потом почему-то, хотя это могла быть кто угодно. Однокурсница, сестра, родственница какая-то… Или по работе… Или еще кто…
Но сердце стучало бешено и неровно. И я каким-то десятым чувством понимала, что нет. Не сестра. Не однокурсница. И не…
Кто может звонить в семь утра неженатому парню?
Занятая изучением экрана, я проморгала появление Тигра из душа.
И пришла в себя, когда он уже навис надо мной, а телефон перестал звонить.
— Ты зачем взяла? — его тяжелый голос упал на плечи, словно сковывающая горло цепь, и я не смогла проронить ни звука.
Просто подняла взгляд на лицо моего Тигрика. Нет. Не моего. И не Тигрика. Тигра.
Он молча взял у меня из рук телефон, отложил в сторону, а затем…
Как ни в чем не бывало принялся одеваться!
И вот эта обыденность, неспешность, равнодушие даже к самой ситуации, привели меня в чувство.
И нет, я не собиралась молчать.
Мой мир на грани стоял, как тут молчать?
— Тигрик… — мой голос почему-то прозвучал жалко и тонко в холодной тишине комнаты, — а это кто?
Он мог соврать. Он мог сказать, что сестра. Или однокурсница. Или…
— Невеста, — сказал он.
13
— Не-вес-та, не-вес-та-та-та-та-та…
Это слово долбило мне по мозгам все то время, что бежала, задыхаясь слезами и соплями, от дома Тигра до общаги.
Бежать было неблизко, он жил в элитной новостройке, а общага находилась — в старом центре, но мне нужно было это время и эти километры, чтоб хоть чуть-чуть прийти в себя.
Телефон я отключила, потому что Тигр звонил раз десять, наверно, пока не заблокировала. И потом с другого номера начал звонить… Услышала знакомый голос и тут же вырубила связь полностью.
Не могла с ним сейчас. Разговаривать, слышать и уж тем более видеть.
Слезы в глазах мешали дышать, на морозе стыли, голова была холодная, потому что шарф и шапку я забыла в его квартире.
Выскочила, едва успев натянуть джинсы и пуховик, схватила сумку и понеслась, как дурная овца, в пропасть мерзлого зимнего утра.
Тигр что-то кричал мне вслед, пока, матерясь, натягивал на мокрое тело джинсы, но я была быстрее.
И сообразительней, потому что спряталась за углом, подождала, пока мой бывший парень вылетит из подъезда, осмотрится, словно волк, рыщущий по следу, и прыгнет в тачку.
Наверно, он подумал, что я в общагу уехала уже, поймала машину…
И кинулся догонять.
Зачем?
Что еще он собирался мне сказать?
Уже все сказал…
Невеста это его. Лалик. Красивое восточное имя. Красивая восточная девушка. Из правильной семьи.
Это — для родителей.
— А я? — задала я дурной нелепый вопрос, — я для чего?
— А ты… — Тигр наклонился ко мне, навис, давя всеми своими ста килограммами железных мышц, — ты… для жизни.
Вот в этот момент я его и пнула. В пах прямо.
Получилось неожиданно и удачно.
Тигр, чуть выпучив глаза, отступил, согнувшись, а я, по-спринтерски одеваясь на ходу, выскочила из его дома, словно ведьма на метле.
И вот теперь неслась, не разбирая дороги, вся в слезах и соплях. И мерзкое слово «невеста» билось в моих размягчившихся от глупости мозгах.
Я не соображала ничего в этот момент, не думала о том, куда иду, что со мной дальше будет, что сделает Тигр, когда найдет меня.
А он же непременно найдет, я же не побегу обратно в родной ПГТ, забыв про учебу и планы на будущее.
А, значит, мы встретимся вскоре. И мне придется ответить за свои действия. Так же, как и ему за свои.
Хотя, судя по тому, что он был совершенно спокоен и явно не ждал от меня ничего подобного, Тигр не считал свое поведение чем-то странным или неприемлемым.
И, наверно, он был по-своему прав.
В конце концов, мы даже не разговаривали ни разу про будущее. Мы ни о чем не разговаривали. Только трахались. Ходили вместе в клуб, танцевали, обжимаясь неистово и уплывая в общем ритме, и потом ехали к нему и трахались. Сидели в рестике, болтали о всяких глупостях, причем, я болтала, а он молчал и пожирал меня бешеным обещающим взглядом… А потом снова ехали к нему домой и трахались…
Блин…
Я затормозила на полном ходу, осознав простую истину: за все это время я помнила каждую секундочку каждой нашей ночи. Каждый взгляд его. Каждое собственническое касание, от которого мороз по коже продирал. Но вообще, абсолютно, не помнила, что и как мы друг другу говорили! Это казалось неважным!
Весь мир наш состоял из тактильности, живых эмоций, огня. Но не из слов!
И вот теперь я за это расплачивалась по полной программе.
Сама, дура, виновата.
Полезла к нему, накинулась, ноги раздвинула… Доступная девка. Чего бы не взять? Чего бы не трахать?
Ну не жениться же на мне, в самом деле!
По пути попалась какая-то пиццерия, и я, внезапно ощутив лютый холод, зашла туда и плюхнулась за свободный столик.
Денег на еду не имелось, но тут, слава богу, было самообслуживание, потому меня никто не дергал с заказом.
Я сидела, смотрела в окно, на спешащих по делам людей, на жизнь, проходящую мимо меня…
И ни о чем не думала.
Вообще.
Словно я не только снаружи заморозилась, но и внутри.
И все никак не получалось оттаять.
Наверно, для этого мне нужно было добраться туда, где действительно тепло? А где это место? Где?
Я думала, рядом с Тигром. А оказалось…
Так ни до чего и не додумавшись, ничего не решив, я встала и пошла дальше.
Туда, где меня пусть и не ждали, но хотя бы были рады видеть.
Возле общаги дорогу мне перегородила массивная фигура Тигра. Поджидал тут, оказывается, в тачке.
А я и не подумала об этом.
Тигр оттеснил меня к стене рядом с общажной дверью, наклонился…
Но в этому моменту я до такой степени вымерзла внутри, что даже толком не среагировала на его действия. И слова.
Он ведь что-то говорил, я слышала. Но дальше ушей слова его не проходили.
Я смотрела на его шевелящиеся губы. На яростно и настойчиво сверкающие глаза. На жесткие смуглые пальцы на своем локте.
И ничего не отвечала. Ничего.
— Ну, чего ты молчишь, Мара? — от волнения в его голосе прорезался легкий акцент. Раньше меня это заводило. А сейчас…
Тигр наклонился еще, приподнял меня за подбородок, заставляя смотреть в глаза.
— Ты слышала, что я сказал?
— Да, — ответила я.
— И что скажешь?
