Сесилия пару секунд смотрела на Джонаса, потом опустила глаза.
Ему хотелось забрать свои слова назад, как только они сорвались с его губ. Судя по выражению лица Селии, Джонас сказал самое неприятное, что только можно было придумать. И последующие слова Селии подтвердили правильность его мыслей.
– Простите, лорд Хейвуд. Мои замечания были абсолютно неуместны. Я не имею права создавать впечатление, будто ревную.
Селия нервничала, и Джонас сожалел, что поставил ее в такое неловкое положение.
– Шарлин Кушен – воплощение грации и изящества, – торопливо продолжала Селия. – Она происходит из одной из лучших семей, и за ней дают очень большое приданое. Какому-нибудь счастливчику она станет отличной женой.
– Вы считаете, что именно этим я сейчас и занимаюсь? – Джонас откинулся на спинку сиденья и позволил лошадям идти спокойным неторопливым шагом.
Он посмотрел на Селию и, заметив, что пальцами свободной руки она теребит ткань платья, улыбнулся. Нервная привычка.
– Вы теперь – граф Хейвуд. И ваш долг защищать титул.
– Вы считаете, что я из-за этого пригласил вас сегодня на прогулку? – Эта мысль поразила Джонаса, он испытал чувство неловкости. – Неужели вы подумали, будто я хотел воспользоваться вашим именем и положением в обществе, чтобы познакомиться с подходящими молодыми девушками?
Короткое замешательство Селии оказалось красноречивее всяких слов.
– Просто удивительно, что вы согласились поехать со мной на прогулку, – заметил Джонас, не дожидаясь ее ответа. – Почему вы поехали?
Селия повернула голову в его сторону и вздернула подбородок. В ее глазах читалось несгибаемое мужество, и сейчас она вызывала у Джонаса еще большее восхищение.
– Я согласилась поехать с вами, потому что хотела этого, – ответила Селия, и в ее голосе не прозвучало даже намека на испуг или робость. – Ваше приглашение я приняла как комплимент, отчасти потому что вы имели мужество попросить меня об этом, хотя предвидели реакцию моего брата. А отчасти потому что существует большое количество других женщин, которых вы могли бы пригласить, но не пригласили.
Что-то шевельнулось в груди Джонаса.
– А теперь послушайте истинную причину, по которой я вас пригласил.
Повисла довольно длинная пауза. В этот момент мимо проехал экипаж, где сидели две молодые пары, и Джонас с Селией приветствовали их кивком головы.
– Я пригласил вас, – сразу после этого продолжил Джонас, – потому что, встретив вчера вечером, захотел провести час-другой в вашей компании.
Селия не отвела взгляда, но в выражении глаз что-то поменялось.
– Вы мне не верите, да?
Она вновь помедлила, и Джонас понял, что, даже несмотря на большую внутреннюю силу, Сесилии присущи мягкость и деликатность.
– Я не лгу, леди Сесилия.
– Нет, вы лжете, – возразила она настолько тихо, что Джонас даже засомневался, правильно ли он расслышал.
У него екнуло сердце. Он направил экипаж к ближайшему повороту и остановил лошадей.
– Не хотите ли объясниться? – Джонас развернулся и, коснувшись указательным пальцем подбородка Селии, повернул к себе ее лицо, заставив смотреть прямо ему в глаза.
Селия тяжело вздохнула, и от этого вздоха у нее заметно поднялась и опустилась грудь. Это движение невольно привлекло внимание Джонаса, хотя он и не хотел этого.
– Так когда я, по-вашему, солгал?
Селия попыталась отвернуться, но Джонас коснулся пальцем ее щеки, не давая ей такой возможности. Она еще раз вздохнула и отказалась от попытки отвернуть голову.
– Ну, ладно, – покорным голосом сказала Селия. – Я вижу, вы заставляете меня быть с вами предельно откровенной.
– Потому что это единственно возможный способ отношений между людьми, которым суждено стать друзьями.
– Суждено? – нахмурила брови Селия.
– Да, суждено. Только не надо отвечать вопросом на вопрос, сначала вам придется объяснить, в чем я солгал.
– На самом деле вы солгали дважды…
– Дважды? – не скрывая своего удивления, переспросил Джонас.
– Да. Первый раз – вчера вечером, когда попросили меня составить вам компанию сегодня, якобы потому что мое присутствие значительно упростит ваше возвращение в общество.
– И вы считаете это ложью?
– Ваше присутствие в обществе уже гарантировано, лорд Хейвуд.
– Джонас. Пожалуйста, зовите меня Джонас.
– Хорошо. Джонас. Дело в том, что ваше место было гарантировано, когда вы только прибыли на бал к леди Пламптон. Вы титулованная особа, граф Хейвуд, и герой войны, имеющий награду. Когда мой брат не отвернулся от вас и не покинул бал раньше времени, как сделал это три года назад, ваше возвращение в общество состоялось. Своими действиями он подал сигнал, что, хотя вы двое, возможно, никогда не подружитесь снова, герцог Хардли будет, по крайней мере, терпеть ваше присутствие на светских мероприятиях.
Селия отвела взгляд. Теперь она смотрела в парк. Казалось, что-то привлекло ее внимание вдали, хотя Джонас готов был поспорить, что это не так.
– Я также рискну предположить, – продолжала Селия, – что ваш дворецкий все утро открывает дверь и принимает приглашения, которые поступают с угрожающей скоростью. Ни одна хозяйка не упустит возможности пригласить на предстоящий прием раненого героя войны и самого интересного холостяка.
Селия перевела взгляд на Джонаса, и у нее на лице он увидел самую нежную, но при этом самую печальную улыбку.
– А вторая ложь? – спросил он, не в состоянии спорить с ее утверждениями.
– А второй раз вы солгали несколько минут назад, когда сказали леди Кушен и Шарлин, что им не о чем волноваться и что вы полностью залечили свою рану.
На лице Селии отразилось сострадание, и Джонас почувствовал, как бурлит кровь в его жилах.
– Вы сказали неправду, рана не зажила, и на самом деле в эту минуту вы испытываете сильную боль. И то, как у вас перехватило дыхание и вы прижали руку к ране в боку, служит этому доказательством.
– Вы очень наблюдательны, – отметил Джонас, откинувшись на спинку сиденья, чтобы расслабиться.
– Хардли говорит мне то же самое, – улыбнулась Селия, – но он никогда не считал это достоинством.
– Почему вы так говорите?
– Но вы же знаете, что ни одному мужчине не понравится женщина, у которой есть голова на плечах.
– Никогда об этом не думал, – опять засмеялся Джонас. – Меня всегда восхищали женщины, умеющие жить своим умом.
– Вы представляете, насколько прогрессивно это звучит? – удивленно воскликнула Селия.
