точили лезвия на шлифовальном круге, где-то стояла полевая кухня, и там готовили еду в больших котлах, где-то скрепляли кольчугу или подшивали одежду.
На нас никто не обратил внимания, и связной повёл меня к одному из шатров.
— Там главные, — сказал он. — Я тебя им представлю, расскажешь свою историю про нападение на севере, а потом найдём в какой шатёр тебя определить на ночлег и какую работу поручить.
— Хорошо. Думаю, стоит прояснить, зачем я сюда прибыл, — сказал я. — Тебе нужно это знать, чтобы ты мог лучше мне подсобить. Я прибыл сюда ради Святой.
В этот момент даже такой мастер контролировать свои эмоции, как связной, дал слабину, он внезапно остановился и удивлённо уставился на меня.
— Серьёзно?!
