Причем, это никак не влияет на тот факт, что евреи по-прежнему ждут появления
своего Мессии. Пусть ждут. Их Мессия никогда не имел, и не имеет никакого отношения к проповеди о Царстве «настоящего» Иисуса.
Боже мой! Но это не слова очередного «противника иудаизма» – да не поймет это так наш разумный читатель! – это логический вывод из тщательного анализа всей накопившейся у человечества информации о «евангельском деле». Другого вывода, исходя из всех имеющихся сегодня «свидетельств», сделать невозможно. У нас еще будет возможность все это подробно доказать читателю. И пусть читатель – пока только предварительно – поверит в то, что автором движет вовсе не стремление очередного «антисемита» «забрать у евреев нашего Христа», а логика строгого анализа исторических документов.
Греческое слово «пришествие» использует сам евангельский Иисус. «Как молния вспыхивает на востоке и являет себя до запада, – так будет пребывание/приход (паруси́а) Сына человека». Так говорит о Своем «Пришествии» (паруси́а) Иисус в Евангелии от Матфея (Мф. 24:27). Речь здесь идет о «мгновенном» приходе Иисуса (уже после Его смерти, причем, не обязательно смерти крестной) к человеку в духовном опыте, а не об «общем» для всего человечества Втором Пришествии Мессии, как это понимает сам Павел, а с ним и все христианские богословы. Это принципиальное различие прекрасно показано в Евангелии от Фомы. Более того, следует напомнить читателю, что само представление и о «Конце света» или «Конце всех времен», и о «Спасителе», которыми оперирует Павел в своих Посланиях, иудеи заимствовали из древней персидской религии – зороастризма. Но там это было оправдано базовым положением о «трех исторических периодах» существования мира, и было связано с разными эпохами противостояния Добра и Зла. В Посланиях Павла такое «Пришествие» оказалось логически оторванным от зороастрийской версии.
Древнегреческое слово паруси́а (известная на Руси Пару́сия, созвучная со словом «Русь») – это, в действительности, «присутствие/приход», а не «пришествие». Принципиальная разница в понимании этого существительного заключается во временных категориях. Свое значение «пришествие» в будущем времени, оторванном от настоящего момента, это греческое слово получило уже от богословов Церкви, после чего оно так и вошло во все греческие словари. В качестве аналогичного примера неправильного понимания терминов евангельской проповеди Христа можно сослаться на традиционный перевод слова мюстэ́рион словом «таинство» (от слова «тайна») или на понимание глагола метаноэ́о в смысле «(по)каяться».
Был ли иудей «Павел» искренен, и что явилось толчком для написания его Посланий? – Бесспорно, был искренним. Даже в том случае, если никакого известного нам «апостола Павла» в действительности не существовало. На чем основывалась специфическая «ярость» его Посланий и новое представление о еврейском Мессии? – На том видении по дороге в Дамаск, когда «Павлу» явился «дух» (китайское шэнь) распятого римлянами Машиаха. До этого события правоверный иудей Павел был убежден в том, что тот еврейский пророк, который называл себя при жизни Мессией, не был подлинным Мессией. Поэтому он такого лже-Мессию «гнал», т. е. преследовал всех сторонников такой веры, как сказано об этом в книге «Деяния апостолов». После видения Христа, от которого Павел упал в придорожную пыль и ослеп на несколько дней, он уверовал в то, что этот еврейский Мессия – действительно подлинный. «Трудно тебе идти против рожна» («рожо́н» – заостренная палка возницы, или древко с железным крюком, – для того, чтобы погонять непослушных запряженных быков) – так сказал Павлу этот «Дух». То есть во время этого Дамасского видения (а это действительно произошло с подлинным автором «Посланий») Мессия, по словам «Павла», сначала сравнил его с упрямым волом, а затем ослепил, чтобы превратить в свое послушное орудие. Естественным следствием этого устрашающего видения автора и являются все «Послания апостола Павла», которые иначе бы просто не было.
И неужели это был «наш» евангельский Христос? Милосердный и беззлобный? Возможно ли? «Блаженны кроткие сердцем» – вот истинные слова Христа из Нагорной проповеди, которые известны всем. Однако если исходить из текста «Деяний» и Посланий Павла, сам «Христос» отнюдь не «кроток». У него, как и у «сильных мира сего», существуют «двойные стандарты»: для апостолов и для себя самого – одни, а для несчастного Павла, который «лезет на рожон» – совсем другие?
Для подлинного Царства Небесного, которое описано в евангельском тексте, подобное выглядит абсурдом! Для пути к Царству нет и не может быть никакого принуждения свободной воли человека. А этот «Христос» – Павла принудил. Любому разумному читателю должно быть понятно, что перед нами – два совершенно разных «небесных Духа»: один – это проповедник, названный в Евангелиях Христом, а второй – очередной распятый римлянами еврейский Машиах, Мессия. Но нам все станет понятно по ходу книги, а точнее, наш читатель скоро все поймет сам.
Для упорядочения наших мыслей перечислим подлинные этапы создания Новозаветных текстов. Первоначальный текст (пусть и не Новозаветный) – аутентичное Евангелие от Фомы, отражающее мысли и проповедь реального человека, именуемого в этом тексте Иисусом. Исходя из анализа смежных текстов (об этом – позже) евреем он не был. Затем, на базе Евангелия от Фомы и каких-то преданий о жизни этого проповедника, а также реальной жизни очередного еврейского Мессии, распятого римлянами, создаются «художественные произведения», которые позднее получили название Евангелие от Марка и Евангелие от Матфея. Следующим этапом – но уже через столетие или больше – какой-то мандей создает удивительное по своей духовности Евангелие от Иоанна.
Этот «Иоанн» Иисуса не знал, апостолом никогда не был, и писал свое Евангелие на основании знания двух предшествующих Евангелий (или эквивалентных им устных «былин») и своего личного духовного опыта постижения Царства Небесного. Далее, до или после времени создания Евангелия от Иоанна и независимо от него, появляется Евангелие от Луки, текст которого «расширенно» суммирует опыт синоптических Евангелий и, но уже немного позднее, в это Евангелие включается все то, что потребовалось возникшей Церкви в качестве догматического ообснования своих постулатов, связанных с «ипостасью» Христа. Этот же автор создает «Деяния апостолов» в качестве документального «оправдания» обнаружившихся приблизительно в это же время «Посланий апостола Павла». Все, что появляется в Церкви после Евангелия от Иоанна, это уже дело рук грекоязычных ромеев, а не евреев и не мандеев.
Итак, Иисус – не Бог (да простят меня за эти слова правоверные христиане!), а если уж и Бог, значит, и мы тоже Боги. «Все вы Боги», – эти Его «кощунственные» (по мнению ортодоксальных иудеев) слова из канонического Евангелия от Иоанна, обращены к любому амбициозному читателю (или слушателю). И если евреи имеют законное право как-то объяснять текст своего Псалма на библейском иврите, откуда и взята эта евангельская цитата, то Христос произносит ее по Септуагинте (перевод
