— Пит, поверь мне, больше такого не будет. — Максимилиан отложил бумаги в сторону. — Я проглядел статью, как только пришел на работу. Она неудачная.
Макс вымученно улыбнулся. Питера стало разбирать любопытство.
— Я хотел бы взглянуть.
— Не стоит.
— И все-таки я имею право знать. Не забывай, ты сам настаивал на том, чтобы Эйлин стала работать у нас. Если ты принял человека, который абсолютно не умеет писать, лучше признать это сразу. Может быть, мы подберем для нее еще что-нибудь. Если это так важно для тебя…
Максимилиан поджал губы. Насмешка Питера попала в цель. Значит, Питер считает, что он влюбился в Эйлин и взял ее на работу, чтобы заслужить ее благосклонность? Это было очень обидно. Особенно учитывая то, что это недалеко от правды.
— Если ты намекаешь на то, что я предложил ей работу, чтобы…
— Помочь ей. — Питер не дал ему договорить.
Раздувающиеся ноздри Макса свидетельствовали, что он очень воинственно настроен. — Если ты принесешь мне ее статью, я сразу разберусь что к чему.
Максимилиан встал и вышел из его кабинета. Через пять минут он вернулся и протянул Питеру несколько машинописных листков. Потом отошел к окну и стал внимательно разглядывать что-то на улице.
Питер погрузился в чтение. Первый же абзац убедил его в том, что Эйлин ни капли не преувеличивала насчет своих литературных способностей. Язык был живым и образным, тема — увлекательной и интригующей. Эйлин озаглавила свою статью «Первое впечатление, или что на самом деле думает женщина, когда вы считаете, что поразили ее в самое сердце». Она детально описала несколько жизненных эпизодов, в которых главную роль играли мужчины. Все они были очень разными, но объединяло их одно — невероятная самоуверенность и самовлюбленность. Каждый из них не сомневался в том, что производит самое благоприятное впечатление, в то время как стороннему наблюдателю было ясно, что реакция женщины далека от восхищения.
Питер не мог сдержать улыбку. Эйлин удалось невозможное — она посмеялась над мужчинами, но не обидно, а ласково. Она поддела, но не оскорбила, и Питер вполне мог представить себе мужчину, читающего эти строки и бормочущего себе под нос: «Хотел бы я глянуть на эту самую Эйлин Донахью, как она только додумалась до такого!».
— По-моему, это очень интересно, — сказал Питер, посмеиваясь. — Я недооценил Эйлин. Это должно понравиться читателям…
Максимилиан по-прежнему не поворачивался к нему.
— Макс, в чем дело? — удивился Питер. Ты всегда любил хорошую шутку…
И тут он понял. В своей статье Эйлин высмеивала не выдуманных мужчин, а вполне конкретных людей. Упоминался там и высокий богатый красавец, вполне распространенный тип, умный и интересный собеседник, но слишком занятый самим собой, чтобы обращать внимание на чувства других. Питер проглядел статью и нашел это место. Да, сомнения быть не может. Максимилиан узнал себя и смертельно обиделся. В сообразительности ему не откажешь.
— Макс, это очень хорошая статья, — твердо сказал Питер. — Мы поместим ее в этом выпуске. Рубрика «Что ты знаешь о женщине?» будет открыта.
— Поступай, как хочешь, — процедил Максимилиан, не оборачиваясь.
— Значит, ты на нее обиделся, — подвел итог Питер. — Не ожидал я от тебя такого. Ты ведь сам ее привел. Возьми себя в руки, Макс!
— Я не обиделся! — отрезал Максимилиан.
Он развернулся к Питеру, его глаза гневно горели. — Я не позволю, чтобы какая-то девчонка высмеивала меня!
— Ну, во-первых, никто не догадается, кого она имела в виду, — вздохнул Питер. — Во-вторых, ты всего лишь один из персонажей. В-третьих, может быть, это и не ты…
Страдание исказило лицо Макса. Нет, сцена в ресторане была описана слишком правдиво и детально, чтобы оставались какие-то сомнения.
— Ладно, тебе виднее, — кротко продолжил Питер, увидев выражение лица друга. — Все равно ты не должен принимать это слишком близко к сердцу. Будь выше, докажи ей, что на самом деле ты совсем не такой… И, может быть, в следующем номере появится статья о том, как женщина любит.
Питер говорил и не понимал сам себя. Он, который недавно бушевал и бесился от одной лишь мысли о том, что Эйлин работает в его журнале, оправдывает ее сейчас в глазах Макса.
А ведь только что у него появился удачный предлог выставить Эйлин из «Максистиля». Можно сыграть на самолюбии Максимилиана, и он не станет противиться. Но статья и вправду была хороша…
— А, мне нет никакого дела до этой девицы! — воскликнул Макс. — Я просто разозлился, когда понял, что она решила посмеяться надо мной.
— А почему бы и нет? — спросил Питер, с трудом сохраняя серьезный вид. Он впервые видел Максимилиана в таком расстройстве. — Поверь мне, Эйлин Донахью способна на самые неожиданные поступки. Если ее насмешка над тобой поднимет рейтинг журнала, то можно поступиться самолюбием…
— Но два месяца назад ты не был готов пожертвовать своим самолюбием и взять на работу столь замечательного сотрудника, — язвительно напомнил ему Макс.
— Это совсем другое, — побледнел Питер. Эйлин оскорбила не меня лично, а моих родственников, и я не мог простить ее…
— А что произошло, Пит? — Максимилиан прошелся через всю комнату и присел на краешек стола. — Что натворила эта девчонка в тот раз?
— Она должна была выйти замуж за моего двоюродного брата Патрика и без объяснений сбежала от него в церкви, — отчеканил Питер.
Макс ахнул. Он хорошо знал своего друга и представлял себе, какой удар такой поступок мог нанести его семье.
— Все были в шоке, — продолжил Питер с горечью. — Целый месяц только и говорили о побеге Эйлин. Представляешь? Мой брат стоит у алтаря и ждет ее, а ее нет. Гости, родные — ждут все. А ее нет.
— Да уж, — пробормотал Максимилиан. — Сумасбродная девчонка.
— Не то слово, — криво усмехнулся Питер. — Надо знать наших дублинских знакомых, чтобы полностью представить себе, что там творилось.
— А ее семья?
— Они тоже пришли в ужас. Но даже им Эйлин не сочла нужным ничего объяснить. Она просто исчезла, и только через некоторое время выяснилось, что она уехала в Нью-Йорк.
— Поэтому ты и обошелся с ней так сурово, — задумчиво проговорил Макс. — Если бы я знал об этом с самого начала…
— Ты бы не привел ее в «Максистиль»? — усмехнулся Питер.
— Не знаю, — покачал головой Максимилиан. — Наверное, у нее были причины поступить именно так. Не торопись ее осуждать.
— Я не должен осуждать ее? — воскликнул Питер. — Эта девчонка выставила ирландских Данное на посмешище, а я должен быть снисходителен к ней!
— Тогда давай укажем ей на дверь, — предложил Максимилиан не моргнув глазом. — Сделаем вид, что она никогда не приходила к нам.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
