— мысленно закричала Динка, но нити силы уже пришли в движение, вынуждая ее отступать.
— Подчиняйся! — молнией пронзил ее приказ Дайма.
— Динка, подчинись, пожалуйста! — прозвучал в ее голове умоляющий голос Тирсвада. Динка вспомнила, как он рассказывал ей, что в экстремальной ситуации стая должна действовать как единый организм, и сделала шаг в нужную сторону, оказываясь окруженной руогами с трех сторон.
Звезда пентаграммы повернулась вокруг своей оси, отступая. Динка оказалась одна перед лицом полчищ врагов и принялась остервенело отбиваться. Руоги висели на ней, как пиявки, разрывая мышцы, высасывая кровь. Но она уже не чувствовала боли, сражаясь в последний раз в своей жизни. Шторос за спиной снова взвыл и столб света стал шире и ярче, освещая залитое кровью поле боя как днем. Это Тирсвад шагнул в воду.
— Хоегард и Тирсвад заходим глубже, я вхожу в воду, Динка шаг назад на уровень Штороса, — послышалась новая команда Вожака. И все синхронно шагнули еще назад. Пентаграмма опять повернулась вокруг своей оси, уже наполовину скрывшись в реке.
Едва поравнявшись со Шторосом, Динка бросила в его сторону тревожный взгляд. Сквозь ревущее вокруг него ослепительно-белое пламя угадывались лишь очертания его тела. На мысленные воззвания он не отвечал, полностью закрыв свои мысли и чувства от всех. Даже представить было страшно, какую боль он испытывал. Динка боялась, что он скоро рухнет без сознания, но он продолжал твердо стоять на ногах, и руоги к нему не лезли, стараясь держаться подальше от концентрированной силы, изливающейся из него вверх.
Краем глаза Динка заметила, что твари и в воду лезут неохотно, несмотря на свою защиту от силы. А в воде неуклюже барахтаются, теряя твердую почву под ногами. Тем варрэнам, кто был уже в воде, сражаться стало гораздо легче. Руоги, которые все-таки сунулись в воду не могли сражаться в полную силу. Видно было, что они и плавать-то не умеют.
Но Динке глазеть по сторонам не было времени. Из всех пятерых она осталась одна против тысяч врагов. А руоги, видя, что добыча ускользает, кидались на нее еще яростнее, хотя, казалось, это уже невозможно. Боль разрывала все тело, то тут, то там. И Динка уже не пыталась нападать, а лишь лапами и зубами срывала с себя вцепившихся руогов — только бы не быть съеденной заживо.
— Следующий поворот. Всем, кроме Штороса, шаг назад. Динка входит в воду, — отдал приказ Вожак. И Динка шагнула назад. В первый миг ее лапы обожгло, и огонь прокатился по телу от кончиков пальцев до ушей. Но в следующий миг вновь заревел Шторос, и сила хлынула в контур. Нити, ведущие от каждого варрэна к Шторосу расширились и пылали нестерпимым огнем. Атака руогов захлебнулась в воде, а самые отчаянные, бросившиеся было на Штороса, сгорели в прах, едва коснувшись его. Никакая защита не помогла.
— Шторос, ты меня слышишь? — властно рявкнул Дайм.
— Ы-ы-ы, — послышался слабый отклик от Штороса.
— Силу к земле направляй, сейчас же! — приказал Дайм.
— Ы-ы-ы, — промычал Шторос в ответ, но сила по-прежнему неконтролируемо рвалась вверх.
— Шторос, как рыбу жарить. Вспоминай! — крикнул ему Хоегард. — Сконцентрируйся! У тебя получится!
Внезапно что-то изменилось. Шторос, набычившись, опустил голову к земле и, широко расставив лапы, открыл рот. Из пасти полилось ослепительно белое пламя, выжигающее все на своем пути.
Струя огня выжгла в земле глубокую черную борозду и до самого горизонта буквально испарила оказавшихся на пути руогов, разделив войско на две половины. Безмозглые создания попятились в стороны от полосы огня. Но Шторос, издав торжествующий рык, прокатившийся по притихшим рядам противников, слегка повернул голову, смещая поток пламени и испепеляя им стоявших ближе всех роугов.
Наконец сообразив, что они сошлись с противником, который им не по зубам, руоги с визгом бросились врассыпную. А Шторос, войдя в раж от осознания своей непобедимости, поворачивал голову то в одну, то в другую сторону, стараясь сжечь как можно больше ненавистных тварей.
Воевать больше было не с кем. Уцелевшие руоги беспорядочно разбегались, не пытаясь больше нападать.
— Выходим медленно в том же порядке, — скомандовал Вожак. — Строй не нарушать!
Но все и так прекрасно понимали, чем грозит нарушение контура пентаграммы, и медленно, оглядываясь друг на друга, поворачивали строй вокруг Штороса. Когда Динка вернулась на свое первоначальное место перед Шторосом, а Хоегард шагнул из смертельной воды на сушу, Шторос рухнул на землю без сознания.
Спасительная пентаграмма рассыпалась. Но в ней больше не было нужды. Они были впятером одни посреди выжженной равнины.
— Шторос! — Динка бросилась к рыжему и застыла рядом, боясь прикоснуться. Остальные сгрудились вокруг. Он обгорел весь, на теле не было живого места. *** Дорогие читатели! Через 6 глав (не дней,а глав!) подам заявку на открытие подписки. Это означает, что книга станет платной. Будьте готовы. График публикации прежний -- нечетные числа в 15мск. Приятного чтения! ***
Выжившие
Вся шерсть выгорела, кончики ушей свернулись и обуглились, кожа превратилась в черную обугленную корку. Он не отзывался. И о том, что он жив, можно было догадаться только по подрагивающему в такт дыхания животу.
Хоегард подошел к нему и лизнул в плечо.
— Это, наверное, ужасно больно, — всхлипнула Динка, обнюхивая бесчувственное тело своего мужчины.
— Выкарабкается, — уверенно сказал Хоегард. — Будем его облизывать. Динкина сила ускорит восстановление, а наша слюна растворит обгорелую кожу и защитит его от воспаления.
И Хоегард принялся старательно вылизывать обожженное тело друга языком, подавая пример. Все остальные, забыв про усталость и собственные раны, тут же присоединились.
Динка сплюнула изо рта шерсть и кровь руогов, в мыслях пожалев о том, что не догадалась прополоскать рот, пока была в реке, и осторожно лизнула трескающуюся и осыпающуюся хлопьями сгоревшую кожу Штороса. На вкус и запах это было отвратительно, но Динка почти не замечала неприятных ощущений, старательно вылизывая дорогого ей варрэна и чутко прислушиваясь к малейшему отголоску его мыслей. Тревога тисками сжимала ее сердце, но она не допускала ее в свое сознание.
— Шторос! Шторос! — она беспрерывно звала его, но он не отзывался. Ужас, заполнявший ее мысли, начал выплескиваться через край, как дождевая вода из переполненной бочки. По шерсти заплясали язычки пламени и, когда она прикрыла рот, чтобы смочить язык, из носа вырвался клубок пара.
— Динка, отойди! — Хоегард боком оттеснил ее от Штороса. —
